Чтение онлайн

— Пу — у — уфф… — а нога, вылезшая из — под одеяла, подёргивалась, Королю снилось, что он буцает нерадивых хлопов под костлявые зады.

Заяц был полон решимости, аж, пока, не дошёл до самой веранды, но перед ступеньками им, опять, овладела непонятная робость, которую он, уже, не первый раз испытывал в этом странном месте.

Заяц покосился по сторонам, прислушался к звукам — полнейшая тишина, та самая абсолютная тишина, которая немало насторожила его, ещё, с утра, теперь, в одиннадцатом часу, казалась ещё более подозрительной.

Заяц, тихонько, что бы не скрипнула ни одна половица, поднялся на первую ступеньку, и тут же, как будто под ступенькой была вмонтированна сигнализация, дверь дома распахнулась и на веранду, как Фурия, вылетела старуха — мать, волосы растрёпанны, глаза горят адским пламенем, а в руках топор с громадным, остро заточенным топорищем — таким, только, головы рубить, да как заорёт:

— Животным сюда нельзя!

Зайца тут же как ветром сдуло. Делая прыжки в три — четыре фута, он за три секунды, оказался возле, хрустящей капустным кочаном сестры и, даже не пожелав ей приятного аппетита, забился в будку.

— Ну как, поговорил? — Зайчиха постучала по стенке будки.

— Что — то мне подсказало, что это напрасное дело, — стуча зубами ответил из будки Заяц — Его Величество, ещё, почивают, как — нибудь потом разберёмся.

— Разбиритесь, — поддержала Зайчиха — а я, пока, пойду прошвырнусть по окрестностям.

Она встала, потянулась, поправила пучок взлохмаченных седых волос на макушке, взяла монокль, поглядел через него и выругалась, оба стёклышка лопнули от прошедшего матерного урагана, но не выкидывать же из — за этого такую хорошую вещь, ведь, с моноклем, оно солиднее. И, Зайчиха, удерживая монокль на носу, гордо прошла через двор, гляде себе под ноги. Мать — старуха, теперь, сидела на кресле — кочалке и провела Зайчиху злобным взглядом, готовая в любой момент кинуться на неё с топором, который она не выпускала из сухих жилистых рук.

Зайчиха старалась казаться совершенно спокойной, но по вытянувшися, дрожащим ушам, было видно насколько она напряжена и улавливает каждый звук и, только, выйдя за ворота Зайчиха облегчённо выдохнула, убрала с носа бесполезный лорнет и поскакала по своим заячьим делам.

Заяц же посмел вылезти из будки, только, когда услышал, что мать и девушка принялись будить Короля.

Его Величество, спросони, брыкался и лягался, будто бы его будили на работу. Он невнятно ругался и, пока, его вынимали из гамака, отпустил старухе — матери пару пощёчин. С трудом двум женщинам, удалость, поднять монарха и довести да ванны, но, едва, завидев воду, такой капризный по утрам, Король заупрямился, стал кричать, что не полезет в воду, что шампунь шиплет ему глазки. Уговорить его удалось, только, сунув ему в рот свежевыпеченный пирожок с мясом и, пока, он жевал, его тёрли щётками и скребли скребками, бороду вымыли с особым маслом — для улучшения роста волос, а пучки волос торчавшие из ушей, как ноги трубочиста из трубы, обрезали маникюрными ножничками. Как следует помыв, Его Величество обтёрли махровыми полотенцами, а лицо натёрли огуречным лосьоном.

Окончив водные процедуры, Короля усадили за стол. Сегодня стол был накрыт обильней вчерашнего — запечённая утка с рисом, балык свиной, сырный суп с креветками, пирожки с мясом и с повидлом (всё в одном), ананасы, клубника, персики и, что особо обрадовало Короля — это стерлядь.

— Вот это я люблю больше всего! — обрадовался он и подняв рыбину за хвост, озорно спросил — А знаете почему?

Девушка и её мать, мило улыбаясь, дружно покачали головами, мол, не знаем сирые, не ведаем.

— А вот почему! — и Король швырнул рыбой в голову матери, от чего сам же пришёл в неописуемый восторг.

Женщины залились неудержимым хохотом.

— Ай, да Ваше Превеликое! Ай да шутник! Ай да остроумец! — наперебой нахваливали они Короля — Обычно такие штуки, только, крепко пьющие откалывают, а наш Король и на трезвую может! Что за диво! И пить не нужно! Пьяный — то проспится, а Король — никогда!

Его Величество, действительно за столом алкоголя не употреблял, так как от предложенного самогона он отказался, а взять хорошего вина было негде.

Кушал Его Величество плотно и долго — практически весь день, прерываясь на походы в нужник, куда его сопровождала девушка, безотлучно находившаяся с ним.

За чаем, часов около пяти вечера, Король пожелал развлечений, но так как слушанье пластинок на граммофоне, он считал уделом бедняков и признавал, исключительно живое выступление, то девушка взялась петь для утехи Его Величества, голос у неё оказался хорошо поставленный, чувствовалась школа. Исполняла она песни Ваенги.

— Скучно получается, — остановил исполнительницу Король — что это за выступление и без подтанцовки, всегда вокруг певца должен скакать какой — нибудь кардибалет, зритель любит, что бы мелькало, что бы на сцене было суетно и непонятно.

Сперва танцевать хотела подрядиться сама мать, но Король вспомнил, что этим талантом в должной мере обладает Заец, и, по пожеланию монарха, косой был допущен на веранду, где, за хорошее хореографическое выступление ему посулили бублик и рюмку самогону.

И концерт начался! Девушка высоко тянула:

Заяц изворачивался, как только мог: и давал в присядку, и с канатиками, крутился вокруг ножки стола, выкручивал лапками какие — то безумные па, тряс хвостиком, хлопал ушами, короче радовал публику, как мог и отрабатывал свой гонорар на совесть.

Старуха — мать прихлопывала в ладоши и притопывала ногами, не забывая подливать Королю в блюдце кипятку из самовара.

От представления у Короля разыгрывался волчий аппетит, и он кушал с удвоенной жадностью, сейчас всё напоминало ему дни благоденствия, когда он вот так же сиживал в большой трапезной королевского дворца, а шуты — холопы развлекали его.

Король оторвал кусок от пухлого пирога начинённого голубями и швырнул на пол. Куски раскатились по всей веранде и Заяц, извиваясь змейкой ползал по полу, собирая крошки и жадно засовывая в рот, подобно лохматому пылесосу. Собрав всё, Заяц вскочил и, забив лапками по полу, врезал настоящую ирландскую джигу! Джига под песни Ваенги — это было что — то! Тонкий элитарный вкус.

Ещё не раз Его Величество одаривало косого объедками со своего стола, и Заяц, преисполненный благодарности от королевских щедрот, уже изготовился сплясать танго в одиночестве, но его, совершенно неожиданно, оборвал раскат грома и, с резким порывом ветра, ударил ливень, ледяной, он сплошной стеной обрушился на землю.

Ветер задувал холодные капли на веранду, они, со звоном падали в опустошённые чашки и тарелки, бья в них, как в литавры.

Мать и дочь, тут же подняли Его Величество под руки и завели в дом, укрыв от непогоды.

Заяц остался стоять один одинёшинек, никто и не вспомнил про обещанную рюмку водки.

— Разве ж можно так с честным труженником поступать? — у Зайца, от несправедливости, навернулись слёзы на глаза — Если подрядили на работу — заплатите, нельзя лишать честно заработанного…

Но, естественно никто обделённому косому не ответил, ибо было некому.

Тут Заяц поднял глаза на стол, все так спешно ушли, что стол остался неприбранным.

Заяц обрадовался, с разбегу запрыгнул в кресло — качалку, всё ещё тёплую от королевского седалища, раскинул лапы пощире, что бы загрести побольше, но, увы, Король успел съесть, абсолютно всё, в тарелках Зайца ждала, только, мутная дождевая вода, даже в самоваре не осталась ни капли кипятка. Заяц психанул и рванув за скатерть, сбросил со стола все приборы.