Чтение онлайн

– Ну-у-у...
– Паршин получил информацию и задумчиво прокручивал ее в мозгах.
– Предполагаешь, что из Терезы готовили козла отпущений?

– Практически уверена. И даже скажу больше. Я почти не сомневаюсь в том, что после убийства свекра Терезу через пару дней нашли бы мертвой. А в ее вещах обнаружились бы пропавшие дневники Ильи Владимировича, сплошь испятнанные ее отпечатками пальцев. Человек, в присутствии многих свидетелей застреливший опытного «конторщика» и сторожевую собаку, способен на многое, Олежка.

– Согласен. То есть... из подозреваемых ты нашу Фланель уже выключила?

– Сохранила, как вариант.

– Тогда...
– Паршин раздумчиво надул щеки, - в подозреваемых у нас остаются только три человека: Максим, Алла и Модест.

– Четыре, - поправила Евдокия, расставляя на полочке косметику.
– Еще есть первая теща Ильи Владимировича.

– Смеешься? Ей девяносто лет! У нее пальцы под спусковой крючок не пролезут!

Евдокия отошла от чемодана, села на уголок кровати и серьезно поглядела на начальника.

– Три дня назад, когда я фотографии с Генриховной рассматривала, обратила внимание на то, что она везде сидит чуть ли не в обнимку с первой женой Евгения - Татьяной. Они, Олежка, раньше жили в одном доме, Евгений новый выстроил лишь после женитьбе на Терезе: вторая жена не ужилась с первой свекровью-бабушкой. Показывая мне фотки, Генриховна раза три повторила: «А это наша Танечка». А вот на Терезу она до сих пор порыкивает и это бросается в глаза, Олег.

– И что? Татьяна живет за границей с новым мужем.

– А ты проверь. Проверь, где бывшая супруга обретается, через свои связи в московском ОВИРе.

– Евдокия. Татьяны не было в поселке в тот день.

– Олег. А я тут к шлагбауму огородами пробиралась, - в тон воткнула Землероева, - так хочу сказать: со стороны дороги и леса поселок защищен, а от реки проникнуть - можно. Отсекая подозреваемых со стороны, Марина Сомова, как бывший следователь упирала на момент: во флигеле рядом с хозяином находился выдрессированный пес, которого застрелили уже после убийства Муромца. Буран чужого на территорию в жизни не допустил бы! Но что, если Татьяна приехала поговорить с бывшим свекром...

– Подожди, - перебил Паршин.
– Ты хочешь сказать, что Татьяна секретно пробралась в поселок уже с намерением убить Владимировича?!

– Да нет же, Олег! Выслушай меня! В тот день Казимирович выезжал в город, он мог провезти Татьяну на территорию в такси - жильцов не проверяют! А уже после, после того как ей пришлось убить бывшего свекра, она вышла отсюда через пляж. Там можно выбраться.

– Но откуда она пистолет Муромца-то взяла?!

– А все оттуда же. Она пришла поговорить. Муромец во флигеле работал, сейф стоял раскрытым...

– А Буран!
– со стоном перебил Олег.
– Дуська, ты бредишь!

– Брежу, - согласилась Землероева.
– Но тем не менее вполне могу представить картину: Татьяна приезжает поговорить со свекром, видит пистолет в раскрытом сейфе и, когда разговор не складывается, решается на убийство. Собаку в тот момент отвлекали либо Казимирович, либо его маменька. Каждый из них Бурана боялся, так почему бы, по приходе в кабинет Муромца кому-то из них не попросить хозяина сказать собаке: «Фу, свои! Сидеть». Пес бросился на убийцу уже позже, когда выстрел прозвучал.

Паршин тягуче глядел на Землероеву. Кривил губы и недоуменно головой качал.

– Представить не могу, Дусенция, что ты такая бестолочь... Татьяна не может быть Доброжелателем! Она за границей живет!

– Где она живет, мы, Паршин, позже поговорим. А сейчас я тебе вот что скажу - Танечка крутила романы на право и налево, - жестко выговорила Евдокия.
– Женька любил ее до жути, но когда ему глаза раскрыли, конечно же развелся. Женщина, сама работавшая на таможне и заводившая романы с половиной городских ментов и таможенников, может иметь источники информации. Женщина, пытавшаяся влезать в серьезные дела, может затаить злобу на свекра, заставившего ее отказаться от амбиций. Ираида Генриховна, души не чаявшая в первой невестке, могла дать ей алиби и сынка подговорить.

– Все сказала?

– Нет. Я понимаю, Паршин, что мои предположения выглядят горячечным бредом, но не хочу упускать ни малейшей...

– Евдокия!
– снова перебил Олег.
– Татьяна могла приказать Терезе украсть дневники лишь в одном случае - если она загодя готовила убийство свекра и Терезу как подозреваемую! Нам легче попросту выдвинуть в фигуранты Казимировича!

– Согласна. Но Казимирович, Олег, - не мент. Он бонвиван и театральный критик. А хороший человек уверен, что Доброжелатель полицейский или таможенник в чинах.

– Ты ненормальная, - простонал начальник.

– Нет, Олежка, я ищу потерянную мысль. Устраиваю гипервентиляцию мозгов.

Отставной полицейский махнул рукой на девочку, устраивавшую сквозняк в извилинах, встал с кресла и, подойдя к внушительной тумбочке, принялся подтаскивать ее к двери.

– Ты чё делаешь-то, Паршин?
– опешила подруга.

– У тебя, Дусенция, от усталости ум за разум заходит, пора спать укладываться, - подволакивая тумбу и пыхтя, сказал начальник.

– Ты собираешься со мной улечься?!

– А ты думала, я тебя одну здесь оставлю?
– поворачиваясь к Евдокии, проворчал Олег.
– Даже не мечтай.
– Евдокия ошарашенно смотрела на начальника, начальник задумчиво вытянул губы и поглядел на толстый шерстяной ковер под ногами.
– Могу, конечно, как верный пес, на коврик у двери лечь...

– Да ты можешь ложиться где угодно! Что Муромцевы скажут?

– А я уже им намекнул, что у нас, Дусенция, производственный роман, - хмыкнул Паршин, сел на кровать и начал стягивать носки.

«Верный пес» захрапел едва донес голову до подушки.

Приодетая в целомудренную пижаму Землероева усмехнулась: «Хорош, охранничек...» Вытянулась в струнку параллельно шефу, прислушалась к ощущениям: как-никак сбылась мечта идиотки - она в одной постели с любимым мужчиной!

Но ощущения не появлялись. Их вдрызг прибило сном.

* * *

Утром, едва проснувшись, Евдокия поглядела на дисплей мобильника, купленного ей Мироновым. От Сергеевича в половине второго ночи поступило сообщение: «Срочно позвони».