Чтение онлайн

— Мой брат просит так же принять от него дары.

Шкатулку офицер поставил на стол и тут же быстро вернулся на свое место. Интересно, что в ней? Что-нибудь из тех украшений, что ифленские разбойники когда-то украли у ее матери? Верней, сняли с тела… перед тем, как сжечь… вместе с другими.

Проверять она не собиралась.

Воспоминания, непрошено подкатившие к горлу, никак не давали сосредоточиться на словах чужака. Все виделась разгромленная гостиная, смеющиеся, испачканные кровью ифленские солдаты, запах гари и ужас от понимания того, какая судьба ее ждет…

— …если вам нужно время для размышлений, — закончил речь ифленец, — то я готов ждать, сколько понадобится.

— Я должна бы поблагодарить вас, — голос звучал хрипло, но достаточно ровно, — за столь щедрое предложение. Но я не стану. Пройдя обряд речения, я простилась с прежним именем, но не с памятью, благородный чеор. Я прекрасно помню, каким образом оказалась под этим кровом и кто виновен в том, что случилось с моей семьей… и моей страной. И конечно я не стану женой вашего брата. Какие бы выгоды этот брак ни сулил мне… или монастырю.

Сказала и выдохнула. Все. Конец. Это последнее слово.

Ифленец поклонился. Но вдруг обратился к сестрам:

— Прошу вас оставить меня наедине с рэтой. Всего на минуту. Клянусь, что не трону ее и не обижу ни словом, ни делом.

Сестры переглянулись. На короткий миг Темери показалось, что кто-нибудь из них да возразит… но нет. Поклонились и вышли.

— Ваши клятвы… — выдохнула Темери, отступая к окну.

— Темершана та Сиверс… вы и вправду думаете, что у вас есть выбор?

Прищуренный взгляд, голова склонена на бок. Темери подумала, что с таким же выражением он стал бы рассматривать пятно на скатерти или дохлого жука.

— Я думаю, выбор есть всегда. Вам меня не напугать.

— Даже не собирался.

А получилось, подумала Темери, глядя на его расслабленные руки. Но выход действительно есть всегда. Яд или нож, высокая скала или…

— Вы молоды, хороши собой. Вас помнят в городе и среди малькан вы всегда нашли бы поддержку. Однако вы предпочли оставаться здесь.

— Это спасло мне жизнь.

— Не спорю. И все же вам придется принять наше предложение.

Он приподнял руку, останавливая любые возражения.

— Танеррет на грани большой войны. Страну рвут на части землевладельцы и политики, но пострадают в ней опять — мирные люди. Кровь обязательно прольется, если ничего не делать.

— Так может, — Темершана вскинулась — может быть это будет справедливо? Может быть, я буду только рада, когда в ваших домах будут резать ваших людей? Может быть, справедливость восторжествует, наконец? И завоеватели сами умоются кровью?

— Там все умоются. Неужели в Тоненге не осталось никого, чья судьба вас заботила бы? Но дело не только в этом.

— В чем?

— Монастырь вас больше не поддержит. Сестры будут как обычно вежливы и обходительны, но этого дома у вас уже не будет. А война, начавшись в столице, очень быстро накроет все Побережье.

— Пусть так.

— На дорогах полно бродяг и разбойников. И к весне их станет только больше. Вам не выбраться живой. Мы же предлагаем выход. Реальное решение не только для вас лично, для всей страны. Вы сможете вернуться в родные стены. Вы получите статус и реальную возможность улучшить положение своего народа.

— Нет. — Нельзя верить ифленцам. И нельзя отступать от однажды и навсегда данного слова.

— Мой брат человек чести. Вы не будете ни в чем нуждаться, а монахини получат назад городские храмы. Люди смогут снова говорить с покровителями.

— Нет.

— Госпожа та Сиверс, я скажу прямо: я не намерен уезжать ни с чем. Но я не хочу тащить вас в столицу силой. И все же считаю, что добровольное согласие в этом деле принесет больше пользы. Так что… если у вас есть условие, при котором вы примете предложение моего брата, я готов его выслушать.

Темери наконец посмотрела на ифленца прямо — до того боялась, что раз взглянув, увидит в его глазах окончательный приговор.

Светлый лорд смотрел на нее все тем же чуть прищуренным взглядом сквозь редкую светлую челку. И было понятно, что он действительно увезет ее силой, если вдруг она продолжит упорствовать.

Что же, он честно все сказал: ему плевать на желания и чаянья потенциальной невесты. Он увезет ее в любом случае. Даже трупом. Но раз уж милостиво дает возможность ослабить цепи, то может, стоит воспользоваться?

Темери поймала его взгляд и улыбнулась улыбкой, которая не должна была предвещать ифленцам ничего доброго.

— Хорошо. Мое слово — этот брак будет фиктивным. И вы, и ваш брат должны поклясться в этом перед лицом Золотой Матери Ленны.

Может ли побледнеть человек, у которого кожа светла от природы? И можно ли это заметить в полумраке небольшой комнаты? Темери была уверена, что ифленец передумает. И что прямо сейчас, вероятно, ее и прикончит. Но нет.

Чеор та Хенвил выждав несколько мгновений, ответил:

— Брат даст вам клятву при встрече. Что же до меня… клянусь, что не стану претендовать на вас без вашей на то воли. Да и по вашей воле, пожалуй. Достаточно?

Темери опустила взгляд: кажется, она только что назначила день собственной смерти. Ведь там, в Тоненге наверняка все еще живы те, кто участвовал в штурме цитадели. И во всем том, что последовало сразу за штурмом.

Светлый лорд чеор Шеддерик та Хенвил

У Танерретской княжны была, пожалуй, одна положительная черта — она не болтлива. Впрочем, это и все. Похоже, она с первого взгляда возненавидела светлого лорда. То ли за то, что ифленец, то ли просто потому, что посмел вырвать из такого уютного и теплого мирка, принуждая отказаться от цели всей жизни — стать монахиней и служить до конца дней этой их золотой богине.

Нет, Ленну чтят во многих землях. Даже на островах есть несколько храмовых святилищ, но только здесь, в Танеррете, выстроен аж целый монастырь.

И только здесь, чтобы выйти из-под покровов Ленны необходимо совершить сразу несколько долгих обрядов. Хорошо, что тайных, — так что благородному чеору та Хенвилу не пришлось на них присутствовать.

Брак должен быть фиктивным… как это было сказано! Словно пощечиной наградила. Интересно, поменяла бы она мнение, будь тут Кинрик собственной персоной? По нему не вздыхали, разве что, совсем уж пожилые подслеповатые тетушки.