Никто не узнает
Шрифт:
— Нет, ребята, разойдемся мы по-другому, — услышала Ника почти ласковый голос Стаса, а потом раздался какой — то грохот и вопли: — Ты че? Ты офанарел что ли? Да ты, сука, псих просто!!!
Стас вернулся в машину, невозмутимо завел мотор и машина медленно набирая скорость двинулась вперед.
— Что… Что т-там было? — заикаясь от волнения спросила Ника.
— Пара выстрелов по колесам и погони как небывало, — улыбнулся Стас.
Какое-то время Ника смотрела на дорогу пустыми и круглыми глазами, потом потребовала:
— Останови! Останови немедленно!
— Зачем?
— Мне плохо!
Как только авто остановилось, Ника кубарем выкатилась из салона. Ее долго рвало в желтую придорожную траву.
Стас курил, потом протянул Нике пачку влажных салфеток и участливо спросил:
— Перенервничала?
— Никогда не думала, что буду блевать от избытка впечатлений! — ответила Ника, вытирая губы. — Я думала, ты их пострелял, а не колеса…
— Да что ж я совсем дурак, что ли?!
— Фффу, что за вечер такой паршивый, — выдохнула Ника. — Господи! Господи, за что мне такое!
— То, что нас не убивает, делает нас сильнее, — философски заметил Стас с легкой усмешкой.
— Ты не представляешь, как мне полегчало, — буркнула Ника. — От паршивой твоей философии!
Вот уже неделю Лис и Маша жили вместе. В гимназию она пока не ходила, потому что синяки под глазами не позволяли. Когда Лис уходил она еще спала, когда возвращался она сидела перед телевизором и грызла фисташки. Лиса быстро начала раздражать эта ее праздная бездеятельность. Намекать он не любил, поэтому высказал все напрямую:
— Мне надоело, что ты нихрена не делаешь! Валяешься целыми днями перед телевизором или зависаешь в Интернете! Лучше бы готовить научилась! Мне надоело быть кухаркой! В квартире бардак такой развела…
— Перестань, — капризно протянула Машка. — Ты ворчишь, как какой-нибудь старикашка!
— Потому что мне заколебалось быть твоей нянькой! — вспылил Лис.
— Лис, но ты же должен понять, что мне сейчас очень тяжело, — обиженно промямлила девушка.
— Хватит уже козырять семейной трагедией! — зло бросил ей Лис и ушел в кухню.
— Ты не понимаешь! — закричала ему в след Машка. — Если бы с тобой такое случилось, то я бы на тебя посмотрела!
Лис ничего не ответил. Он занялся приготовлением ужина. Он сейчас ругал себя последними словами, что был таким кретином, что когда-то познакомился с этой рыжей оторвой.
— Лис, — Машка появилась на пороге кухни. — Скажи мне, Лис, почему…
Она замолчала, стараясь правильно сформулировать вопрос. Правильно, это так, что бы Лис ответил на него, а не поднял ее на смех.
— Почему что? — раздраженно Лис захлопнул дверцу холодильника и обернулся к девушке.
— Почему ты так ко мне относишься? — промямлила Машка, ковыряя ногтем стену.
— Так? — переспросил Лис с издевкой. — Как так? Почему я притащил домой раскладушку и сплю на ней, а не с тобой?
Машка молчала, продолжая с пристальным вниманием ковырять стену. Лис сделал вывод, что вопрос задан верно.
— Так вот, — заявил он, — я отношусь так к тебе потому, что не хочу, что бы у тебя появились какие-то иллюзии. Мы просто живем вместе. Мы не встречаемся. Я тебя не люблю. Мы чужие друг другу люди, волею обстоятельств оказавшиеся под одной крышей. Я понятно объяснил?
Вместо ответа Машка убежала в комнату. От ужина она отказалась. Лис был уверен, что ночью она измочила слезами всю подушку.
На следующий день Лис вернулся домой около девяти. После института заехал к отцу — нужно было кое-что уладить по работе. Дело в том, что получая заочно второе высшее образование, Лис набирался опыта в адвокатской конторе, одним из владельцев которой и был отец Лиса.
В квартире было подозрительно темно и тихо. Он даже подумал, что может быть Машка куда-то ушла, но в коридоре стояла ее обувь, на вешалке висела ее одежда. А еще в квартире как-то странно пахло. Лис принюхался. Машкины духи и слабый, такой характерный запах.
— Бля… — ругнулся Лис. Он догадался, что в его квартире курили травку, а потом, видимо желая скрыть следы преступления, Машка набрызгала здесь своими удушающе сладкими духами.
Рывком Лис сдернул с себя куртку, снял кроссовки и прошел в кухню. Когда включил там свет, то просто зубами заскрипел от злости — везде была грязная посуда, какие-то объедки, в чашке, в его любимой, Лисовой чашечке кофейная гуща с несколькими раздавленными окурками. У Лиса даже в глазах потемнело.
— Только бы не убить ее, — прошептал Лис и ринулся в комнату.
Когда включил там свет и увидел, что бардак на кухне просто цветочки, решил: "Убью! Убью гадину эту безмозглую!"
Машка мирно спала на диване, среди пакетов от чипсов и фисташковых скорлупок. Ее розовые пальчики с облупившимся черным лаком сжимали пустую бутылку из-под вина.
— Подъем! — заорал Лис, одним рывком стряхивая Машку с дивана.
Девушка тяжело рухнула на пол, ударившись головой о ножку журнального столика. Поморщившись, с тихим стоном, Машка разлепила мутные глаза.
— Лисеночек, ты дома уже? — пробормотала она, потирая ушибленный затылок и пытаясь подняться на ноги.
— Дома! — рявкнул Лис, рывком поднимая Машку с пола. — Я дома, а дом мой где?! Это свинарник какой-то! Че здесь, а? Откуда бардак этот? Откуда, я спрашиваю?!
Лис держал Машку за шиворот, встряхивая в такт словам.
— Все нормально, — бормотала Машка, стараясь вырваться. — Не кричи… Я… Я уберу все, все нормально…
— Нормально?! — Лис взревел словно раненый зверь. — Это нормально?!
Продолжая держать девушку за шиворот, Лис описал рукой полукруг, желая продемонстрировать, что именно Машка назвала нормальным, но ей удалось вывернуться из цепких пальцев и благодаря приданному ей Лисом ускорению, Машка отлетела в противоположный угол комнаты, столкнувшись там с плательным шкафом.
Раздался рев и Машка закрывая руками разбитый нос, скорчилась на полу. Этот рев привел Лиса в чувство. Опасаясь, как бы Машка не заляпала кровью светлый дорогой ковер, он подхватил ее и отволок в ванную.