Никому и никогда
Шрифт:
— Вот и говорите проще, чтобы я вас верно поняла.
— Хорошо, все па я уже станцевал. Итак, я обещал вам, что с вашими друзьями все будет хорошо. Так вот, они уже дома, в вашем мире. Что будет с ними дальше, я не знаю и не отвечаю за это. Уверен, что их встретят, и они не замерзнут в поле.
— Спасибо, — Юля облегченно выдохнула и смахнула набежавшие слезы.
— Не стоит благодарности. Я использовал их, как собственно всех вас, для поддержания потенциала портала. После битвы я смогу выйти в ваш мир и, наконец-то, объединить миры. Вы не представляете, как долго я ждал этого часа, и вот скоро все произойдет.
— Вы слишком самоуверенны. Вам придется еще подождать, — она дерзко посмотрела ему в глаза.
— Возможно, но маловероятно. При всей симпатии к вам, прошлые герои были гораздо сильнее.
— И вы ни разу не выиграли.
Инспектор почернел лицом от злости, но сдержался. Черный дух клокотал внутри, готовый прямо сейчас наброситься на нее. Юля вспомнила самый первый бой с духом в парке. Но это был не он, а Лана. Она готовила ее, проверяла, жестоко, в лоб, но так было правильнее. Юля сейчас понимала, что весь тот ужас, через который она прошла, который закончился для Альфы и Максима — все это и был путь, который она должна была пройти, чтобы стать собой, вырасти, отбросив все лишнее. Так всегда говорил тренер перед учебным или аттестационным боем: «Отбрось все от себя — есть только ты и татами».
— Зачем вам объединять миры? Тогда будет нарушена гармония.
— И мирам настанет конец. Вы знаете это, но не понимаете смысл. Ваш мир забыл мудрость древних, отчетливо понимавших истину устройства мира. Вам попробую сказать проще: гармония удерживает миры от разрушения, но после разрушения она не исчезнет, а изменится. И тот, кто победит, пока все вновь обретет гармонию, или как вы теперь говорите смысл, тот станет над всеми.
— То есть, — Юля задумалась, нервно теребя косу, — вы хотите свергнуть богов и самому стать богом.
— Бинго! Так же у вас сейчас говорят?
— Неа, вы ошиблись временем. Это что-то из старых американских фильмов.
— А как сейчас говорят?
— Никак, ну или я не знаю. Это никому неинтересно, все и так есть в сети. Слишком много всего, чтобы чему-то радоваться.
— Что ж, такую скучную жизнь не жалко и поломать, как вы думаете? Вы можете встать на мою сторону, и вам будет даровано бессмертие.
— Нет, спасибо не надо, — замотала головой Юля. — Вы же сами знаете, что меня это не интересует.
— Знаю, хотел посмотреть на вашу реакцию. Не очень интересно. Нам пора, скоро время казни.
— Какой еще казни? — побледнела Юля.
— Вы забыли? Мы должны казнить предателя, а вы почетный гость. Между прочим, вы имеете право решить, каким образом будет казнен предатель.
— Йока? — она закрыла лицо руками, увидев ответ в его насмешливых глазах. — Я могу попросить о помиловании?
— Нет, но вы сможете выбрать казнь. Не отказывайтесь заранее. В этом я иду вам навстречу, потому что вы мне нравитесь. К тому же я вижу вашу проблему, и для честной битвы помогу ее решить. Вы должны пролить кровь, тогда ваши руки, ваше сердце будет свободным, а я смогу победить достойного соперника. Всем выгодно, как в хорошем бизнесе. Согласны на сделку?
— Разве у меня есть выбор? — Юля насухо вытерла глаза.
— Спросите у вашего камня. Милая вещица, кстати, его хозяйка уже здесь, но вы с ней встретитесь на битве. Я бы ее не пускал, но правила есть правила, и я не властен их изменить. Пока не властен.
Он вышел в коридор, встав у двери. Юля помедлила и пошла следом. Серый мундир без знаков отличия напоминал мышиную шкуру, не хватало хвоста. Она нагнала его, не желая идти сзади, как под конвоем. Инспектор довольно улыбнулся, поймав ее настроение. Он был не против, чтобы они были на равных. Следуя традициям и правилам гостеприимства, он не кривил душой, отдавая честь противнику. Что-то в ней было особенное, непохожее на уверенность или силу, с которой он раньше сталкивался. Впервые против него должна была выступить девушка, совсем юная, не знавшая ни страсти, ни любви, ни отверженности. Она была чиста, и в чистоте ее заключалась великая сила, природу которой он не мог понять. Иногда он жалел, что лишен души, дарованной богами людям в качестве награды и наказания, и человек вправе сам решать, чего больше будет в его короткой жизни. Он мог бы ее получить, слиться с покоренным телом и получить душу, но тогда уйдет его сила.
Юля не догадывалась, о чем думает это чудовище. Как мужчина он был вполне ничего, красивый и в меру подкаченный. Она просто шла, ожидая выхода наружу. За короткие два дня она успела обойти весь корпус, дальше ее не пускали автоматические двери, как и под землей, но здесь был выход наружу, и она несколько раз в день выходила, чтобы размяться и подышать морозной свежестью перед едой. В раздевалке в личном шкафу с табличкой «Юлия» висела выстиранная роба и высокие валенки.
