Чтение онлайн

– Тебе не кажется, что мы слишком выделяемся из толпы? – спросила я Дерека, когда мы проходили мимо двух пиратов. Я заметила, как вожделенно они пялились на меня. Рид, кажется, тоже.

– Не мы, а вы. Я мог бы это предусмотреть, – задумчиво сказал он, собственнически обнимая меня за талию, тем самым демонстрируя всем, что я – его собственность. Мне, с одной стороны, был немного неприятен этот жест, так как я не любила, когда ко мне относились как к вещи, но с другой стороны, если это поможет мне избежать этих слюнявых подвыпивших идиотов, то я согласна этим вечером полностью принадлежать Риду, словно красивая игрушка.

– Хотя, я думаю, что даже завернутая в простыню, вы бы также выделялись среди всех, – продолжил Дерек.

– Даже в моем любимом костюме банана? – с улыбкой спросила я, желая разрядить обстановку.

– Даже в нем.

Мы прошли в центр залы, и Дерек взял с подноса официанта, проходившего мимо нас пару бокалов шампанского. Один из них он протянул мне.

– За вашу красоту и смелость, – произнес Рид тост и дотронулся своим бокалом до моего.

– Давай лучше, за то, чтобы сегодня все остались невредимы, – поправила его я и сделала глоток. Прохладное шампанское лечебным эликсиром распространилось по моему телу, наполненному тревогой и неприятными предчувствиями.

– Мистер Рид, вы не спрячетесь даже под самым таинственным костюмом, – с улыбкой в голосе сказал мужчина, который возник за спиной Дерека.

– Мистер Джеферсон, – поприветствовал его Рид, обменявшись рукопожатием.

Ага! Значит, это и есть тот самый таинственный старикан, о котором говорили Макс и Дерек. Он был завернут в багровый плащ, который свешивался с его левого плеча, на лице расположилась африканская маска, и как мне показалось, она была такая же древняя, как и он. Возраст Джеферсона выдавала хромающая походка и сутулые плечи, словно бы на них была возложена вся тяжесть земного шара.

– Я очень рад, что вы приняли мое приглашение. Более того, – он посмотрел на меня своими водянисто-синими глазами, – привели с собой такую красавицу. Может быть, представите мне это прелестное создание?

– Прошу прощения за мою бестактность, – глухим голосом пробормотал Рид, – это мисс Элизабет Бёрк.

Курт поприветствовал меня элегантным поклоном и хотел было взять мою руку, чтобы поцеловать, но Рид преградил ему путь, вложив свою ладонь в мою.

– Извините, мистер Джеферсон, но это моя Элизабет.

Снова это слово «моя». И снова та же реакция моего тела – мелкая пробирающая дрожь, волнами пронизывающая все мое существо.

– А вы тот еще ревнивец, – со смехом сказал Курт.

В этот момент к нам подошел высокий мужчина в образе пирата и пригласил меня на танец. Я только было согласилась, но Дерек помешал.

– Нет. Она не танцует, – грозным тоном ответил он незнакомцу, и добавил: – Ни с кем, кроме меня.

Одного только тона было достаточно, чтобы мужчина скрылся из моего поля зрения, принося свои извинения. Я злобно посмотрела на Рида.

Да как он смеет указывать мне, с кем танцевать, а с кем нет?

– Извините, мистер Джеферсон, но мы вынуждены покинуть вас на время. А иначе мою спутницу украдут эти грязные вороны, – мрачно сказал Рид, и, взяв меня под руку, повел к танцующим парам. Играла волшебная легкая мелодия, и мы вместе закружились в вальсе.

Дерек был хорош во всем. И в танцах в том числе. Он легко вел меня, даря чувство магического полета.

– Почему ты ответил за меня мужчине? И почему не позволил Джеферсону поцеловать руку?

Я до сих пор злилась, хотя танец и его присутствие неумолимо стирали все плохое из моей памяти.

– Просто подстраховался. Судя по вашим рассказам, все хранители тайн, подсказок или реликвий умирали после встречи с вами. Я предполагаю, что это произошло потому, что они выполнили свое предназначение. Не хотелось бы, чтобы Джеферсон склеил ласты прямо здесь.

Я была возмущена его отношением к смерти людей, которых он назвал хранителями. А сленг из его уст казался совершенно неуместным.

– Как ты можешь так легко рассуждать о смерти?

– Смерть – это часть жизни. Тем людям было предначертано умереть именно так, как они умерли. И здесь ничего не попишешь.

– С каких это пор ты стал философом?

– С недавних, – просто, без лишних эмоций, ответил Дерек.

Мы танцевали один танец за другим, и я начала чувствовать удовольствие от своего присутствия здесь, забыв наши истинные цели. Не знаю точно, сколько прошло времени, когда Дерек произнес мне на ухо всего одну фразу, которая вернула меня на грешную землю.

– Они здесь.

Я постаралась обернуться, потому что Рид смотрел через мое плечо, но он не давал мне этого сделать, ведя в танце в противоположном направлении.

– Мисс Джейн, не привлекайте внимания. Не стоит пялиться на них.

– Кто это? Оборотни, вампиры?

– Доминик и трое его псов. Вампиров я здесь не чувствую. Только люди.

– И что мы теперь будем делать?

Вместо ответа Дерек остановился и легким поклоном головы оповестил меня, что наш танец закончен. Затем, предложив мне свою руку, отвел меня к столу с угощениями и напитками. В руке снова оказался бокал с шампанским. Дерек стоял рядом, создавая имитацию, что наблюдает за танцами и окружающими нас парами, но я знала, что он внимательно следит за шайкой оборотней.

Доминик и еще трое крупных мужчин были одеты в волчьи маски и потрепанную одежду, которая якобы осталась на них после их преображения. Я тоже старалась незаметно следить за ними, не привлекая к себе внимания.

– Что-то Джеферсона не видно, – тихо пробормотал Рид.

Действительно, последний раз, когда я видела в зале Курта Джеферсона, был тот момент, когда тот подходил поприветствовать нас.

Четверка незаметно прокралась к широкой лестнице, покрытой красным ковром, ведущей на верхний этаж, и стали подниматься по ней. Никто в зале не обратил на них своего внимание. Никто, кроме меня и Рида.

Дерек посмотрел на меня своими прекрасными глазами и очень серьезно сказал:

– Мисс Джейн, вы можете пообещать мне, что никуда не двинетесь с этого места, пока не дождетесь меня?

– Куда ты собрался?

– За ними. Джеферсона не видно, и Доминик уж больно целенаправленно пошел наверх. Возможно, они знают, где искать амулет.

– Я с тобой.

– Нет, – одно короткое слово было произнесено с такой жесткостью, что я поняла – сопротивляться бесполезно.

– Ну, хорошо. Я буду стоять здесь и надеяться, что тебя не загрызут оборотни.