Чтение онлайн

Он берет ее на руки с такой осторожностью, будто боится сломать. Малышка в его руках и правда кажется слишком хрупкой. Они направляются к стоянке, а мы с Демидом молча смотрим им вслед.

— Ну, а ты боялась, — первым нарушает молчание Ольшанский. — Мне кажется, эти двое друг с другом найдут общий язык быстрее, чем спелись мы с тобой.

Я фыркаю в ответ.

— Молчал бы уже, сказочник.

— Сказочник? — выгибает брови Ольшанский.

— Если кто и поверил в твою срочную командировку в другой город с ночевкой, то только не я.

— Вам нужно поговорить, Соня, — делается серьезным Демид. — И чем быстрее вы до чего-то договоритесь, тем лучше. Он… Он пока не поменял решение, насколько я понял.

У меня сразу пропадает желание шутить, серьезность Демида передается по воздуху.

— Почему ты так думаешь?

Демид передергивает плечами, что в его исполнении означает «не знаю».

— Я надеялся, что когда он узнает о дочке, его попустит. Но пока я этого не вижу. Поговори с ним, Соня, — он поворачивает голову и смотрит прямо в глаза, — ты же сама потом себе не простишь.

— Знаю… — шепчу, внезапно лишившись голоса, — знаю, Демид.

— Тогда пойдем, — он кивает в сторону парковки и первым делает шаг.

Возле хорошо знакомого айдаровского «Порше» стоит Рустам с Майей на руках. Похоже, у них не все гладко. Подхожу ближе и убеждаюсь, что так и есть, малышка отказывается садиться в детское кресло.

— Где мама? — дочка вертит головой во все стороны. Рустам растерянно оглядывается в поисках меня, и я ускоряю шаг.

— Я здесь, Майюша, — привлекаю внимание ребенка, по прежнему стараясь не встречаться взглядом с Рустамом.

— Мамочка! — вскрикивает малышка и тянет ко мне руки. Я забираю дочь у Айдарова.

— Сажай ее в кресло и садись рядом, — говорит он мне в спину, — я ее пристегну.

Усаживаю Майю в автомобильное кресло, закрепленное на заднем сиденье, обхожу автомобиль и сажусь возле дочери. Рустам умело щелкает карабинами, затягивает ремни, проверяет не давит ли на плечи ребенку. И не перестает улыбаться малышке.

Садится за руль, захлопывает дверцу и смотрит в зеркало внутреннего обзора. Как будто оторваться не может.

— Поехали, пчелка? — спрашивает Майюшу.

— Полетели! — дочка вращает ладошками, показывая отцу, как они будут лететь.

Рустам снова ей улыбается и заводит двигатель.

— Майюша… — негромко повторяет, словно пробуя это имя на вкус.

Автомобиль трогается с места, и меня пробивает, что нас в салоне только трое. Больше никого, только Рустам, я и наша дочь. Как будто мы семья.

Сердце то замирает, то пускается вскачь. Не совсем понимаю, как мне себя вести с Рустамом. Демид предательски слился, оставив меня с ним вдвоем, и я полностью дезориентирована.

Сейчас Айдаров привезет нас к Демиду. По правилам хорошего тона я должна пригласить Рустама в дом и предложить накормить обедом. А пока он будет играть с дочкой, приготовить этот самый обед.

Но я не могу представить, что мы сейчас окажемся вдвоем под одной крышей. Когда-то же Майя захочет спать, и нам придется остаться один на один. А вот к этому я совсем не готова.

Не знаю, вычислил ли Рустам мои метания или просто так совпало, но он сворачивает в сторону ресторана. Того самого, где ужинали мы с Демидом и где я наблюдала за Айдаровыми и их детьми.

— Девочки, вы не против, если мы поедим? — обращается Рустам к нам обеим, но его черные глаза находят в зеркале меня.

От этого пронизывающего взгляда к щекам приливает наверное вся кровь, которая есть в моем организме.

— Хорошая идея, — киваю, прокашливаясь, а Майя подхватывает мои слова, повторяет несколько раз и стучит ножками в спинку водительского сиденья.

— Хорошая идея, хорошая идея!

— Не балуйся, Майюш, — пробую унять разошедшуюся дочку, — нельзя отвлекать папу, когда он за рулем.

Снова черные глаза обдают огнем через зеркало, а я поражаюсь, насколько легко получается говорить дочери о Рустаме как о ее отце. И самой себе легко.

Может, потому что я как раз самой себе это говорить не переставала?

Рустам первым выходит из машины, открывает с моей стороны дверь и протягивает руку.

— А я? А меня? — Майюше хочется прыгать, но ремни держат крепко, и она требовательно бьет ногами о кресло.

Вкладываю руку в протянутую ладонь Рустама, и невидимые токи с легкостью пробивают защиту, которая и без того прохудилась и истончилась. Выбираюсь из автомобиля и спешу отойти в сторону, но Айдаров не отпускает.

Ненадолго, буквально на несколько секунд задерживает мою руку в своей.

— Мама! Папа! — Майя колотит ладошками по креслу. — Хочу к вам!

— Доставай ее, Рустам, — прошу тихо, — на нас уже все смотрят.

Я, конечно, утрирую, на нас особо никто внимания не обращает, но Айдаров понятливо хмыкает. Открывает дверцу, отщелкивает карабины и берет дочку на руки.

— Проголодалась, пчелка? — не могу не обратить внимание, как бережно он ее к себе прижимает. Майюша с детской непосредственностью в ответ обнимает его за шею.

— А ты?

— Да, я голодный как волк, — отвечает Рустам, проходя вперед с Майей на руках.

— А как волк это как? — спрашивает она отца.

— Вот так! — Рустам делает вид, что вгрызается в малышку, держа ее на вытянутых руках.

Дочь заливисто хохочет, ее вжившийся в роль отец грозно рычит, и я смиряюсь с тем, что на сегодня эти двое вниманием общественности обеспечены полностью.

Пока Айдаров изображает голодного волка, девушка-хостес показывает мне свободные столики.

— А можно этот? — показываю на столик, за которым мы сидели с Демидом.

— Он забронирован с шести часов вечера, — отвечает хостес. — Если вас устроит, то…

— Устроит, мы только пообедаем, — заверяю ее и машу Рустаму.

— Идите сюда.

— Мама, мама, меня папа съел, — кричит раскрасневшаяся довольная Майя.

Рустам держит ее, перебросив через плечо. Официант приносит детский стул для кормления, ставит рядом с нашим столиком, и Рустам усаживает туда Майю. Сам садится не напротив меня, где сидел Демид, а рядом.