У входа пыхтели сизым дымом две машины. Молодой киборг приветливо помахал Юле, она села к нему, инспектор точно в такой же автомобиль с киборгом устрашающих размеров, и как он смог уместиться в кабине. Машины казались ей знакомыми, она видела такие в музее, но вот в каком не помнила. Странно, что в этом цифровом лагере оставалось место для допотопных автомобилей. Пока они ехали, она пыталась думать как Максим, и решила, что такие машины дают новую степень свободы, так как они не подвластны всевидящему цифровому оку и могут двигаться в любом направлении, пока полон бак. В этот раз киборг молчал, с тревогой и восхищением посматривая на Юлю. Они неслись на бешеной скорости через ледяную пустыню в никуда, как ей казалось. Глазу не за что было зацепиться, и как этот молчаливый балагур ориентировался, она не увидела ни карт, ни навигатора. Но потом вспомнила про имплант и сама себе пожала плечами.
Цель проявилась также резко, как и больно ударила по глазам — это была плаха, напоминающая крест, но тело не висело на брусьях, а было растянуто воздухе, удерживаемое кронштейнами в пяти точках. Юля невольно вскрикнула, а киборг вжал голову в плечи. Все же зря он выбрал этот путь, в очередной раз промелькнуло в ее голове, но уже поздно.
Йока смотрела в небо. Она была спокойна и даже выглядела немного счастливой. Раздетая догола, подвешенная на жутком морозе, она, казалось, не замечает окружающий мир, полностью погруженная в себя, будто бы разговаривая с кем-то. Юля в ужасе смотрела на нее, а Йока улыбалась всем, не опуская взгляда от ясного неба, показавшегося Юле бесконечно злым и жестоким.
— Раньше ведьм и предателей сжигали на кострах, — инспектор встал рядом и начал рассказ, не смотря на Юлю. Она вдруг поняла, что это был знак уважения, противник не хотел видеть ее слабость. — Потом перешли на четвертование и колесование. Много было еще интересного, но все не то. Заметьте, что все это придумали сами люди для себя же. Человек гораздо опытнее и изобретательнее в пытках других людей, чем самый злой дух. На самом деле нет ни злых, ни добрых духов, а есть задача, цель для духа. По достижении цели дух перерождается, получая новую задачу, миссию, если так проще понять. У человека же нет ни цели, ни задачи, кроме обязанности стать собой, что удается довольно редко. И вот к чему пришли сейчас, вы же видите эту странную конструкцию? Она отдаленно похожа на крест, телу придают такую форму, но тело свободно. Посмотрите на робота справа. Его разработали для разных полезных работ: лазерная резка, сгибание и формование и прочее. Хороший работник, пусть и устаревший. И вот решили, что теперь он палач. Казнь в высшей степени примитивна и идеальна, так как приговоренный очень долго испытывает адские муки, особенно это важно для ведьм и одержимых, чтобы находящийся в них дух в полной мере прочувствовал жуткую боль. Духа убить нельзя, но можно заставить его чувствовать боль умирающего тела человека. И в этом участвует ваша душа, ведь боль эта не физическая. Подробнее объяснить вам не смогу, вы не поймете. Прошу не обижаться на мои слова, но это вне человеческого сознания.
— Зачем вы мне все это рассказываете? — в сердцах крикнула Юля и заплакала, закрыв лицо руками. Йока посмотрела на нее и прошептала что-то. Юля не видела этого.
— А затем, чтобы вы выбрали метод казни. Ваше право решить ее судьбу иначе, но итог будет всегда один — Йока умрет, а вот как, решаете вы. Чтобы вы действительно поняли, расскажу про метод казни, назначенный этой жалкой ведьме. Итак, робот будет снимать с нее кожу. Она будет еще долго жить без кожи, тут и мороз поможет, и немного медицины. Видите тонкие трубочки, идущие из ее левой ноги? По ним будет поступать раствор, который немного поддержит в ней жизнь и не даст провалиться в обморок или отключиться раньше срока. Действительно идеальная казнь, когда тело, лишенное кожи, еще живо, еще все чувствует, как дрожат на ветру оголенные мышцы, а кровь капает на ледяную землю. И живой мертвец все видит, все чувствует, и длиться это будет до полуночи, а сейчас утро.
— Хватит! Пожалуйста, хватит! Что я должна сделать? Что? — она повернулась к нему, ища в лице самодовольство победителя, но инспектор был серьезен, не выражая ни одной эмоции.
— Вам дадут пистолет. Таким пользовались несколько веков назад. Вы можете решить ее участь в одно мгновение, не бойтесь промахнуться, пистолет с самонаведением. Но поторопитесь, через пять минут робот начнет свою работу, — он протянул ей тяжелый пистолет.
Юля взяла оружие, рука не дрогнула, пальцы крепко сжали рукоятку. Можно было бы попробовать перестрелять всех, но в этом не было никакого смысла. Она и не думала об этом, а подошла к Йоке.