Чтение онлайн

Тарновский набрал какой-то код на домофоне и дверь открылась сама. Ну, конечно… Тот, кого он нанял шпионить за Димой, уж точно выяснил как это сделать, такое проще простого.

Ухоженное светлое парадное. Даже пальма в кадке в уголке на первом этаже у окна. Причем красивая, а не какой-то заморыш на последнем издыхании, как это обычно бывает.

Девятый этаж. Надежная, стильная дверь. Когда Тарновский потянулся к звонку, все мои силы ушли на то, чтоб не схватить его за руку и не попросить не делать этого. А потом не сбежать и не сделать вид, что ничего не было.

К двери подошли не сразу. Тарновский несколько минут жал на звонок.

– Кто?

Голос я не узнала. Наверное, мозг в шоке цеплялся за каждую соломинку. Самую тонкую, самую глупую.

Дверь открылась. На пороге Дима. Взъерошенный и в одних только боксерах.

Ошеломление на его пухловатом лице было таким явным, что в другой обстановке я бы засмеялась. Сейчас смешно не было.

– Зай, кто там?
– пискнул из глубины квартиры женский голос.

– А-алена, - Дима подавился моим именем.

– Убедилась?
– рыкнул Тарновский.

– Ах ты скотина!
– кинулся на него Дима и сразу же был отброшен. Не удержав равновесие, он повалился на пол и заматерился.

Из полутемного нутра квартиры появилась девчонка. Та самая брюнетка с фотографий. Она завизжала, прижимая к тощей фигурке простыню.

А я просто развернулась и пошла обратно. Как биоробот, просто бездумно переставляя ноги. Когда Тарновский поймал меня за локоть, дала завести себя в лифт. А потом - усадить в машину и отвезти… Домой? Какой это дом? Это квартира, которую мы вместе сняли с Димой…

– Ален, может тебя в другое место отвезти?
– впервые за всю дорогу нарушил молчание Тарновский.

– Нет.

Вышла из машины. Дошла до парадного, открыла дверь. Мысленно поблагодарила Тарновского за то, что не увязался за мной. Не стал ничего навязывать, никуда тащить.

Квартира. Здесь все по-старому. Так же, как было до того, как я узнала, что моя упорядоченная жизнь полетела к чертям. Интересно, как давно?

– Сволочь!
– заорала я в темноту.

Из груди рвались рыдания. Из-за слез я плохо видела. Но это мне не помешало. Скинув с ног опостылевшие туфли, я бросилась в спальню. Открыла там окно настежь, а потом платяной шкаф. И принялась методично и планомерно выбрасывать на улицу Димины вещи. На заднем фоне кто-то всхлипывал и подвывал. Но это не могла быть я, я была спокойна и собрана. Я методично и планомерно избавлялась от всего, связанного с этим предателем.

Шмотки - ерунда. Дима к одежде относился прохладно. А вот в инструментах, которых полон дом, души не чаял. Потому особо удовольствие доставил звук, с которым они ударялись об асфальт за окном.

Дальше ноутбук. Дальше музыкальные колонки.

Я так увлеклась, что не заметила появления Димы.

– Ты что творишь, дура больная?
– влетев в комнату, он схватил меня за плечи.

– Что я творю? Что я…, - захлебываясь слезами и соплями, орала я, отбиваясь сжатыми кулаками.
– Это ты что натворил? Как ты мог? Сволочь! Мерзавец! Предатель!

В себя меня привела звонкая пощечина. Щеку обожгло огнем и я, потеряв равновесие от силы удара, повалилась на пол. Во рту стало солоно от крови.

Стало очень страшно. Я плохо переношу мужскую агрессию. Она меня дезориентирует и парализует. К счастью, сталкиваться с подобными проявлениями мне пришлось только раз. С Артемом. Теперь два…

Услышав дикий грохот, я зажмурилась и закрыла голову руками, съежившись на полу в позе эмбриона.

?- Ты что… Ты руку на нее поднял, урод?
– сквозь грохот пульса в ушах до меня донесся голос Тарновского.

