Чтение онлайн

Так как вертолёт, уже, давно не использовали по официальному назначению, то из самого салона повыкидывали всё ненужное оборудование, заменив его двумя, поставленными друг напротив друга, длинными кожаными диванами, между ними поместили широкий стол с закусками и напитками, на стенах весели две плазменных панели по семьдесят дюймов каждая, на полу персидский ковёр.

— Скромненько, однако, но, зато, за бюджетный счёт, — оценил обстановку Король Многоземельный и, шлёпнувшись на диван, взял со стола фарфоровую тарелку с почищенными ананасовыми дольками, и принялся поглощать их, пуская по бороде сок.

Следующими, визжа и толкаясь, в салон ворвались зайцы, они заняли второй диван, Зайчиха принялась за устриц в лимонном соке, а Заяц, вытащив из ведёрка со льдом, бутылку шампанского, выстрелил пробкой в потолок и, пригубляя пенный напиток, прямо из горлышка, принялся за жульен с грибами.

Интеллигент, в пропитавшейся потом рубашке, втянул короля — тестя в салон и нежно усадил на диван, рядом с зайцами, чем вызвал их нескрываемое неудовольствие, потом он набрал стакан минеральной воды Перье, поднёс его к губам патрона и тот, маленькими глотками, постепенно, осушил его, после чего к нему вновь вернулся дар членораздельной речи.

— По что покой мой потревожил, о семень зла? — забубонел он, едва, взгляд его упал на зятя, растянувшегося на диване и потягивашего через соломинку изысканный розоватый коктейль — Твой лик, как появление кометы, лишь беды всем пророчит, что привело тебя сюда, что б разум мне морочить? — бормотал Король — тесть.

— Честное слово, папаша, — слегка вздрогнув, вертолёт начал подниматься и Король Многоземельный, от толчка, выронил бокал, коктейль, розовым густым пятном разлился по ковру — я ничего не пойму из того, что ты несёшь. Давай прилетим на место, ты, в мою честь, устроишь пир, там и обсудим — чего и сколько ты мне должен.

Полёт занял не больше десяти минут. Вертолёт взмыв в небо, пронёсся над цветными лоскутами полей, среди которых, совершенно блекло выглядели покатые крыши лачуг посёлка «Зайчуткино», затем пересёк, извивавщуюся змеёй стену, огораживавшую двести тысяч акров заповедных угодий от простых смертных, и, уже, скоро, впереди замаячил охотничий дворец, четырёхэтажный красавец, весь обсаженный острыми башенками, черепица крыш которых, в лучах заходящего солнца казалась золотой… а может, и не казалась.

Сел вертолёт на изумрудном газоне у парадного входа дворца.

Тут уже, при выходе, услужливые лакеи принимали гостей, помогая каждому выйти из салона. Два лакея помогли Интеллигенту вынести короля — тестя, а два других, уже, поднесли ящик, где в золотой соломе, уютно расположились бутылки с любимым вином короля — тестя «Шато Лафите». Интеллигент принял от лакея быстро откупоренную бутыль и хрустальный бокал, и вснул и то и другое в дрожащие руки патрона.

Король — тесть, с трудом попадая в бокал, налил на два пальца, драгоценного, рубинового цвета, напитка и цокая зубами о стенку бокала, залпом выпил содержимое, вроде бы от этого ему немного полегчало, судорога сводившая лицо прошла, зрачки сузились до нормальных размеров.

Уловив благодатное действие вина, король — тесть, быстро разбил бутылку о мраморный борт фонтана и затребовал ещё бутыль, что, тут же, и было выполненно. Король — тесть проделал с новой бутылкой тоже, что и с предыдущей, и с ещё одной, и ещё одной, так он разбил с десяток бутылок, выпив при этом не больше двух полных бокалов, но это вернуло ему ясность разума.

— Интересно, а он знает, что бокал можно наполнять целиком? — глухо произнёс Заяц, у которого, от сильного запаха хорошего алкоголя, слюни потекли пуще обычного.

— Их величесто должны пить по — королевски, — сказал Зайцу, стоявщий рядом лакей, решивший, что этот вопрос адресован ему — это, только, низшие сословия опорожняют бутылку от начала и до дна, а их величество выпивает, исключительно, вершок.

Король — тесть, снял с макушки маленькую золотую корону, которую продолжал носить, не смотря на запрет суда и стащил тяжёлый напудренный парик, подставив свежему августовскому ветру коротко остриженную голову. Глазам его вернулась прежняя проницательность, рот сжался в капризную подковку.

— Возьмите этого…, — он осёкся на полуслове — моего зятя, — поправился он — препроводите его в покои, сделайте ему омовение и, обязательно, хоть как — то, более — менее прилично, оденьте. И свиту его, тоже, приведите в порядок. Что бы к ужину они сверкали!

Лакеи, низко кланяясь, забегали вокруг Короля Многоземельного, предлагая ему следовать в покои, а тот, улыбаясь во весь рот, отвещивал им пощёчины, одну за одной, лясь — лясь! Какая радость!

Зайчиха, та повелела себя нести, а её скотский братец, успел таки умыкнуть из ящика бутыль излюбленного королевского вина, и шёл, вставив горлышко в рот, заливая вино в ненасытное чрево.

За помывку Короля Многоземельного принялись со всей ответственностью и тщательностью, его величественное тело погрузили в ванну, по размеру больше походившую на бассейн, на двести тысяч галлонов воды из высокогорного источника, обильно разбавленной благовониями и покрытой густой белой пеной. Драили монарха щётками и скребками, сразу пять лакеев, а он, в отместку, брызгал им пеной в глаза и, постоянно, норовил уплыть подальше.

Бороду августейшему выстирали, отжали и, даже, завили щипцами, заодно, сплели на ней пару косичек и привязали ярко — красный маленький бантик.

С зайцами, правда, в виду их более низкого происхождения, так церемониться не стали. Свели обоих в прачечный зал, загрузили в одну стиральную машину и прокрутили в барабане, предварительно разбавив воду дустом, там же, в центрифуге их отжали, высушили в сушилке, а по окончании, обоих обработали средством от блох.

Обеденный зал охотничьего дворца отличался простором, так как, именно здесь, перед охотой, король, обычно, собирал многочисленное общество состоящее из благородных господ и они, все дружно, упивались в усмерть, что делало последующую охоту гораздо насыщеннее в эмоциональном аспекте. Пока король с братией напивались, егеря завозили во дворец клетки с заранее отловленными зверьми, и, связывая им лапы, закидывали их в зал, где пировали охотники, и те умервщляли зверей, практически, голыми руками, так как король был за строгое соблюдение техники безопасности и выпившим строго — настрого запрещалось брать в руки как огнестрельное, так и холодное оружие. Как результат таких бесчисленных удачных охот, шахматный гранитный пол обеденного зала, был услан тремя слоями выделанных шкур всевозможных животных — оленьи, лосьи, медвежьи, лисьи, даже несколько жирафьих и одна слоновья. Слоновья была одна, только, потому что убивать слона вручную оказалось трудным делом и егерям было приказано — больше слонов не подавать.

В высоком потолке, расписанном картинами из охотничьей жизни, крепились три десятиярусных люстры, по десяти тысяч свечей каждая, достававшие нижними подвесками, чуть ли не до полу.

Длинный обеденный стол, яродов дридцати, красного дерева, устланный бордовой льняной скатертью уже был готов к ужину, все приборы, чаши, кувшины, блюда — всё было из чистого серебра, и не потому что король — тесть был беден, а с целью выделить главную персону, то бишь самого короля, тем что, лишь, ему были поставлены золотые приборы.