Чтение онлайн

Как я уже и говорил, в этом сборнике лишь одно произведение можно назвать коротким романом, поскольку для того, чтобы попасть в категорию романа, в произведении должно быть не меньше пятидесяти тысяч слов. "Неведомые дороги" – роман, давший название всему сборнику – публикуется впервые [37] . «Неведомые дороги» – одна из моих немногих книг о сверхъестественном. Если говорить о романах, то этот список ограничивается «Сошествием тьмы», «Домом забав», «Маской», «Логовом» и «Слугами сумерек». Хотя мне, как читателю, нравятся такие истории, я предпочитаю не писать о вампирах, вервольфах, домах с призраками или домашних животных, которые умирают, а потом возвращаются из потустороннего мира с маниакальным стремлением отомстить за то, что долгие годы их заставляли есть из миски на полу, вместо того чтобы сажать за стол, как остальных членов семьи. Идея «Неведомых дорог» никак не давала мне покоя, и я должен признать, что писать истории о сверхъестественном невероятно интересно.

Я не буду рассказывать о каждом из рассказов, включенных в сборник. Если вам не скучен литературный анализ, вы всегда можете прослушать соответствующий учебный курс в колледже. Но о некоторых нужно сказать несколько слов.

"Котята" – первый проданный мною рассказ. Я написал его, когда учился в колледже, победил с ним на ежегодном конкурсе студентов, который спонсировал "Атлантик мантли", а потом заработал пятьдесят долларов, когда рассказ купил журнал "Читатели и писатели". Насколько мне помнится, вскорости этот журнал разорился. Ниже я привожу список издательств, которые в последующие годы тоже разорились после того, как купили мои рукописи: "Атенеум", "Диал пресс", "Боббс-Меррилл", "Джи.Пи. Липпинкотт", "Лансер", "Пейпебэк лайбрери". Я всегда сообщаю моему новому издателю сей малоприятный факт, но они, вот храбрецы, все равно покупают мои новые рукописи.

"Бруно" – научно-фантастическая пародия на детективную историю, героем которой является частный детектив. Я переработал для этого сборника исходный текст и, признаюсь, получил от этого немалое удовольствие. Как вы знаете, практически во всех моих романах, начиная с "Ангелов-хранителей", присутствуют элементы юмора. Поскольку в большинстве рассказов юмора вы не найдете, мне хотелось, чтобы сборник включал хотя бы одну смешную историю. "Бруно" эту задачу решает.

"Сумерки зари" – самый любимый из написанных мною рассказов. Он, кстати, вызвал наибольший поток читательских писем, хотя появился в заштатной антологии. Я думаю, он нравится читателям, потому что это рассказ о вере и надежде, без малейшей примеси сентиментальности. Рассказчик – крайне хладнокровный человек, а потому, когда через личные страдания и трагедию он с неохотой приходит к выводу, что жизнь все-таки имеет какой-то глубинный смысл, это действует. По крайней мере, действовало на меня, когда я писал этот рассказ.

И, наконец, о повести "В западне", которая впервые появилась в антологии "Сталкеры" с предисловием, которое пришлось по душе многим читателям. Так вот что я хочу рассказать об этой повести.

Один ведущий национальный журнал, пусть он останется безымянным, обратился к моему агенту со следующим вопросом: не смогу ли я написать повесть из двух частей о генной инженерии, пугающую, но не кровавую, с некоторыми элементами "Ангелов-хранителей (роман посвящен той же проблеме). Они предложили прекрасный гонорар. Опять же публикация с продолжением в двух номерах привлекла бы к моему творчеству внимание миллионов читателей. Идея повести созрела у меня давно. Собственно, появилась еще до того, как я сел за "Ангелов-хранителей". А уж после написания и публикации романа я решил, что повесть на ту же тему я уже и не напишу. Никому она не потребуется именно из-за сходства с романом.

И тут такая удача. Судьба благословляла написание повести. Самое милое занятие между двумя большими романами. И трудов совсем ничего.

Каждый писатель в сердце оптимист. Даже если пишет о цинизме и отчаянии, даже если устал от жизни и сердце у него из льда, писатель всегда уверен, что на конце радуги он найдет дату публикации его следующего романа. "Жизнь – дерьмо", – скажет он, и вроде бы не ради красного словца, а искренне, но в следующий момент уже будет мечтать о том, что критики вознесут его в пантеон американских писателей и в верхнюю половину списка бестселлеров "Нью-Йорк таймс".

Вышеуказанный журнал выставил к повести несколько требований. Объем 22 000 или 23 000 слов. Четкое разделение на две части, первая чуть больше. Возражений у меня не было. Я принялся за работу и в указанный срок без особого напряжения справился с заданием.

Редакторам повесть понравилась. Им просто не терпелось ее опубликовать. От удовольствия они буквально щипали меня за щеки, как моя бабушка, когда я приносил из школы хорошие оценки, не слушал сатанинский рок-н-ролл и не смотрел фильм о человеческих жертвоприношениях, как другие восьмилетние.

Прошло несколько недель, и они вернулись уже с другими словами: "Послушай, нам так все нравится, что мы не хотим смазывать эффект, деля повесть на две части. Она должна появиться в одном номере. Но у нас нет для нее столько места, поэтому надо бы повесть сократить". Сократить? На сколько? "Вдвое".

Поскольку мне заказывали повесть из двух частей определенного объема, я мог разозлиться и отказаться даже обсуждать новое предложение. Вместо этого я полчаса бился головой о свой письменный стол. Может, даже сорок минут. Максимум – сорок пять, не дольше. Потом с легким головокружением и дубовыми занозами во лбу позвонил агенту и предложил альтернативу. За неделю, приложив максимум усилий, я смогу уменьшить объем до 18 000 или 19 000 слов, но это все, на что я способен, если они хотят, чтобы повесть "В западне" не потеряла в качестве.

Редакторы обсудили мое предложение и решили, что места им хватит, если они наберут текст меньшим кеглем, чем остальные материалы. Я вновь уселся за компьютер. Через неделю закончил работу, но во лбу появились новые занозы, а поверхность стола выглядела отвратительно.

Получив новую версию, редакторы решили, что восемнадцать с хвостиком тысяч слов – слишком много, что применение меньшего кегля проблематично, так что надо убирать еще четыре или пять тысяч слов. "Не волнуйся, – заверили они меня. – Мы все сделаем сами".

Пятнадцать минут спустя мой стол рухнул, не выдержав новых ударов, а лоб мне теперь приходится раз в неделю полировать, потому что дерева в коже так много, что по федеральным законам верхняя часть моего лица классифицируется как мебель.

Судя по всему, ведущие журналы частенько курочат прозу, и авторов это не слишком волнует. Но меня волновало, я не мог допустить, чтобы мой текст резал кто-то еще. Поэтому попросил их вернуть рукопись, сказал, что свои деньги они могут оставить себе, и положил повесть "В западне" на полку, говоря себе, что я не зря потратил время, наоборот, получил ценный урок: никогда не пиши для центральных журналов, если не можешь удержать в заложниках любимого ребенка главного редактора до выхода номера с твоим материалом.

А вскоре мне позвонил прекрасный писатель, работающий в жанре саспенс, Эд Горман, чтобы сказать, что он собирает антологию под названием "Сталкеры" и ему нужны рассказы и повести о людях, которые охотятся и за которыми охотятся. На ум тут же пришла повесть "В западне".

Вот такие дела.

Может, и правда есть смысл быть вечным оптимистом.