А потом звук удара. И еще один. И еще. Отняв руки от лица, я увидела, что мужчины сцепились в драке в коридоре.

– Прекратите!
– просипела я, потом кашлянула, обретая голос. Кое-как поднялась на непослушные ноги.

– Дан! Дима! Пожалуйста, не надо!

Естественно, меня никто не слышал и не слушал.

– Ой, что же это делается? Что делается-то?
– донесся из коридора голос нашей соседки тети Любы.
– Люди! Люди! помогите! Убивают!

С моего места было видно маленькую и пухленькую фигуру этой пожилой женщины с серым пуховым платком на плечах и цветастом фланелевом халате. Видимо крики и грохот прервали ее сон и заставили покинуть свою квартиру, чтоб полюбопытствовать что же случилось. С одной стороны, конечно, хорошо, когда хоть кому-то не плевать на крики и звуки борьбы у соседей. Если б таких людей было больше, то трагедий, соответственно стало бы гораздо меньше. С другой же, зачем идти смотреть что происходит, если объективно не сможешь ничем помочь и ничему помешать? Похоже, у некоторых людей любовь к сплетням временно способна затмевать инстинкт самосохранения.

– Я вызвала полицию!
– крикнула она и проворно удалилась обратно в общий коридор, громко шаркая тапочками, чтоб наблюдать уже оттуда.

В этот момент Дима свалился на пол от особенно сильного удара и, закрыв руками голову, заскулил “хватит”.

– Еще раз возле нее увижу, челюсть сломаю, понял?
– прорычал на него Тарновский опасно нависая со сжатыми в кулаки руками со сбитыми костяшками.

– Понял, я не слышу?!

– П-понял, - чуть ли не прохныкал Дима, отползая к одной из стен.

Жалкий и мерзкий, он сейчас вызывал у меня лишь отвращение. Не только к нему, но и к самой себе. Как я могла не замечать, с кем живу?

Со стороны входной двери донеслись шаги голоса. Похоже, тетя Люба не пошутила и действительно вызвала полицию. А еще, видимо, именно сегодня был тот редкий раз, когда стражи правопорядка в течение нескольких минут приезжают на драку.

Мне везет как утопленнику, честное слово.

– Вломился в квартиру… Драку устроил… Угрожал, - отрывками слышала я голос тети Любы.

– Сейчас во всем разберемся, вернитесь в квартиру, пожалуйста, - перебил ее мужской голос.

А потом они залетели в квартиру.

Глава 24

– Ну хоть какой-то толк от Тарновского. Если бы не он, то ты бы и дальше тратила время на этого…этого… Диму, - Лена не смогла подобрать подходящий эпитет, а потому просто вложила в одно мужское имя целую тонну презрения.

Мы сидели за барной стойкой в кухне их с Владом дома и пили чай с мятой и собственноручно приготовленным сестрой грибным пирогом. Именно туда она меня увезла в приказном порядке после того, как я, дождавшись более-менее приемлемой цифры на часах, позвонила Лене. Предварительно отругав, что я не сделала этого сразу и пообещав, что «если что-то у меня случиться, то я тоже тебе не позвоню». Пожелав сестре типуна на язык, я дала себя увести из похожей на поле боевых действий квартиры, в которой прорыдала часа четыре с перерывами, подперев выбитую дверь стулом, после того, как уехали полицейские.

Диму и Тарновского сразу увезли в участок, даже наручники надели, а со мной осталась одна девушка-полицейский, записать показания. Мне было страшно их давать. Я боялась сказать что-то не то и как-то не так, но выхода особого не было. Потому просто рассказала правду. Как оказалось, девушка тоже недавно пережила измену, а потому свою роль сыграла женская солидарность. Она пообещала, что хоть из-за отсутствия у меня побоев, которые можно снять, Диму нельзя официально привлечь к ответственности, этот факт сыграет свою положительную роль в отношении Тарновского. Ведь по факту он заступился за меня.