Чтение онлайн

— Но может, ты все-таки останешься. Ты здесь нужен, император не может этого не понимать.

— Если все прошло хорошо, у императора этой зимой родился долгожданный сын…

— И?

— И. Как ты думаешь, кто сейчас официальный, признанный наследник императорского престола? И почему?

Кинрик никак не думал. Он всегда принимал решения императора как данность. Император — это стихия. Может солнышком пригреть, а может и молнией осалить. И причины искать бессмысленно.

— Ладно, — нехотя подвинул он к себе папку. — Попробую разобраться.

— Это не все.

Шедде положил перед носом брата еще одну папку, лишь чуть меньше предыдущей.

— А это?

— Проект управы порядка в нижнем городе. Структура, система подчинения, финансирование. Еще сейчас у нас в работе — предложения по реконструкции порта и старых пирсов, а так же ремонт моста через Данву… но это уже потом.

— Шедде, ты спишь вообще?

Вопрос заставил Шеддерика задуматься — Кинрик был вторым человеком, за последние дни, намекнувший ему, что изредка надо и отдыхать.

«Вообще», он спал. Часа по три-четыре каждые сутки. А в эту ночь — даже шесть.

Но сделать предстояло еще очень много.

Кинрик вскочил вдруг, подошел к окну. Поежился от прохладного весеннего ветра. Сказал:

— Шедде, мне страшно. Если одна плохо соображающая девица смогла подстроить тот пожар, и ей почти удалось уйти от наказания… Что будет, если кто-то более умный попробует устроить что-то подобное? До вчерашнего дня я не знал, насколько мы не защищены. Насколько врагам легко нас достать!

— Это означает только, что тебе нужны сильные и надежные друзья. И уж это будет зависеть только от тебя.

Поморщился — звучало это как наставление. Да вообще, многие его речи в последнее время выглядели именно так. Шеддерик внутренним чутьем чуял — открытие навигации добра не принесет.

— Юноша! — возмутился старый сиан, — Немедленно вернитесь в кресло. Если вам немного полегчало, это еще не значит, что процедура окончена!

— Да, конечно. Шеддерик, я у тебя еще кое-что хотел спросить, но не знаю, уместно ли это.

Что он такого еще придумал?

Чеор та Хенвил достаточно хорошо знал брата, но предугадывать его внезапные смены тем и вопросов так и не научился.

— Конечно, спроси.

— А скажи мне… наша… то есть моя… мальканка. Она вообще знает, что ты уедешь?

Спросил так спросил. Шеддерик от души надеялся, что знает. Весь двор знает.

— Я прогуляюсь, — сказал он одновременно и брату и сиану. — Как закончите, сможете найти меня на гранитной набережной.

Рэта Темеришана Итвена

Темери вытянула из груды длинную гвоздастую доску и почувствовала, как из расширившегося отверстия потек прохладный воздух. Это был все тот же застоявшийся, сырой воздух подземелья, но что-то его потревожило, сдвинуло. Вероятно, где-то там, дальше, было окно или отдушина.

Коридор был тот самый, который она собиралась обследовать еще позавчера, но отвлеклась на покои Шеддерика. События этого утра, а особенно — прошлой ночи, заставили ее снова вспомнить, что от этих коридоров может зависеть ее жизнь. А значит, откладывать их исследование ни в коем случае нельзя.

Коридор оказался весьма многообещающим. Несколько выходов в жилые комнаты, потайное отверстие, сквозь которое видно часть большого каминного зала. И вот теперь — это. Здесь была, похоже, самая древняя часть туннелей. Проход выложен огромными блоками, некоторые больше шага в длину. Почти чисто. Этот завал оказался первым на участке в три десятка шагов. Жаль только, что это был узкий ход, приходилось наклоняться и локти то и дело задевали стену.

В этом месте одна часть прохода заканчивалась, путь вел вверх, и вот с этого самого «верха» что-то осыпалось.

Если бы обвал был глухим, притока воздуха Темери не ощутила бы. Но он ей не показался. А значит, стоило потратить немного времени на расчистку.

На стене нашлось место, куда поставить свечу. Запас был в кармане, и это вселяло надежду, что возвращаться придется не наощупь. Парадоксально, но эта старая часть системы, кажется, сохранилась намного лучше всех прочих.

Темершана решила время зря не тратить и принялась вынимать пласты мусора и укладывать его вдоль стены прохода, таким образом, чтобы потом можно было пройти мимо, не запнувшись.

Оказалось, досок было немного, около десятка. Но к ним добавлялся песок, каменная крошка, куски давно прогнившей, рассыпающейся прямо в руках ткани. Платье оказалось упачкано и, скорей всего, спасти его уже не удастся — но это было старое платье, дареное еще Тильвой. Его никто не вспомнит и не хватится.

Наконец она смогла посветить вверх и увидела грубые ступени из округлых деревянных балок, трухлявых, но настолько толстых, что ступать на них все еще можно было, не опасаясь. Ступени вели полого наверх. Да, на них оставались обломки и мусор, но подниматься-то этот мусор не мешал.

Новый участок тоннеля заканчивался знакомой секретной дверью, очень похожей на ту, что вела в ее собственную комнату. Темери нашла выступающий у самого пола камень, и уверенно надавила на него ногой. Если знаешь, что делаешь, то не тратишь время на рассуждения. Она лишь убедилась, глянув сквозь потайное оконце, что за дверью совершенная темнота и тишина.

Где-то внутри стены затрещали, напрягаясь, столетние механизмы. Дверь приоткрылась, но не сильно. Впрочем, некрупной Темери пролезть оказалось в самый раз.

Темери подняла свечу, но все равно не поняла, где находится. Помещение наполнял холодный свежий воздух, единственным источником света оставалась ее свеча.

Большое, просторное помещение, захламленное старой мебелью, кажется так. Забытый склад. Может, кладовая, в которую снесли на время ремонта или реконструкции ненужные вещи.

Некстати вспомнилось, что им с Кинриком жить отдельно друг от друга осталось несколько дней. Как только рабочие закончат ремонт в прежних покоях наместника, ей придется перебраться туда…