Незабываемая прогулка
Шрифт:
– В квартиру пытаюсь войти, - с достоинством королевы ответила Елизавета Григорьевна. – Ты не звонишь, сама на звонки мои не отвечаешь. Только пишешь раз в три дня СМС-ки, что у тебя всё хорошо. Думаешь, меня это устраивает? Нет! Я была против твоего переезда и теперь вижу, что не зря! – смерив уничтожающим взглядом Данияра, с презрением в голосе закончила свой монолог она.
– И Вам доброго дня, Лизавета Григорьевна, - с явной издёвкой поздоровался Каримов. И видя, с такой брезгливостью женщина смотрит на их переплетённые пальцы, Данияр показательно опустил ладонь Оли и тут же властно обнял её за талию.
Мама Оли недовольно поджала губы. Её супруг вообще привалился к стене, показывая всем своим видом, что всё происходящее его мало волнует. А вот сама Ольга пребывала в растерянности. Ей показалось, что между её соседом и матерью давняя и взаимная неприязнь. Но разве такое может быть? Да и с чего бы этой неприязни появиться? А главное, когда это могло произойти?
Но, несмотря на её внутреннее смятение, заговорила Оля спокойным голосом:
– Можешь вытащить ключ и перестать ломать мне замок, - пропуская колкости матери насчёт её, Олиной, невнимательности к собственным родителям, сказала она. И, опять же, мысленно порадовалась, что согласилась на предложение Данияра поменять замки. Это было в первую неделю их знакомства. Как в воду глядел её сосед с этим своим предложением.
– Тогда открывай эту чёртову дверь и становись гостеприимной хозяйкой! – начала выходить из себя Елизавета Григорьевна, поняв, что её дочь не спешит вырываться из рук соседа. Да и с матерью она непозволительно холодна. Точно не стоило идти на поводу у дочери, ведь знала же, что это плохая идея!
Оля вздохнула. Задрала голову, чтобы глянуть на соседа. Эх, да за одну эту возможность постоять хоть немного с Даном в обнимку, Ольга готова простить матери её хамское поведение сейчас.
Улыбнулась парню.
– Чаепитие придётся перенести на более позднее время, - сказала она ему. Дан кивнул, соглашаясь.
– Тогда до вечера, - произнёс он и, медленно склонившись, поцеловал её в щеку.
Олькина душа запела от радости. Ведь поцелуй хоть и планировался, наверное, в щеку, но получился практически у уголка её губ. Эх, нужно было быстрее поворачивать голову. Глядишь, тогда бы получился целомудренный поцелуй в губы.
Дан лукаво усмехнулся, отстранившись. И игриво подмигнул, словно прочитал мысли девушки. Олька же заулыбалась ещё шире.
– Хватит миловаться на глазах у родителей! – взревела мать.
Оля вздрогнула. Улыбка её померкла, когда она перевела взгляд на родителей. Отец флегматично глядел на неё, а вот мать готова была взглядом испепелить Данияра. И это подтверждало мысли Оли, что между соседом и родительницей когда-то пробежала кошка.
Дан убрал руку с её талии и подошёл к двери своей квартиры. Оперся спиной об неё и скрестил руки на груди. И каким-то хищным он показался Оле в этот момент. Он будто предупреждал своим колкий чёрным взглядом мать Оли, что лучше не нарываться на конфликт. Словно он мог сделать так, что она больше никогда здесь не появится.
– Пойдём, Дружок, - позвала Оля пса. Тот сразу встал на четыре лапы и первым важно пошагал вперёд.
– А это что за дворняга? – брезгливо спросила Лизавета Григорьевна, только сейчас заметив питомца дочери.
– Будь учтивее, мама, к хозяину квартиры, - авторитетно заявила Олька, открывая дверь своим ключом. – Прошу, гости нежданные. – Обида в девушке ещё не утихла и, кажется, проходить пока не собиралась. А глядя, как мама ведёт себя сейчас, то у Оли появились огромные сомнения, что сегодня им удастся нормально пообщаться.
Молчаливый отец первым ввалился в квартиру. Быстро сбросил свои фирменные кроссовки и скрылся в одной и комнат. Кажется, ему кто-то позвонил. Работа для Олиного отца всегда стояла на первом месте, поэтому девушка очень удивилась, что они приехали вместе.
Мама же вошла величественно. Разулась. Аккуратно поставила туфли в стороне от прохода и прошла в ванную – помыть руки. И только после этого вновь обратила своё внимание на дочь. Ну и на Дружка тоже.
– И зачем тебе этот доходяга нужен? – не смогла она сдержать своей брезгливости, глядя на послушного пса. Тот стойко вытерпел пока ему вытрут лапы после прогулки и, наградив женщину укоризненным взглядом, ушёл в кухню.
– За надобностью, - не стала пытаться доказать родительнице, что Дружок хороший пёс, сказала Оля. – Зачем приехали? – перешла она сразу же к делу.
– Я тебе уже сказала причину нашего с отцом приезда. Не наигралась в самостоятельность ещё? Может, вернёшься домой? – придирчиво осмотрев пространство кухни и удостоверившись, что стул чистый, на который она намеревалась присесть, спросила Елизавета Григорьевна.
– Нет, мам, мне здесь хорошо, - устало вздохнула Оля.
Ну почему родители просто не могут без лишней нервотрёпки поддержать её? Почему всё всегда должно быть так, как хотят они?
– Вижу я как тебе здесь хорошо. Уже и с чуркой успела связаться! – начала закипать родительница.
– Он не чурка, - возразила Оля. – И не смей плохо говорить о моих друзьях! – позволила и себе повысить голос она, видя, что мать явно хотела сказать что-то малоприятное о её соседе.
– Хорошо, - выдохнула родительница, стараясь успокоиться. – Я больше не буду говорить… негативно о твоём друге, а взамен ты соглашаешься вернуться с нами домой, - ультимативно добавила она.
– Нет, мама, мне нравится здесь.
– Оля, ну что тебе делать в этом захолустье?! – воскликнула Лизавета Григорьевна.
– Жить, мама, - прохладным тоном сказала Олька. – И закрыли тему!
– Вот упрямая! – в сердцах произнесла Елизавета Григорьевна. – Здесь же даже нормального ремонта нет!
Ольга хотела высказать матери, что именно они виноваты в том, что не помогли бабушке сделать ремонт, но решила промолчать. Зачем ещё больше нагнетать обстановку? Всё равно маму не переубедить – она всегда права.
– Со временем сделаю, - как-то устало сказала Оля, вместо обвинительных слов.
– За какие деньги? И кто тебе его будет делать? Сомневаюсь, что ты сможешь позволить себе нанять профессионалов, – все эти обидные слова женщина говорила, не глядя на дочь. Её придирчивый взгляд сконцентрировался на рассмотрении старых обоев на стенах.
Что ж, Олька как-то и не сомневалась, что помощи от родителей ждать ей не следовало. Вот и подтвердились её предположения. Ничего, и сама справится, но в родительский дом не вернётся!
– Вы надолго? – вместо ответа спросила она.