Чтение онлайн

— Слушай, Вова, милый, когда все это уже закончится? Сколько можно жить уже за мой счет, а?! — Она заметалась по спальне в поисках своей сумочки. Найдя ее, достала кошелек и вытряхнула оттуда все содержимое на постель. — Вот, на, забирай!!! Я буду зарабатывать, а ты все забирай! Катайся сутками на моей машине, делай вид, что работаешь, кушай в ресторанах…

— Эля, ты что, рехнулась? Ты же знаешь, у нас все будет нормально, я же тебе рассказывал… Надо только подождать…

— Сколько еще ждать? Я пять лет замужем за тобой, и что? Что я видела, кроме вот этих обещаний? Сколько фирм ты сменил? А… — Она резко махнула рукой, чуть не вывихнув кисть. — Иди уже отсюда, забирай деньги и иди. А я… Думаю, что мне пришла пора призадуматься о своем будущем… Все, хватит, устала!

Выпроводив мужа, она устроилась на кухне с чашкой кофе в руках. На душе просто кошки скребли. Как ему не стыдно так себя вести? Сколько уже можно жить за счет жены? И когда же он, наконец, научится разбираться в людях и не станет позволять себя обманывать? То дал в долг какому-то мошеннику, то вложил деньги в дело, которого и не было! То связался с проходимцами, которые наобещали ему целый короб и исчезли… А один раз и вовсе чуть в тюрьму не сел за чужие ошибки… Ставит свои подписи куда ни попадя… Дурак.

Пора было собираться на работу. Эля работала в одной очень маленькой частной конторке бухгалтером. Зарплата была небольшой, но и работа непыльная, предполагающая свободный график и покой.

Зато на этом же этаже здания располагалась довольно крупная нотариальная контора, хозяин которой, нотариус Михаил Валерьевич Сыров, был влюблен в Элю и практически содержал ее. Солидный, умный, порядочный человек, он так искренне восхищался ею, так любил, что только это и придавало ей силы и удерживало от развода. Он был женат, имел двоих взрослых сыновей и в своем кругу считался хорошим семьянином, между тем как все обеденные часы проводил вне семьи — с Элей, с ней же вместе придумывал себе командировки-выезды к клиентам, во время которых возил ее в тихую загородную гостиницу «Синий бор», которую выкупил сразу же после знакомства с Элей. Однако никто, даже немногочисленный персонал гостиницы, не знал, что «Синий бор» принадлежит Сырову, поскольку оформлен он был на его родную полуграмотную деревенскую тетку, которая, в свое время поставив несколько подписей в документах, так и не поняла, что стала владелицей целой гостиницы.

Эля, сидя на пуфе перед зеркалом в спальне, тщательно причесывалась, не спеша накладывала на еще не успевшую увянуть кожу пудру и румяна, красила ресницы, когда ей позвонили. Звонивший представился следователем прокуратуры Никитой Васильевичем Марковым.

— Следователь? — почему-то испугалась Эля. — А что случилось?

На языке вертелась фраза: «Что-нибудь с Сыровым?» Но, слава богу, хватило ума не брякнуть эту опасную фразу.

Марков хотел встретиться с Элей, сказал, что ему необходимо задать ей несколько вопросов.

Конечно, это жена Сырова, Людмила, все пронюхала и никакой это не следователь звонит, а какой-нибудь родственник, племянник или вообще сын этой Людмилы, чтобы только выманить Элю из дома.

Вот не зря говорят, что на воре шапка горит. Интересно, почему в голову в такие минуты лезут мысли о Сырове, об их как бы преступной связи? Да мало ли чего могло случиться и какие такие вопросы может задать ей следователь.

Она вдруг с тоской ощутила всю ту пустоту и безысходность, которые охватывали ее всякий раз, когда она оставалась одна, наедине со своими мыслями. Вот нет рядом Миши, и ей кажется, что весь мир ополчился против нее, против разлучницы. Но разве она виновата в том, что они полюбили друг друга, что им хорошо вдвоем, что они счастливы? Хотя, конечно, виновата. Сколько раз она представляла себя на месте этой брошенной мужем и обманутой Людмилы. Придет какая-нибудь молоденькая, совсем юная девушка, студентка, предположим, и скажет ей, что она — любовница Володи и что они с ним любят друг друга до потери памяти, что друг без друга жить не могут и что они не виноваты в этом своем чувстве… И что? Эля и тогда скажет, что понимает эту девчонку и что та ни в чем не виновата, у них же любовь?!

