Чтение онлайн

Поднимает, цепляюсь за него. Тремся носами.

— Я беременна, Зак. — будто он не понял.

Щекотно от его точечных быстрый поцелуев.

— Я счастлив, принцесса.

Мы оба этого ждали.

— Тебе придется придумать прозвище помилее.

— Кажется, тогда я говорил о совместной творческой деятельности.

— Так ты не был пьян и помнишь!

Это было после предпоследней студенческой игры, когда мы помирились.

Возмущенную, меня ставят на пол. Смеясь, Зак направляется на нулевой этаж, иду хвостиком, едва не подпрыгиваю от радости, но вспоминаю слова мужа.

Не понимаю, куда мы, мыслю плохо. Из ящика с документами и книгами контрактов, он достает небольшую коробку с логотипом Nike.

— Ты хочешь моей смерти. — едва шевелю губами.

Это кроссовки Jordan коллекции для команды Chicago Bulls. Красного цвета со вставки белого и черными шнурками. В точно таких же хожу на игры Зака, а он…в принципе везде. Только эта пара обуви третьего размера, встает на ладошку.

Затем он распахивает следующий шкаф, а там еще…около восьми пар, явно взрослых.

— Ты что…

— Помнишь, ты готовилась к нашему переезду, если окажусь не у Быков? Решил тебя переиграть. Я месяц этого хотел, принцесса. Здесь вроде на всех близких.

— Ты ограбил сувенирную команды?

— Мне разрешили.

Смеюсь.

— Сабрина! Боже! Ты знаешь, как я этого ждал?

Кейтлин проболталась, как при ней с Тайлером Зак признавался мне в любви и говорил, какой хорошей мамой я буду. Это греет сердце.

— Кажется знаю.

— Ты перетянешь одеяло, но мы будет охрененными родителями.

— Никаких перетягиваний, котенок.

Один раз я так назвала его при капитане команды. Благо Чарли “не трепло”, но мне досталось.

— Каким крутым игроком NBA ты бы ни был, возвращаться будешь в первую очередь к подгузникам, а не ужину.

Представлять это восхитительно.

Он берет мое лицо в ладони, медленно дышит, мое же сердце вот-вот выпрыгнет. Смотрит в глаза, вновь передавая нежность. У нашего ребенка будут такие же, зеленые?

— Как же я тебя люблю. Всегда.

Говорю тихо прямо в его губы:

— Я хочу не позвонить, а примчаться к Кейтлин, еще к Пенни и Стефани. Наверняка там же будет Джо. И рассказать.

В итоге решаем поставить в известность только родителей.

— Рассказать, как сильно ты меня любишь?

— Да-да. — шуточно отмахиваюсь.

Такое бывает в мире, где я выросла? Чтобы двое людей, любящих друг друга, у которых есть образование, финансы, силы заводят ребенка! Теперь мой мир именно такой.

— А теперь Кейтлин! Она должна быть дома!

Вырываюсь из его рук.

— Давай хотя бы их с папой соберем вместе.

— Займись этим, котенок, и возьми кроссовки! Я пока оденусь. — уже на лестнице — Люблю тебя!

С того дня Зак решил, что гладить мой живот перед игрой и непременно говорить что-то до моих слез милое — ритуал удачи. Приятно думать, что рейтинг Зака от части моя заслуга.

Итак, тенёк в Лос-Анджелесе.

— Что будете делать после сезона? — Синди.

— У нас два года.

“Нас”. Здесь говорят о мужьях, как о детях на секциях.

— У Керби это последний. Либо агентство, либо надумают Шершни. Так что дальше?

Это знают все, просто хотят услышать из первых, ну то есть вторых уст. К тому же Зак любит упомянуть об этом “невзначай”.

— Контракт птицей еще на три года.

У птиц нет четкого лимита в зарплате, этим пытаются удержать по-настоящему крутых игроков. Зак не был лучшим, главной звездой Быков, но несмотря на это незаменим в самой результативной связке.

Если рейтинг мужа в следующем сезоне останется тем же, то это будут не гарантированные четырнадцать, а шестнадцать миллионов. Это нормально, что спортсмены переходят в разряд миллионеров?

— Как выбирают, кого ставить птицей? — недовольно Лили, открывая пачку сигарет, тут же убирая — И тех, кого возьмут в “Жены баскетболистов”?

Это реалити шоу про…удивительно, жен баскетболистов. Сидни приглашали раз шесть, меня два. Лили…ну она не жена баскетболиста и не постоянно с Ро на публике, так что в пролете.

Сегодня Быки проиграли на овертаймах. Идиотизм. Но многочисленность игр научила быстро отходить от поражений, поэтому хватает спокойствия, чтобы ответить Марку. Он менеджер Зои и еще трех художников, все еще отмечаю его, как человека отвечающего за деление денег. На мне согласование пространства, экспозиция, с недавнего времени описание работ и коллекций для продажи. Это легко делать из любой точки мира, и в принципе классно, когда хочется быть деловым экспертом.

Нравится видеть результат в виде продаж полотен и денег на счету, хотя мне не предстоит думать об этом как минимум следующие десять лет. Сообщаю Марку, что успею до восемнадцатого выбрать работы и снова уточню в летнем центре про освещение. Такие вопросы Марк решить не в силах ввиду компетенции, но за это мне и платят.

Вечером в новых апартаментах, предоставляемых Быками, слушаю рассказы Элли о последних месяцах первого года в школе, затем трубку передают.

— Привет, мам.

Зак заглядывает из гостиной

— Дашь потом поговорить?

Улыбаюсь. Мы и вправду с Кейтлин дошли до этого, при том, она не расспрашивает про мою родную маму. Тайлер, отец Зака, активно пытается включиться в эту традицию, но выходит странно.

Кладу руку на футболку, поглаживая пальцем место, где только что чувствовала шевеление. Зак тут же оказывается рядом, пытается поймать и прислушаться к нашей девочке, но она почти всегда затихает рядом ним. Своеобразные прятки, смеюсь от его касаний, щекотно. Включаю громкую связь.

— Это нормально, что я ей не нравлюсь?

— Зак, успокойся. — понимает, о чем идет речь Кейтлин.

— Серьезно, скажи как врач.

Мне еще смешнее. Она хирург.

— Вот, здесь. — быстро прикладываю его руку.

Муж расслабляется. Сидит лишние десять секунд. Целует ткань, мой подбородок. Блаженная улыбка.

— Отбой тревоги. Кажется, меня не избегают.

— Ты удивишься, но она тебя физически не может избегать. — Кейтлин.

Затем говорим с ней не только о моем состоянии, но и о том, когда мы приедем в Чикаго, как скучает Элли, о ее пациенте и завтрашней операции.