Чтение онлайн

Сквозь толпу протиснулся деловитый милиционер и взял из рук Спрутса паспорт. Пролистав его несколько раз, покрутив так и этак, милиционер вдруг резким голосом спросил:

– Ваше настоящее имя?

– Спрутс... то есть Прутковский... то есть...

Милиционер снова внимательно пролистал паспорт. Спрутс занервничал:

– Отдайте...

Паспорт милиционер не отдал, но посмотрел на Спрутса так, что тот отдернул протянутую руку.

– Где проживаете?

– В Брехенвилле.

– Где-где?

– Это на Луне. Там.

Спрутс кивнул на небо и сделал слабую попытку улыбнуться.

Милиционер не стал даже смотреть вверх. Тем временем коротышка-гид подтолкнул милиционера и, указав на Незнайку, громко шепнул:

– Этот тоже. Второй.

Незнайка уже достал свой паспорт и тут же сунул его милиционеру. Тот внимательно изучил его, затем, сложив паспорта в свою планшетку, спросил Незнайку:

– Где проживаете?

– В Цветочном городе. Я хочу сказать...

– Отвечайте на вопросы. Потом поговорите. Где этот Цветочный город?

– Ну, это не город. Вроде поселка. Деревня.

– Ладно. Разберемся. С какой целью прибыли в город Жиров?

– Ну, это... как бы вам сказать... научный интерес.

Толпе это не понравилось. Снова пробежал враждебный шепоток.

Милиционер вдруг рявкнул на Спрутса:

– Почему назвались чужим именем?

– Я... оно не чужое... то есть...- пробормотал Спрутс.

Плотоядные улыбки поползли по лицам граждан. Толпа притихла.

Милиционер снова спросил, глядя как бы сквозь Спруста:

– Где проживаете?

– В Брехенвилле. На Луне.

– А если подумать?

– Он действительно с Луны,- сказал Незнайка.

Толпа загудела: "Да чего тут рассусоливать", "Шпионы, ясное дело", "Отвести куда надо, там разберутся", "Изолгались, подонки" и даже "Отечество в опасности".

Милиционер одним взмахом руки восстановил тишину и произнес успокаивающим тоном:

– Мы разберемся. Это, скорее, сумасшедшие. На шпионов не похожи.

Но мы разберемся.

Это заявление разрядило обстановку и развеселило местных коротышек. Толпа снова загудела: "Психи, ясное дело", "Надо "скорую"

вызвать", "Тоже сказал- теорема Пифагора", "Ученые еще нашлись".

Толпа быстро разошлась, приехала "скорая", в которую запихали Спрутса. Незнайку, однако, никто не тронул, но в санитарную машину не пустили.

Машина, отвратительно воя и квакая, рванула с места.

Машина, отвратительно воя и квакая, рванула с места.

Господин Спрутс, оставшись без Незнайки, впал в злобное отчаянье. Он не мог ничего видеть в окно, но соскучиться не успел.

"Скорая" проехала совсем немного и остановилась. Два дюжих санитара препроводили Спрутса в здание с решетками на окнах. Никаких вывесок на двери, в которую его ввели, не было, из чего Спрутс заключил, что его привезли в спецучреждение. В спецучреждении Спрутса запеленали в рубашку с длинными рукавами, рот заткнули кляпом, а глаза завязали.

Он начал брыкаться, за что его слегка оглушили.

Когда вынули кляп и развязали глаза, Спрутс увидел, что находится в комнате без окон, украшенный устрашающими плакатами из жизни вредных насекомых.

Кроме Спрутса в комнате находился очкастый коротышка в белом халате и белой медицинской шапочке. Из кармана халата торчал стетоскоп. Коротышка что-то писал, поглядывая на Спрутса совсем как капитан Цветик, который выдал Спрутсу паспорт с ошибкой. Вспомнив об этой ошибке, Спрутс невольно передернулся. Заметив его движение, доктор сказал:

– Здравствуйте, я доктор Пилюлькин. Успокойтесь, вам здесь ничего не грозит. Как вас зовут?

– Спрутс.

– Да вы успокойтесь. Итак, вас зовут Спрутс, а живете вы?..

– На Луне. В городе Брехенвилле.

– Очень хорошо. Так и запишем. Вы только не нервничайте.

– Я и не нервничаю.

– Нервничаете, я же вижу. Не заводитесь. А почему вы покинули Луну? Вообще, расскажите мне о Луне.

– Это долгая история.

– Ничего, время у нас есть.

– Развяжите меня. Мне неудобно сидеть.

– Это оттого, что вы нервничаете. Хорошо-хорошо, не хотите рассказывать сейчас, поговорим потом, когда вы успокоитесь.

– Да я спокоен,- буркнул Спрутс, чувствуя нарастающее раздражение.

– Не пытайтесь меня обмануть, я же доктор. Вы очень возбуждены.

– Да нет, я абсолютно спокоен.

– И не стоит так заводиться из-за того, что я спросил, откуда вы родом. С Луны так с Луны.

Спрутс промолчал, но больше потому, что от бешенства у него свело челюсти. Пилюлькин записал свои заметки, затем спросил:

– А какое сегодня число?

– Не помню.

– Очень хорошо. Спокойнее, спокойнее... А какой сегодня месяц?

– Какая разница?

– Очень хорошо! Замечательно! А какой год?.. Ладно-ладно, можете не отвечать. Замечательно! Я советую вам отдохнуть у нас. Питание хорошее, персонал предельно предупредительный, общество очень культурное.

– А я не хочу.

Пилюлькин горько усмехнулся:

– Вы что, не слушаете меня? Я же сказал, у нас очень культурное общество. И кормят хорошо.

– Я не сомневаюсь, что общество культурное. И рад, что хорошо кормят. Но мне тут нечего делать. Я здоров, я попал сюда по ошибке.

– Вполне возможно, что вы попали сюда по ошибке, но все-таки вам лучше будет немного отдохнуть у нас. Вы, разумеется, здоровы, однако вы испытали сильный стресс и сейчас не вполне адекватно реагируете на меня, на мои вопросы и... вообще. В душ, затем в общую палату.

Последние слова были адресованы санитарам.

Оставшись один, Незнайка сначала обалдел, а затем обратился к милиционеру: