Чтение онлайн

Он усмехается, снова бросая на меня взгляд. Его руки всё ещё жёстко впиваются в волосы несчастного шатена, но в целом Мрака можно назвать расслабленным. Уже не так держится, как прежде, нет демонстративной враждебности и стремления запугать, какие чувствовались раньше. Впрочем, и сейчас ощущаются его сила и влияние. Понятия не имею, откуда в этом парне столько всего – по виду он не так чтобы сильно старше меня. А ощущение, будто на целую жизнь. Сколько ему? Двадцать три? Двадцать четыре?

Старшекурсник – всё-таки довольно общее понятие.

– Ну так что? – он неожиданно обращается ко мне. – Он реально всё понял?

Сглатываю, плотнее запахивая на себе полотенце. Это не просто вопрос… Мрак даёт понять, что от моего ответа зависит участь шатена.

Который, бесспорно, ублюдок, но жестокой расправы я не хочу. Получается, лучше подтвердить?

«Что она твоя»…

Ладно, не так уж важно, кто и что будет делать. Сам же Мрак прекрасно знает, какие у него причины защищать меня. Подозреваю, что крупные денежные. Что бы я ни ответила, не будет он это воспринимать всерьёз, поймёт.

– Реально, – как можно твёрже говорю, ещё и кивнув.

Мрак кивает, ухмыляясь одним уголком губ. Потом резко отпускает волосы шатена, буквально отшвырнув его голову от себя. Тот издаёт какой-то жалкий звук, но по-прежнему даже не пытается постоять за себя.

– Свободен. Свали давай, пока не передумал, – брезгливо бросает ему Мрак.

Шатена заметно передёргивает – явно униженным себя чувствует, а ведь недавно очень даже уверенно пытался унижать меня. Зато теперь, заметно дрожа, неуклюже и быстро на ноги встаёт. Пошатываясь, поднимается, то и дело оглядываясь на Мрака, который как-то задумчиво смотрит на стену передо мной. Не на меня… Я бы почувствовала. Каждый его взгляд как раскалённое клеймо какое-то, слишком ощутимый и обжигает.

Ребята, которые пришли вместе с шатеном, тоже делают движение, справедливо решив, что и их отпускают. Нор увы, даже не глядя в их сторону, Мрак бросает:

– Вы двое – стоять.

Качаю головой, хоть он на меня и не смотрит. Эти двое наверняка лишь пресмыкающиеся, которых, скорее всего, шатен тоже каким-то шантажом возле себя удерживает. Да, они вряд ли пожалели бы меня, но я по-прежнему не хочу расправы. Возможно, стоит выразить это и словами, придумать, как убедить Мрака на этот раз?

Просто попросить почему-то не решаюсь. Впрочем, оказывается, в этом и нет нужды, потому что обращается он к тушующимся парням с совсем другим:

– Идите в триста вторую комнату, – кидает им связку с ключом и чем-то ещё. – Соберите мои вещи в чемодан. Макс скажет, где мой и что собирать. Потом несите чемодан сюда.

Сердце пропускает удар. Зачем этому Мраку вещи сюда?..

Напуганные парни, конечно, не задают лишних вопросов и спешат выполнять. А у меня во рту пересыхает, когда смотрю на это. Мрак даже не сомневается, отправляя их со своими ключами – по всей видимости, уверен, что сделают, как ему надо. Потому что слишком боятся…

Что-то вроде страха испытываю и я, когда мы остаёмся наедине. В ванной… Причём я, наверняка заметно дрожащая, стою в одном полотенце. А Мрак лениво скользит по мне взглядом, не сразу останавливая его на глазах.

– Зачем? – тогда тихо осмеливаюсь спросить. – Зачем им надо собрать твои вещи?

– Затем, что я буду жить с тобой, – спокойно заявляет Мрак, неожиданно взяв мои вещи со стиральной машинки, сверху которой я их положила. Да, приятно удивляет, что она тут есть. – Одевайся. Я буду в комнате, – он останавливается совсем рядом со мной, на этот раз не кидая, а протягивая мне одежду.

Сглотнув, принимаю. И хочется возразить его решению жить со мной, но почему-то не решаюсь, когда Мрак так рядом. Ещё и мимолётное соприкосновение наших пальцев как удар тока. Поспешно одёргиваю руку и отвожу взгляд.

А он ухмыляется чему-то и всё-таки выходит. Причём довольно резко…

Никаких сомнений, что те два долбоёба пулей справятся с заданием, потому что знают, как им повезло. Обычно я решаю проблемы гораздо жёстче.

На этот раз тоже подрывало сделало именно так, но остановили не столько слова девчонки, сколько её невинные пугливые глаза. Давно на меня так не смотрели. Как из другого мира она. Сострадание к ублюдкам, которые точно пустили бы её по кругу, ещё сняв это на видео. И это только для начала.

Как там её… Милана?

Мне щедро платят за её защиту, но согласился я больше ради любопытства. Девчонка из благополучной семьи в нашей дыре. Это будет занятно.

Смотрю на её ещё не разобранный чемодан и на вещи, которые уже выложила на свою кровать и тумбочку возле неё. Постельное бельё фиолетово-белых оттенков, почти плюшевый голубой плед. Уверен, это всё ещё и пахнет вкусно, по-девчачьи.

На тумбочке лежит айпад и несколько книг. А ещё плюшевый слоник. Прям милотой веет при виде него.

Ещё сильнее – при виде неё… Там даже имя соответствует.

Впрочем, у ангелочка с невинными глазами охуенно греховная фигура. Побуждающая на самые низменные желания.

И долго эта Милана там в ванной будет зависать?

Решаю дать ей ещё десять секунд. Интуитивного подсчёта, не буквального. Потом пойду за ней.

А пока пишу Максу, обрисовывая, что отселяюсь от него к девчонке. И что к нему взамен другую подселят, ту, которая по факту соседка Миланы. Такая вот вынужденная рокировочка будет. Потому что я так решил.

Уверен, соседке Миланы это не понравится, то возражать не будет. Как и коменда, если до неё дойдёт. Плюсы моей репутации – связываться со мной себе дороже практически для любого на моём пути.

А Милана? Интересно, как много обо мне знает?

На месте её папочки я бы не трепался лишний раз. А то изнеженная девчонка может меня бояться, а не доверять.

Вспоминаю, как тот слизняк промямлил, что она моя. Милана при этом аж попятилась слегка. Вряд ли сама сознавала, какая напряжённая была.

Возможно, я уже её пугаю. Без лишних рассказов кого бы то ни было.

Что ж, тем интереснее, разве нет? Почему бы не совместить приятное с полезным? Срубить лёгких денег и поразвлечься заодно.

Приподнимаюсь с кровати, на которой развалился – улавливаю робкие шаги. Милана уже одета. В простенькие джинсы и футболку, но ей чертовски идёт.

– Ты – Марк, да? – неожиданно обращается ко мне сама первой.

Причём с вполне миролюбивым мягким вопросом, а не с претензиями, которых, в общем-то, ждал.