Чтение онлайн

Он улыбнулся.

— Но есть и «хорошие» американцы. Несмотря на атомную бомбу, которую сбросили на японских женщин, детей и стариков.

Рахмаль молчал.

Он ничего не мог ответить на это.

— Хорошо, — продолжил затем Бертольд. — Мы пригласили эксперта по оружию и экипируем вас соответствующим образом. И пусть вам сопутствует удача! Надеюсь, вы вернетесь вместе с мисс Хольм.

Он улыбнулся буквально на один миг. И тут же вернулся к другим делам. Младший офицер ООН потянул Рахмаля за рукав.

— Я должен помочь вам, — пояснил он. — И начну прямо сейчас. Расскажите, мистер Эпплбаум, с каким типом современного оружия, я не имею в виду последние месяцы или годы, вы обычно работаете, если таковое имеется? И насколько вы за последнее время подвергались нейрологическому и бактериологическому…

— У меня нет абсолютно никакой военной подготовки, — ответил Рахмаль. — Или антиневрологических или бактериологических модуляций.

— И все-таки мы еще можем помочь вам, — произнес младший служащий ООН. — У нас имеется кое-какое оборудование, где не требуется особого опыта. Однако…

Он махнул в сторону листка бумаги, прикрепленного к доске.

— Это все же затрудняет дело: восемьдесят процентов имеющегося в нашем распоряжении вооружения, вообще бесполезным для вас.

Он улыбнулся неодобрительно.

— Мы не можем допустить, чтобы нас разбили, мистер ибн Эпплбаум.

— Как и я, — угрюмо заметил Рахмаль. — Ну так как, меня телепортируют, в конце концов, на Китовую Пасть?

— Да, в пределах часа.

— Нетелепортируемый человек, — пробормотал Рахмаль, — будет телепортируем. Вместо того чтобы провести восемнадцать лет на борту «Омфалоса». Какая ирония!

— У вас хватит моральных сил, — поинтересовался служащий ООН, — применить нервный газ, или же вы предпочитаете…

— Все, что угодно, — оборвал его Рахмаль, — лишь бы это вернуло Фрейю. Все, за исключением фосфорного оружия, производных продуктов газолина, я не стану их применять, как и разрушающих кости. Оставьте их. Но свинцовые пули, эти старомодные, выбрасываемые из дула патроны, вот это я возьму, как и артефакты лазерного оружия.

— Интересно, какие же многообразные виды оружия у Мэтсона Глазера-Холлидея самого профессионального человека в этом области.

— У нас есть кое-что новое, — сказал служащий ООН, после просмотра данных на дисплее, — и согласно заявлениям Отдела Защиты, весьма многообещающее. Это устройство, искривляющее время и создающее поле, которое разрушает…

— Просто снабдите меня им, — перебил его Рахмаль. — И отправьте туда. К ней.

— Прямо сейчас, — пообещал служащий ООН, и быстро повел его вниз по боковому коридору к скоростному лифту к складам оружия новейших образцов.

К пункту телепортации «Трейлс оф Хоффман Лимитед» Джек и Рут Макэлхаттен с двумя своими детьми прибыли на такси-ракете. Когда они входили в это современное небольшое здание, которое должно было стать их последним остановочным пунктом на Терре, их багаж вез на тележке напоминавший робота механизм: все эти семь битком набитых, грязных, большей частью одолженных чемоданов.

Подойдя к стойке, Джек Макэлхаттен поискал глазами клерка, который должен был ждать их.

«Дьявол, — подумал он, — как раз тогда, решаешь совершить, наконец, Великое Переселение, они выходят на перерыв, чтобы выпить чашечку кофе. Солдат ООН в элегантной униформе с нашивкой на руке, свидетельствующей, что он служит в ударной дивизии ОАР, подошёл к ним.

— Что вы хотите?

— Дьявольщина! — произнес Джек Макэлхаттен, — мы пришли сюда, чтобы эмигрировать. У меня есть поскреды.

Он полез в свой бумажник.

— Где же бланки, которые нужно заполнить, а потом, как мне известно, нам сделают прививки и…

Солдат вежливо перебил:

— Сэр, вы следили за выпусками новостей средств массовой информации за последние сорок восемь часов?

— Мы упаковывались, — произнесла Рут Макэлхаттен. — Ну и что с того? Что-нибудь случилось?

И тут через открытую заднюю дверь Джек Макэлхаттен увидел то, что ему было нужно. Телепорт.

И сердце его затрепетало от перепутавшихся страха и ожидания.

Какое же это восхитительно Великое переселение, эта настоящая миграция — и вид этих отполированных поверхностей-двойников Телепорта, похожих на стены, должен был показать… саму границу.

В памяти его пронеслись эти демонстрирующиеся на протяжении многих лет по телевидению картины земель с зеленой травой, земли…

— Сэр, — начал солдат ООН, — прочитайте вот это объявление.

Он указал на квадратную белую табличку, где буквы были такого темного цвета, настолько невзрачными, что Джек, даже не читая их, ощутил волнение и удивление от того, что его мечта приказала долго жить.

— Боже правый! — воскликнула Рут, стоя рядом с ним и читая то объявление. — ООН… Они позакрывали все агентства телепортации.

Эмиграция приостановлена на неопределенный срок.

Рут бросила взгляд, полный отчаяния, на мужа.

— Джек, здесь говорится, что теперь нет законного способа мигрировать.

— Чуть позднее, мадам, — произнес солдат, — эмиграция будет продолжена, когда прояснится ситуация.

Затем он отвернулся, чтобы остановить еще одну пару с четырьмя детьми, которая вошла в офис «Трейлс оф Хоффман». Через до сих пор открытую заднюю дверь Макэлхаттен увидел четырех служащих в рабочей униформе; они с деловитой эффективностью разрезали газовой горелкой оборудование Телепорта на секции.

Он заставил себя прочитать объявление.

И когда он прочитал его, солдат слегка похлопал его несколько недружелюбно по плечу, и указал на располагавшийся поблизости телевизор, в который всматривалась вторая пара вместе со своими четырьмя детьми.

— Это Новая Земля, — произнес солдат ООН. — Вы видите?

Его английский был недостаточно хорош, но он пытался объяснить — он хотел, чтобы Макэлхаттены поняли, почему.

Приблизившись к телевизору, Джек увидел серые, похожие на бараки здания с крохотными окнами. И… высокие заборы. Он уставился в экран, ничего не понимая. В глубине сознания ему стало ясно даже без звукового сопровождения диктора.

Рут прошептала:

— Боже мой! Это же… концентрационный лагерь!

Клубы дыма и верхние этажи здания из серого цемента исчезли с экрана; по нему проносились маленькие темные фигуры, а голос диктора прерывали частые выстрелы самых различных видов оружия — самый спокойный и объективный, не требующий особых объяснений комментарий происходящих событий.

По крайней мере, после того, как это увидишь.

— Что, — сказала Рут мужу, — и мы бы жили так там?

Затем он сказал ей и детям: