Чтение онлайн

— Ваше Величество приняло верное решение, — поддержала Короля мать — вы, как всегда, гениальны.

— Ну, ещё бы, — Король выдавил из себя фальшивый смешок, и улёгся на бок, поджав колени.

— Спите, Ваше Превеликое, ни о чём не беспокойтесь, — Король, уже, не мог понять кто говорит с ним, ибо ему мерещелось, что говорили все трое, но голос у всех был одинаковый — мы всегда рядом с вами… — в унисон шептали голоса.

Король почувствовал, что его накрыли мягким одеялом и он, сделав над собой усилие, зажмурил глаза…

— Да уж, дело сурьёзное, — подытожил рассказ Короля Заяц.

— Ещё бы! — воскликнул Король — Когда в пропаганду супротив тебя включают педерастическую обезьяну, то земля под ногами начинает гореть! Сколько ушат дерьма он вылил на мою голову — ужас! А это, только, первый эфир! За неделю он так насрёт в головы нашей черни, что я не смогу и шагу ступить по собственному королевству.

— Кто же это под тебя подкоп роет? — Зайчиха харкнула на землю — Купить обезьяну — немалых денег стоит.

— Да кто его знает? — Король тряхнул бородой — Враги государства, должно быть, иноагенты подкупленные мировым фашизмом и империализмом. Да какая сейчас разница. Бежать нужно! Промедление смерти подобно!

— Бежать… — Зайчиха в задумчивости потёрла подбородок, потом поглядела на государя и, вдруг, сказала — не ожидала увидеть тебя одетым, а то я, уже, начала привыкать к твоей наготе. Голый Король.

Его Величество, действительно, стоял укутанный в свою старую хламиду, правда дыру на спине ему зашили, да и так по мелочам подштопали около трёх сотен дырочек.

— Ага, — Король повертелся — дали что бы я не застудил чего — нибудь, да разве это сейчас важно.

— Ну не нагишом же тебе бежать? — хмыкнула Зайчиха — Но ты пойми, что твоё королевское спасибо — это, конечно, большая честь, но одного этого нам маловато будет.

— Да — да, маловато! — тут же возбудился Заяц, который был всегда не прочь урвать кусок пожирнее — Подавай нам министерские портфели!

— Заткнись! — Зайчиха ляснула брату по слюнявым губёшкам — Не нужно нам никаких высоких должностей, я тебя, морду королевскую, знаю, ты в итоге зажилишь, потому прошу тебя о сущем пустяке, такой — то мелочи тебе не будет жалко.

— Проси, — нахмурился Король, которому не понравилось, что Зайчиха так быстро раскусила его тонкую политическую игру.

— Подари мне деревеньку душ на пятьдесят крепостных, с наделом и всё, — выдвинула более чем скромные требования Зайчиха.

— Что!? — возмутился Заяц — Всего — то!? За такую работу! И всего — то пятьдесят душ? Давай, хотя бы, по пятьдесят каждому!

— Заткнись! — шикнула на него Зайчиха и хотела, было, дать ему вторично по губам, но, ещё, с прошлого раза не могла оттереть руку от слюней, потому не стала — Я тебя, как обещала, управляющим к себе возьму, а пятьдесят душ тебе хватит, что бы измываться над ними вволю, — и она, снова, обратилась к Королю — ну так как? По рукам?

— Ладно, — неохотно произнёс Его Величество, конечно, на самом деле, ему было ничуть не жаль каких — то там несчастных пятидесяти душ с бабами и детьми, но для видимости он скорчил недовольную мину, вроде как цена для него высоковата.

Король, брезгливо скривившись, пожал сухую волосатую лапу Зайччихи.

— Вот и договорились, — сказала та — но прежде чем я посвящу вас в план побега, вы должны знать, что же здесь такое происходит. Мы с братом, клогда — то, давным — давно, бывали здесь.

— Когда это?! — изумился Заяц — Не ври! Не был я здесь никогда! Ничего такого я не помню!

— Ещё бы тебе помнить, с твоим алкоголизмом, удивительно, что ты своё собственное имя, ещё, не забыл, — сказала Зайчиха.

— А? Что? Имя? — встрепенулся косой — Да, кстати, а как меня зовут? Почему я не помню? Знаю, что я — заяц, а имя — то и не припомню…

— Хронический, — Зайчиха с сочувствием погладила брата по седой голове —, а кроме того, каждый раз когда мы приезжали сюда, ты, всегда, умудрялся накушаться как следует, дело — то было, аккурат, в рождественские святки — повод весомый.

— Давай, уже, старая, не томи, — приказал Король — я не могу здесь весь день околачиваться.

— Ну слушайте, — произнесла Зайчиха, сделав таинственное лицо — дело было так:

Давным — давно, ещё, до царя Гороха, в бревенчатой избушке на краю густого леса жила девочка, которую звали — Леночка. Леночка была хорошей девочкой, слушалась маму, чистила по утрам зубки, из школы носила одни пятёрки, не курила сигарет, без фильтра, и не ругалась матом, сильно.

Леночка любила все времена года, но больше всего она любила зиму, потому что, именно, зимой наставали самые лучшие, по её мнению, дни в году — Рождественские Святки. Леночка очень любила Рождество, и любила не только получать подарки, но и сама с удовольствием одаривала родных и близких.

Не забывала Леночка и о зверье лесном, которому туго приходилось в зимнюю пору. Леночка поставила кормушки у лесной опушки, и каждый день, сама лично, наполняла кормушки овсом, пщеницей, кортофелем, сеном, яблочками и всяческой, иной, любимой лесными жителями, снедью.

Звери, уже, давно запреметили Леночку, знали, что она хорошая девочка и всегда, не боясь, выходили к ней, а пушистые озорные белочки брали орешки, прямо, из её рук.

Вот такая была наша Леночка!

Незаметно пролетели двадцать первых дней декабря, приближались Рождественские праздники.

Был тихий, морозный вечер, Леночка сидела в своей избушке у окна и любовалась, медленно спускаюшимися с неба, снежинками, белыми как жемчуг, и большущими, каждая размером с сервизное блюдо.

Леночка слезла с подоконника, тихонько, на цыпочках, словно боясь спугнуть праздничное настроение, прошла мимо камина, в котором еле заметно тлели угольки и подошла к музыкальному проигрывателю, выбрала из стопки грампластинок одну, и, аккуратно, поставила в проигрыватель.

Пластинка закружилась — заиграл марш из «Щелкунчика». Какое же Рождество без Чайковского?

Леночка любила композитора Чайковского, да и, вообще, хорошую настоящую музыку — Генделя, Гайдна, Моцарта, но больше всего она любила менуэты, правда, никому в этом не признавалась.