Чтение онлайн

— Я не знаю, могу ли ему дальше доверять.

— Она ведь ему не нравилась?

— Нет, он ее ненавидел. Ну, по крайней мере, он так говорил. Я так растеряна. Все просто так безумно. Сначала, мой отец. Потом моя мама и Бекки. Потом Тиффани. Телефонные звонки с розыгрышами. Теперь Мак. Я чувствую, что могу сойти с ума в любую секунду. Просто сорвусь и сойду с ума.

Эрика скрестила свои стройные ноги и опустила их на пирс. Она наклонилась вперед.

— Так, о чем он солгал?

— Порножурналы.

— Фу. У моего отца тоже есть такие, — сказала Эрика.

— Но Мак всегда говорил мне, что ему нравятся порядочные женщины и что он ненавидит порнографию. И все же я нашла один в его грузовике. По-настоящему грязный. Это просто заставляет меня задумываться о самых разных вещах. Может быть, я просто параноик, но мне интересно, могло ли что-то произойти между ним и Тиффани за моей спиной. Я имею в виду, у меня никогда не было причин не доверять ему или думать, что он изменит мне, но сейчас... я не знаю. Не могу выкинуть эту идею из головы.

Мимо проплыла стая уток. Опасаясь двоих, сидящих на пирсе, утка-мать пронзительно крякнула своей группе утят, предупреждая их держаться поближе.

Хейли взглянула на Эрику и увидела странное выражение на ее лице.

— Что? — спросила Хейли.

Эрика с минуту помолчала, наблюдая за утками.

— Думаю, что должна тебе кое-что рассказать. Что-то, что тебе не понравится, — сказала она. — Это насчет Мака.

***

Было два тридцать, и, как всегда, Хейли не могла заснуть. С дымящейся чашкой чая в руке она выключила свет на кухне и вышла на крыльцо.

Во дворе висела тонкая пелена тумана. Бледный лунный свет заливал центр протоки. Она свернулась калачиком в кресле-качалке и попыталась во всем разобраться.

Тревога, от которой она проснулась, была парализующей и настойчивой. Эрика сказала, что видела Мака у Рейчел Андерсон. Поздно вечером, а ее мужа не было дома. У этих двоих роман? Если да, то, когда это началось? Несколько недель назад? Месяцев? Хейли начинало казаться, что она никогда по-настоящему его не знала.

Она также только что обнаружила, что ни ее матери, ни Бекки нет дома, и она понятия не имела, где они обе.

Сипуха крикнула, и она посмотрела туда, откуда донесся звук. Она напряглась, увидев, как что-то движется в темноте гаража. Кто-то... шел к ней.

Не в силах пошевелиться, Хейли затаила дыхание, когда он подошел ближе... теперь всего в нескольких футах от того места, где она сидела. Непрошеный образ лица Тиффани промелькнул перед ее мысленным взором.

От ужаса ее чашка с чаем выпала из руки и разбилась о бетон. Грохот разрушил окружающие ночные звуки, и все стихло. Она втянула в себя воздух.

***

Несколько минут спустя Хейли уставилась на Чарльза. Он сидел на качелях, его плечи поникли, руки были сцеплены вместе. Но вместо того, чтобы казаться чрезмерно встревоженным, как в последний раз, когда она видела его, он просто выглядел измученным. Сдавшимся. Темные круги обрамляли его глаза, а лицо казалось опухшим. Несмотря на это, он выглядел намного худее, чем во время своего последнего визита.

— Как ты держишься? — спросил он, и электрический уничтожитель насекомых позади него испепелил несчастного комара.

Хейли рассмеялась, удивив даже саму себя.

— Похоже, что хорошо?

Она уставилась на него, не зная, что ответить.

— Ты выглядишь не очень, — сказал он.

— Ну, не я одна.

Последовало долгое молчание.

— Знаешь, я все еще ищу ее, — признался он. — Я не могу спать, не зная. Хиберт и говнюк Гитро ни черта не делают. Все их расследование кажется куском дерьма.

Она подумала о том, что сказала Ким в закусочной пару дней назад. Чарльз навещал шерифа через день с тех пор, как исчезла Тиффани. Так часто, что шериф приказал ему остановиться. Пусть закон делает свою работу. Ким сказала, что Чарльз не очень хорошо отреагировал на слова пожилого шерифа, и что произошла ссора.

— Она была моей жизнью, Хейли. Моей гребаной жизнью. — Он рассмеялся, но на его лице отразилась боль. — Я думаю, что остался в дураках, да?

Хейли устала и больше ничего не хотела, кроме как забраться в постель и вырубиться. Но даже в этом случае она знала, что не сможет этого сделать.

— Это действительно сказывается на моей маме, — сказал он. — Она переживает что меня обвиняют в исчезновении Тиффани, да еще и в колледже с ней стали дерьмово обращаться. Шепотки за ее спиной, пристальные взгляды... — Мать Чарльза входила в штат охранников в Кавелье-де-ла-Саль. — Люди останавливаются перед домом и кричат гадости, — продолжил он. — Черт возьми, кто-то даже бросил кирпич в окно нашей гостиной прошлой ночью. Моего младшего брата ударило каким-то стеклом. Это становится уже слишком. Слишком чересчур.

Он откинулся на спинку кресла и вздохнул.

— Она замечательная женщина, Хейли. Ты знаешь, она оставила все в Новом Орлеане, чтобы перевезти нас сюда. Ее друзья детства, ее сестра, хорошая работа. Просто чтобы убедиться, что со мной и моим братом будет все в порядке. И должно же было это случиться, — сказал он, его левый глаз подергивался. — Иногда я думаю, что для нее все стало бы намного лучше, если бы меня не было рядом.

Три вспышки молний пронзили небо, как беззвучные крики. Все в этой ночи стихло. Даже сверчки.

— Я не знаю, сколько Тиффани тебе рассказала, но я вляпался в кучу неприятностей в Новом Орлеане. Пошел по неверному пути. Связался не с той компанией. Создавая много хаоса в ее сердце. Мама всегда любила меня. Знаешь, настоящая любовь. И я всегда был таким огромным разочарованием.

— Забавно, что я был чист уже больше года, а теперь меня подозревают в том, что я совершил что-то гораздо худшее, чем я когда-либо даже думал делать. Это просто бред какой-то.

— Мне жаль это слышать, — сказала Хейли, понимая, что ее слова звучат безнадежно пусто, но не зная, что еще сказать. Она смотрела перед собой, ничего не видя.

Они долго сидели вместе в тишине. Внутри дома ледогенератор на кухне выпустил кубики льда, и Хейли услышала, как они со звоном упали на пластиковый поднос.

Ее веки начали опускаться.

Чарльз наклонился вперед, и цепи, поддерживавшие качели, запротестовали.

— Хочешь знать, зачем я пришел сюда сегодня вечером?

Хейли повернулась к нему, ее глаза остекленели.

— Потому что, даже если никто другой в мире этого не сделает, мне нужно, чтобы ты мне поверила. Поверила, что я никогда, никогда не причинил бы вреда Тиффани. Ты была ее лучшей подругой, Хейли. Мне необходимо, чтобы ты поверила.