Чтение онлайн

Я пребывала в странном оцепенении от страха, но при этом очень четко подмечала мелкие незначительные детали, будь то разные пуговицы на полуботинках одного из разбойников или странная прическа, состоящая из нескольких десятков косичек у другого.

А еще я видела их взгляды — все четверо смотрели на меня, как коты на сметану, едва не облизываясь. Их глаза буравили меня, буквально въедались в кожу, прилипали к ней, словно пиявки. Мне казалась, что я могу ощутить их скользкие прикосновения.

Наконец найдя в себе силы, я проговорила:

— Забирайте лошадь, берите все, что хотите, только не трогайте меня, — я уже понимала, что мне так просто не отделаться, и что, едва ли их интересуют мой кошелек и Звездочка, но все же надеялась откупиться.

— Ха-ха-ха, — визгливо засмеялся самый мелкий из незнакомцев. Он поминутно то ли вздрагивал, то ли подпрыгивал, потрясая руками. Все его тело было будто на шарнирах — казалось, отдельные его части движутся не зависимо от других, — можешь оставить лошадь себе, — он мотнул головой, и многочисленные косички в его прическе заскакали в разные стороны.

— Цыть, Шило, если тебе не нужна кобыла, это не значит, что другие откажутся от халявы, — этот разбойник на вид оказался самым страшным — он был абсолютно лысым, с маленькими поросячьими глазками, сверкающими из-под едва заметных бровей хищно и хитро, а одну из дряблых щек украшал широкий и длинный шрам, похожий на уродливое раздавленное насекомое.

— Ладно, тебе кобыла копытная, а мне — двуногая, — взвизгнул мелкий и зашелся ехидным мерзким смехом. Остальные тоже оценили шутку, поддержав ее смешками — здоровяк заржал басом, длинноволосый хмыкнул, а лысый беззвучно осклабился.

Вот только мне было совершенно не до смеха, и не потому что, на мой взгляд, шутка была глупой, а потому что, отсмеявшись, все четверо двинулись в моем направлении, сужая кольцо вокруг меня.

Я вжалась спиной в стену, так плотно, что даже сквозь одежду чувствовала все неровности старой кирпичной кладки.

— Прошу вас, пожалуйста, оставьте меня…

— Сказал колодец жаждущему страннику, — продолжал юморить тот, кого лысый назвал Шило. Но на этот раз уже никто не смеялся — взгляды всех трех разбойников скрестились на мне.

— Не нужно, прошу вас, — я пыталась придумать какие-то причины, почему они должны оставить меня в покое, но понимала, что уже ничто не может остановить этих диких животных, почуявших добычу.

Еще одно сердцебиение назад они были далеко от меня, и вот уже нависают громадами рядом. Я рванулась вперед — хоть куда-нибудь, лишь бы попробовать убежать подальше, но ту же была отброшена обратно к стене. И когда до меня дотронулась чья-то рука, я не выдержала и закричала.

В ту же секунду рот мне закрыла чужая ладонь, а еще через мгновение мне его завязали какой-то тряпкой, затянув узел на затылке, и я могла только мычать и мотать головой из стороны в сторону.

Я ощутила множество рук, касающихся меня — на плечах, спине, ногах и животе. Я пыталась лягаться, молотить руками, извиваться, пытаясь сбросить с себя липкие цепкие пальцы, но они все равно держали меня, трогали, ощупывали, мяли. Я почувствовала, что чьи-то руки забираются мне под юбку, и завыла от ужаса.

Внезапно, в груди стало так невыносимо больно, что показалось, будто сердце готово разорваться. Миг боли был таким острым, что даже прикосновения рук разбойников стали малозначительными. А потом из огненной точки внутри меня плеснула волна пламени, пройдя по моему телу и слетая с кожи диким разрушающим вихрем.

Спустя секунду я поняла, что больше не чувствую чужих рук на себе, и открыла глаза.

В неверном свете луны и из-за долгих темных теней, отбрасываемых деревьями и стеной города, мне было сложно разобрать хоть что-то, находящееся дальше, чем на пять шагов от меня, но я хорошо слышала стоны и приглушенные проклятия сквозь зубы на разные голоса. На грани видимости я различила какие-то копошащиеся темные кучи, которые, по всей видимости, были разбойниками, что по неизвестной мне причине теперь лежали на земле и кряхтели, силясь подняться на ноги.

Плохо соображая, что только что произошло, я первым делом потянулась развязать тряпку, которой мне заткнули рот, однако, трясущимися руками это сделать оказалась не так то просто — узел, будто живой, вырывался из пальцев, поэтому я просто стянула ее вниз на шею и с облегчением втянула воздух — кляп мешал не только говорить, но и нормально дышать.

Практически не задумываясь о том, что делаю, я нашарила узду лошади и потянула кобылу за собой, стремясь как можно скорее убраться подальше от шайки разбойников и из этого глухого темного места. Звездочка, все это время спокойно щипавшая траву и не выказывая никаких признаков испуга, покорно пошла следом за мной.

Но не успела я сделать и десятка шагов, как услышала, что голоса мужчин за моей спиной стали более отчетливыми — по всей видимости, они приходили в себя.

— Что это было? — говорил кто-то из них, кажется, лысый.

— Какая разница, ищите суку, — прорычал в ответ другой голос, из которого исчезла былая расслабленность и ленца, но я поняла, что это длинноволосый.

Глава 19

Мое сердце снова ухнуло вниз от испуга, я покачнулась, чуть не упав от дрожи в коленях, но городская стена помогла мне устоять. Я ускорила шаг и, видимо, слишком сильно потянула узду, потому что лошадь всхрапнула, чем выдала мое местоположение.

— Она там, за ней! — раздалась команда и, оглянувшись, я смогла различить, что ко мне несутся разновеликие тени, ощетиниваясь кинжалами и мечами.

Если до этого разбойники были настроены игриво и развлекались, запугивая меня, то теперь я практически ощущала ярость, исходящую от них. И это было страшно, гораздо страшнее, чем прежде.

Я выпустила узду и бросилась в сторону от стены, в глубину рощи, где, мне казалось, меня будет сложнее найти и уже не заботясь о том, чтобы увести с собой Звездочку. Но уже через несколько секунд сильный рывок заставил меня опрокинуться наземь — один из мужчин все же догнал меня и схватил за край одежды.

— Помогите! — закричала я, не помня себя от ужаса.

— Закрой рот, мелкая дрянь, если не понимаешь хорошего обращения, сейчас ты получишь все, что заслуживаешь.

Я не разобрала, кто это сказал, и вообще была ли это фраза одного человека, так как кровь настолько сильно пульсировала в ушах, что заглушала все остальные звуки. А затем сильная пощечина обожгла мою щеку, голова мотнулась в сторону, и послышался злобный хохот.

— Я буду первым, — услышала я сквозь звон в голове от удара, — задери ей юбку.