Конечно, она осудит ее и скажет, что та виновата во всех смертных грехах: и прелюбодействовала, и мужа украла!

Следователь. Что ему от нее нужно?

Они договорились встретиться в кондитерской «Буше», месте очень популярном, где есть возможность поговорить в тишине маленького зала и где можно предаться настоящему чревоугодию в основном большом зале, третью часть которого занимают огромные, ярко освещенные стеклянные витрины с пирожными и выпечкой. Следователь сказал, что он займет столик в малом зале и, чтобы она его узнала, положит на столик апельсин.

Эля надела черный брючный костюм с белой блузкой с кружевным воротничком, поверх — длинное черное пальто из английской шерсти, взяла в руки зонт и вышла из квартиры.

Машину она сегодня отдала Володе, значит, сама поедет на встречу на такси. Эх, надо было вызвать заранее, чтобы не мокнуть под дождем.

Однако ей повезло, и такси приехало через восемь минут.

— Кондитерская «Буше», — сказала она беспечным тоном, и это при том, что ее всю колотило от нехорошего предчувствия. Кто такой этот следователь? Что ему от нее нужно? А вдруг речь пойдет о профессиональных делах Миши? Он же нотариус, мало ли что могло случиться?

Мужчину, который крутил в руках апельсин, она узнала сразу. Подошла.

— Вы — Марков?

— Да, это я, — кивнул молодой мужчина в темной куртке с меховым воротником. — А вы Эльвира Ножкина?

— Да, это я.

— Садитесь. Сейчас нам принесут кофе. Или вы хотите чай?

— Знаете, мне все равно, — нахмурилась она, присаживаясь за столик. — Что случилось? Следователь… Согласитесь, не каждый день нам, простым смертным, звонят следователи. Я уже голову сломала…

— А вы не ломайте. Скажите лучше, где вы были в ночь с четырнадцатого на пятнадцатое октября.

— Что?.. А… Как где — дома, конечно! А в чем дело?

— Это может кто-нибудь подтвердить?

— Безусловно. Мой муж, Владимир.

— Да вы не нервничайте так. А четырнадцатого днем где были?

Как тут не нервничать? Они с Мишей были в «Синем бору»! Он раздобыл где-то целую корзинку с клубникой, привез вместе с остальными вкусностями, и они с удовольствием ели, макая ягоды в сахар, пока все не закончилось. И хотя клубника была несезонная, какая-то привозная, но почему-то показалась Эле невероятно вкусной и сладкой! Они заняли свой любимый номер, в самом углу крыла, где их никто не мог услышать, и любили друг друга до самого вечера. Это был их «Синий бор», их гостиница, их номер, их кровать, их любовь, их счастье.

Он же неспроста спросил ее об этом дне. Откуда ему стало известно, что она была с Мишей? И что ему ответить? Правду? И что будет потом? Может, если она признается в том, где она была, начнутся проблемы у Миши?

Как бы ему позвонить?

— Извините… Мне надо выйти… Что-то нехорошо стало… — И она, не дожидаясь ответа, быстро выбежала из-за стола и заперлась в туалете. Быстро набрала номер Миши.

— Алло… Миша? Ты извини, что отвлекаю тебя, я понимаю, у тебя наверняка люди…

— Слушаю, — сказал он так, как если бы говорил с незнакомым человеком. — Я слушаю вас.

— Миша, со мной встретился какой-то следователь Марков, он задает мне вопросы, связанные с четырнадцатым октября… Спрашивает, где я была днем, четырнадцатого октября… Что ему сказать? Правду?

— Конечно. Да.

— Ладно. Но я боюсь.

— Без проблем. Приходите, все решим.

— Ладно, милый. Пока…

Она вернулась за столик.

— Извините.

Как-то стыдно было смотреть этому следователю в глаза.

— Итак, я повторяю свой вопрос. — Голос у следователя был усталым. Да и сам он выглядел не очень-то. Собачья у него работа.