Чтение онлайн

– Да. Я отбивалась, но, несмотря на то, что ваш брат был пьян, я не могла с ним справиться. В какой— то момент, я заметила чашку с конфетами, я дотянулась до нее и…

– Понятно. Дальше.

– Когда он потерял сознание, я схватила сумочку с документами и поехала в аэропорт, там меня и перехватили. Дальше вы все знаете. Клянусь, я не хотела его убивать! Я вообще не хотела… Прошу вас… Я не знала…

Мой спич звучал как речь сумасшедшего, поэтому я заткнулась.

Асад устало потер лицо, несколько секунд посмотрел вдаль, а потом обратился ко мне:

– Ты уверена, что это все?

Я задумалась. И вспомнила кое— что. Кое— что важное.

– Когда ваш брат пытался изнасиловать меня, я кое— что заметила. От него не пахло алкоголем, он, казалось, был под чем— то…

Как только я сказала эти слова, Асад резко поднялся из— за стола.

– Повтори? – Асад чуть наклонился ко мне, прищурив глаза. – Повтори?!

Он не ругал, но давил. Не сильно, но давил. И я вроде бы понимала его…

– Под чем он там был?! – продолжал расспрос мужчина. Он был на грани. И я знала: была ли лично я причиной этого?

– Мне показалось, что он был больше под наркотиками, чем пьян… – твердо, но тихо произнесла я.

Асад опустился на свое место и вновь стал потирать лицо, словно смертельно устал. От всего: от меня, от брата, от этой жизни. Несколько минут мы сидели в гробовой тишине. А потом он тихо рассмеялся. И только смех его нарастал.

– Вот черт проклятый… С*кин ты сын… – сквозь смех ругался Асад. – Я же просил его, я же предупреждал. Азиз, ну что ты за м*дак?! – мужчина провел ладонью по лицу, будто стирая улыбку. – Я же просил его…

Столько отчаяния и гнева.

Столько боли. И мне было искренне жаль его. Но я продолжала хранить молчание. Когда надо, он сам заговорит со мной. Так и произошло.

– Я верю тебе, я знаю, что ты не лжешь – произнес Асад, а потом вдруг протянул мне непонятно откуда взявшуюся конфету. – И знал, еще до того, как мы встретились во второй раз.

Я потеряла дар речи. Что он имеет в виду?!

– Что… Что вы сказали?

Я просто не могла в это поверить.

– Ну— ну, поменьше удивления, – Асад наклонил голову, – в этом отеле, где ты… кстати, как тебя зовут?

Еще больше удивления. Мое имя… Оно стерлось и казалось совсем не важным. И такой мелочью. Я знала, как его зовут, а вот он… Он моего имени не знал. И я вновь почувствовала себя ничтожеством. Что такое мое имя? Оно никого не волновало в последние сутки. Ни тогда, когда меня пытался изнасиловать Азиз, ни тогда, когда меня, словно забитую лань, гоняли по ночному лесу. И ни сейчас. Вот как ничтожна бывает человеческая жизнь. Раз и раздавили.

– Даша, – сказала я, а потом себе под нос добавила, – если это имеет значение…

– Так, вот… – он просмаковал мое имя, – Да— ша— а— а, отель, в котором ты остановилась, принадлежит моему отцу. И в каждом номере есть камеры. Теперь сложи два плюс два.

Я замерла. Значит, он все видел. Видел, что творилось в ту ночь.

И вдруг я больше не злилась. Плевать, что он сразу это знал. Меня затопила волна облегчения. Я не виновна. Я не убивала. И я спокойно могу уехать домой! Но оставался один— единственный вопрос…

– Тогда кто это сделал? – недоумевала я. – Может, все— таки…

– Не может и не все— таки. После того, как ты убежала, брат пришел в себя и пару минут провел в комнате, а потом кто— то вошел в номер, и запись оборвалась.

– Как?

– Вот так. И теперь я ищу того, кто совершил… Это. И я обязательно найду.

Я кивнула. Да, он точной найдет…

– Но почему вы сразу мне не сказали правду? – я немного осмелела, ведь Асад был пока в добродушном настроении, если это можно так назвать.– Решили поиздеваться?

Асад наконец посмотрел на меня. А потом усмехнулся.

– Допустим, и что?

– Сердца у вас нет…– прошептала я, глядя ему в глаза.

– Сердце есть, вот только сострадание отсутствует. Даже сейчас, когда я потерял брата, свою кровь и плоть, я не имею право на скорбь. Только на месть. А теперь собирайся.

Но я не сдвинулась с места. Куда он собрался везти меня? Я уже с подозрением относилась ко всему.

– Куда? – я смотрела, как Асад кому— то набирал сообщение, – Я никуда не хочу.

Мужчина взглянул на меня, а потом немного насмешливо произнес:

– И домой не хочешь?

– Домой… – растеряно прошептала я, – но у меня ни документов, ничего нет. Больше нет. У меня даже одежды нет.

– Одежда будет, – ответил Асад, – тебе привезут и телефон. С документами уж сама разберешься у себя на Родине.

Мне казалось, что это сон. Не может все так просто закончиться. Ну, не может! После ночи ужаса, это предложение просто кажется обманом.

– Не веришь мне? – понял Асад. Он отложил телефон и направился ко мне. Я тут же отшатнулась. Я не хотела, чтобы он приближался ко мне. – Это ты зря. Я, считай, в долгу у тебя.

Странный мужчина. Совсем непонятный, а от того и сложный. Я таких никогда не встречала. Никак не могла мысли понять его. Что задумал? И все же меня смущала его реакция на мой рассказ. Но все же очень больно мне сделал. Чужой человек, а все равно больно.

– В долгу? – горько усмехнулась я, – Когда оставили на растерзание тем ублюдкам?

Я прикоснулась к своей скуле, на которой еще долго будет сиять синяк.

Зажмурилась, когда слезы зажгли мне глаза.

– Скажите, пожалуйста, вы это специально сделали? Специально хотели наказать? Знали, что я не виновата, что я жертва, и все равно решили наказать?

Асад нахмурился.

– Что ты несешь? – тихо, угрожающе произнес, – Думаешь, в тот момент мне было для тебя дело? Моего брата убили. В нашем семейном отеле. А след убийцы простыл. Думаешь, меня волновало что— то еще? Да, звучит жестоко. Но это так. Я не имею право ни на сострадание, ни на скорбь.

Да, он прав. Слова его были жестоки.

– Я не знал, что они ослушаются. Иначе я бы не оставил тебя там, Даша. И ты должна сейчас сама решить: верить мне или нет. Я помогу вернуться домой, если хочешь.