Чтение онлайн

Они встретились в небольшом ресторанчике. Тихое, спокойное место, куда в этот час посетители редко заглядывали. И тому, и другому это играло на руку - вездесущие репортеры только и ждали момента, чтобы урвать сенсацию. Мэр города встречается с главой крупнейшей организации, занимающейся нелегальным бизнесом! Разумеется, доказательств у них никогда нет, но на репутации обоих это скажется не слишком хорошо.

В первую очередь Беррингтон думал именно о репутации. Можно творить что угодно, пока у тебя она безупречна, но стоит малейшему пятнышку грязи попасть на твой костюм - и она расползется, пока не поглотит тебя с головой. А чертовы журналюги еще и подкинут дровишек в твой погребальный костер. Взять хотя бы проклятую Ребекку Кэмпбелл, которая не преминула как можно точнее воспроизвести в красках все детали той ночи, когда Комиссия разгромила казино Солитарио. Аарону Брейди пришлось уйти в отставку, и мэр лишился мощной поддержки в борьбе против ненавистного игорного магната. Поэтому лучше не рисковать и не светиться лишний раз с личностями, подобными Курту Сеймуру.

Но у него были данные обо всем подполье этого города, что делало его едва ли не богом. Валентайн Алькарас оказался не таким уж дураком, каким выставил его Скендер, и теперь Беррингтон, после многочасовых раздумий, пришел к одному-единственному выводу: знать Скендеру об этой встрече не следует. Этот пришибленный на голову псих запросто мог все испортить. Попытаться убить нового главу "Алькарас"? Проблемы не составит, только какой в этом смысл? С Валентайном он явно поторопился.

– Вы же понимаете, что дело очень рискованное, господин Сеймур.
– Беррингтон заметно нервничал, пусть и старался этого не показывать. То, что предлагал заместитель Алькараса, не казалось диким и вопиющим, скорее, наоборот - обладало особой притягательностью. Горьковатым, но приятным вкусом нарушения закона.
– Это - подсудное дело, и если ваши люди потерпят неудачу...

– Если только нагрянет таможенный контроль, что, учитывая ваши связи, просто выходит за рамки разумного. Послушайте, господин Беррингтон, - Сеймур наклонился вперед. Голубые глаза впились в мэра двумя голубыми льдинками.
– Не думаете же вы, что мне самому хочется подставляться под удар? Я все тщательно продумал. Одно ваше разрешение - и корабль беспрепятственно покинет порт. Вы получите то, чего так жаждете - информацию, а я смогу сбыть товар подальше отсюда, не вызывая лишних вопросов.

По примеру Сеймура Беррингтон едва не скрутил салфетку в жгут, но опомнился - нельзя давать понять собеседнику, что нервничаешь.

– Насколько мне известно, компания "Алькарас" не занимается работорговлей или продажей органов, - сказал он, сцепив пальцы перед собой, чтобы не поддаться соблазну.

– Поправка, - Сеймур протестующе поднял руку.
– Не занималась. Валентайн Алькарас всегда был категорически против этого, несомненно, прибыльного бизнеса, но теперь его компанией управляю я.

– Наркотики - не менее прибыльное дело. Почему же...

– А почему вы в свое время этим занялись?
– вопросом на вопрос ответил Сеймур.
– Не тратьте мое и ваше время. Я обратился именно к вам, потому что у вас большой опыт в подобных делах, и род деятельности вам не понаслышке знаком. Кто, кроме вас, знает все лазейки в такого рода бизнесе? За то, что поможете новичку освоиться, я вас щедро отблагодарю. Поверьте, информация, которой я обладаю, стоит небольшой уступки.

Доводы заместителя Валентайна Алькараса звучали логично. Беррингтон и правда не видел здесь ни малейшего риска для себя, как ни силился. Но страх быть пойманным все же зудел глубоко внутри, заставляя сомневаться в принятии решения.

От Сеймура не укрылось, что мэра все еще гложут сомнения. Он медленно потягивал воду со льдом, раздумывая над чем-то, затем, решившись, отставил стакан.

– Если вам нужны доказательства того, что я предельно серьезен и не собираюсь вас обдурить, то вы их получите.

Беррингтон ослепительно улыбнулся. Этой улыбкой он всегда спасался от навязчивых и двусмысленных вопросов репортеров, и сейчас она тоже сработала.

– Что вы, я не сомневаюсь в вашем профессионализме, господин Сеймур! Такой компанией как "Алькарас" может управлять только очень компетентный человек, и...

– Я вам кое-что покажу, - перебил его Сеймур. Он достал из бумажника небольшую фотографию и протянул ее Беррингтону.

Тот вгляделся в снимок, нахмурив брови.

– Простите, и что это значит?
– наконец спросил он.

– Это я и мой отец. Вы - первый, кто об этом узнает, и я надеюсь на ваше благоразумие умолчать о моих кровных связях, ведь и вы, и я знаем, какое положение он до сих пор занимает в обществе. Если вам и этого недостаточно, у меня есть документ, подтверждающий наши родственные узы. Вам нужны еще какие-то доказательства того, что я не лгу о своих намерениях?

Через десять минут Беррингтон, не задавая больше вопросов, подписал разрешение. Судно, которое должно было выйти из порта сегодня ночью, беспрепятственно пройдет таможенный контроль.

– Ах, Жан, это просто невыносимо! От нервов просто спасу нет!
– стенал Сеймур, самозабвенно поглощая горячий шоколад.
– Посмотри, у меня руки трясутся, как у алкоголика! А вдруг это Паркинсон? Ты мог бы внимательней относиться к моему здоровью!
– он снова отхлебнул из чашки и довольно прикрыл глаза.

– За столько лет я не понял, что лучшим лекарством для тебя действительно является шоколад, - с притворным покаянием, тщательно скрывая ехидцу, заметил Лесфор.
– Извини, что не заметил раньше, я такой невнимательный врач.

– Вот именно! Может быть, мне стоит уволить тебя и нанять Розу?
– Сеймур всерьез задумался, затем махнул свободной рукой.
– Но тогда я оставлю Амадео Солитарио без прекрасной домоправительницы, я не могу так поступить. Видишь, какой я добрый? А ты постоянно на меня жалуешься, Жан!

Тот взял салфетку и с заботливостью нянюшки протер уголки губ Сеймура, испачканные в шоколаде.

– Угомонись, Курт, не то все сочтут тебя хвастливым ребенком.

– Я вовсе не хвастаюсь, но то, что сделал я...

От избытка чувств Сеймур махнул рукой с зажатой в ней чашкой, и шоколад выплеснулся на брюки. Вопль, полный безграничной боли, вознесся к потолку гостиной, заставив Розу, принесшую шоколад Амадео и кофе Ксавьеру, вздрогнуть. Она неодобрительно глянула на Сеймура, но ничего не сказала.

– Жан!! Я обжегся! Обжегся, Жан, посмотри, у меня наверняка уже слезает кожа! Как она горит, просто пылает огнем!

– Успокойся, Курт, он уже давно остыл, - доктор забрал у него полупустую чашку.
– Ох, беда с тобой, сиди тут, я сейчас.

– Вы в порядке?
– спросил Амадео, когда Жан ушел.
– Если вам нужно сменить одежду, мой гардероб в вашем распоряжении.

Как всегда, стоило только Лесфору выйти за дверь, Сеймур небрежно махнул рукой, всем своим видом демонстрируя, что на подобные мелочи он привык не обращать внимания. Все страдания как рукой сняло, и мужчина непринужденно улыбнулся Амадео и Ксавьеру.