Чтение онлайн

— Ну, включай тогда, будем смотреть.

Самойлова лежала в своей жёсткой, до жути неудобной кровати, поглядывала на часы и мечтательно закатывала глаза. За окном давно стемнело, будни, вечера которых Полина проводила в компании Лёши и разных комедий, закончились, а это означало, что прекратились и совместные просмотры фильмов. Ещё вечером звонил Давыдыч и уточнял, стоит ли её ждать в выходные на работе. И Поля не могла отказаться от такого шанса подзаработать. Правда, известие о том, что до понедельника никаких совместных вечеров в уютной квартире Громова быть не может, парня заметно опечалило. Да и Полина не была в восторге, хоть и понимала — так надо.

Девушка скинула толстое одеяло на пол, оставшись в плюшевой розовой пижаме, состоящей из кофты с длинными рукавами и штанов, села на кровати и стянула волосы тугой резинкой в высокий хвост. Ей всё не нравилось, всё выводило из состояния покоя и не давало уснуть. Особенно тот факт, что увидеться с Лёшей не получилось.

Ещё десять минут она вертелась, взбивала подушку в сотый раз, поднимала одеяло и снова откидывала в сторону, пока телефон не начал протяжно пищать и вибрировать. Девушка быстро нажала на зелёную трубку и обеспокоенно прошептала:

— Лёша? Что-то случилось?

Почти минуту в телефоне висела лишь тишина, Поля даже засомневалась в своей адекватности и проверила экран своего гаджета. Она решила, что парень случайно нажал её номер или просто произошёл какой-то глюк. Но потом раздалось тихое и уверенное:

— Хотел услышать твой голос.

— И всё? — разочарованно прохрипела Полина и закашлялась.

— Кажется, ты уже спала, — зашептал Громов. — Тогда не буду мешать, доброй ночи.

— Подожди, — запротестовала девушка горячо. — Ты же не просто так позвонил? Что-то случилось? Где ты?

В трубке раздался тихий смешок, что только разозлило Полину и едва не заставило наговорить глупостей, но она сдержалась и решила дождаться ответа от Алексея, хоть тот и не спешил говорить. Тяжёлое молчание затянулось, и Громов наконец весело попросил:

— Посмотри в окно и узнаешь.

Упав с кровати и больно ударившись коленом об пол, Поля сделала всего один шаг, рванула шторы в разные стороны, судорожно открыла створку старого деревянного окна, залезла на широкий подоконник и чуть не выпала в попытке увидеть ухажера. Правда, в этот раз Громов находился во дворе-колодце вместе с автомобилем. Опираясь пятой точкой о капот иномарки и вальяжно сложив руки на груди, он оторвался от своего железного коня, выпрямился и улыбнулся. Махнул рукой застывшей в оконном проёме Полине.

Она видела всё иначе. Она смогла уловить понятную только ему одному грусть. Увидела даже на расстоянии фальш в улыбке, наигранность. Не знала, что его тяготит, не могла даже догадываться, о чём думал мужчина и какие проблемы пытался решить в своей голове, не ведала, что это напрямую касалось и её тоже. Просто почувствовала, что нужна ему сейчас.

Самойлова спрыгнула с подоконника и чуть не упала вновь. Громов заметил лишь прыжок и резко дёрнулся к парадной, пробежал десять метров до тяжелой железной двери на одном дыхании.

— Полина, с тобой всё хорошо? — обеспокоенно уточнил, не сразу вспомнив, что они до сих пор оба висели на телефоне. Вот только в наушниках мужчины раздавался странный шум и тяжелое дыхание, поэтому он не выдержал и крикнул то ли в окно, то ли в телефон: — Ты меня слышишь?

— Да тише ты, — прорычала в трубку девушка. — Сейчас спущусь.

И тут — словно разряд тока — Громов понял, что зря приехал. Он пытался сбежать от проблем и по сути перекладывал этот груз на плечи ни в чём не повинной девушки. Такая светлая, немного наивная и упёртая Поля не была готова к этому. В голове Лёши яркой вспышкой возникло предупреждение и наставление друга.

«Она не заслужила кошмара в виде тебя, Громов, совсем не заслужила. Полина мягкосердечная и добрая, влюбится без памяти, а ты только поиграешь с ней и бросишь. Кому от этого станет лучше? Лучше горькая правда, как говорится».

— Не надо, тебе завтра на работу, потом увидимся. Доброй ночи, — пробормотал упавшим голосом, нажал кнопку на умных часах и попятился от дома, а уже в следующую секунду перешёл на трусцу.

Его план — простой и болезненный — трещал по швам. Как и вся жизнь. И виной тому была ОНА. Громов понял, что угодил в свои собственные сети ещё давно, когда стоял в пробке на Невском и заметил красивую загорелую музыкантшу. Не зря ведь она не выходила с тех пор из головы?

Писк домофона раздался ровно в тот момент, когда Алексей подошёл к дверце автомобиля. Не успел. Не хватило всего чуть-чуть. Он бы мог избежать наказания. Мог бы скрыться с места преступления и обидеть Полю. Но тогда он бы сделал ей не так больно, как планировал.

И всё же мужчина не мог просто сбежать. Остановился не в силах продолжать движение, словно завороженный обернулся на звук и увидел ЕЁ — счастливую, с улыбкой от уха до уха, в детской розовой пижаме. Почему-то в этот момент в голове Лёши пронеслось: «А вот Ирина никогда бы не стала носить подобное… Слишком по-детски».

Девушка неслась к нему через двор, перепрыгивая мелкие лужи и не думая о том, что подумают соседи-полуночники. Собранные в высокий хвост волосы смешно прыгали из стороны в сторону.

Лёша не знал, что делать. Их отношения не успели перейти на какой-то особый уровень и ограничивались пока что только объятиями, редкими поцелуями, просмотрами фильмов и совместными вылазками куда-либо. Но Полина решила за двоих — буквально впечаталась в парня и крепко обняла, ухватившись руками за ткань толстого свитера. Громов опешил от неожиданности, растерялся на секунду и, когда одна ладонь Поли разместила его руку у неё же на талии, расслабился. Уткнулся носом в фиолетовую макушку и зашептал:

— Знаешь, я хочу кое-что сказать. Признаться.

— Ш-ш, — остановила его Самойлова и даже чуть ущипнула за руку. — Момент испортишь. Отложим разговоры на потом.

Они стояли по меньшей мере сорок минут — в обнимку, не замечая ничего вокруг, не произнося ни слова. Дыша друг другом, наслаждаясь. И всё же разум Алексея победил, он нехотя отлип от девушки и с грустной улыбкой решил и правда отложить разговор. Не хотелось нарушать идиллию.

— Тебе пора спать, — как бы невзначай заметил. Полина недовольно скривилась, насупилась и тихо фыркнула. Она мечтала ещё немного постоять так же и отпускать Лёшу. В какой-то момент в её голове промелькнула шальная мысль — а не прогулять ли работу? Но она понимала: если не появиться в кафе на этих выходных, о подработке на следующих можно даже не думать. Да и начальнику она уже пообещала.

— Я тебя провожу до двери, — горячо прошептал Лёша прямо на ухо девушки, отчего она смутилась, покраснела и прикусила губу. Для нее это прозвучало слишком интимно, слишком близко и эмоционально. Она лишь кивнула в ответ и поплелась следом за уверенно шагающим парнем.

Лёша не отпускал руку Полины, хотел продлить приятные ощущения, всё пытался напиться этими эмоциями, насытиться на месяц вперёд. Он знал, что правда была слишком жестокой и горькой для Поли, она бы его ни за что на свете не простила. Поэтому запоминал всё, впитывал, как губка, чтоб после хотя бы вспоминать. В нём боролись два человека: эгоист и моралист. Первый твердил не отпускать Полину и молча гнуть свою линию, а второй уверял, что враньё ничем достойным никогда не заканчивалось.