Чтение онлайн

Полумрак коридора озарила вспышка фотоаппарата. Проклятый репортер!

– Насколько мне известно, Зейн хочет быть с Лайлой. Теперь. – В его глазах читалось какое-то облегчение.

– Прекрасно!

Джемма стиснула зубы от досады и унижения. Если о ней будут писать как о любовнице Зейна Атрея, в органах опеки ее положение еще больше осложнится.

– Всего один поцелуй, – попросил он.

Она приподнялась на носочки и положила ладони на его мускулистые плечи. Габриэль крепко держал ее за талию, привлекая к себе. Джемма тихонько вдохнула и коснулась губами его губ.

Пусть поцелуй и был коротким, но неожиданно сильная дрожь пробежала по телу Джеммы, воскресив в памяти сладко-горькие яркие воспоминания. Летняя ночь, влажный и теплый воздух, шелест волн на берегу, тяжесть его тела…

Джемма вдохнула слегка смолистый запах его туалетной воды, и по телу побежали мурашки. Целовать Габриэля было ошибкой.

Напряжение между ними вдруг развеяла очередная вспышка камеры, ослепив Джемму, затем послышались удаляющиеся шаги.

Репортер! В газете снова появится ее фотография, хотя на этот раз поцелуй с Габриэлем пойдет ей на пользу – ведь тогда прежняя фотография, на которой Джемма обнимает Зейна, не будет ничего значить.

Габриэль поднял голову, а Джемма услышала, как в нескольких метрах от них открылась дверь. Зейн вышел из комнаты. К счастью, он стоял спиной к ним, перекладывая из руки в руку ключи и сумку.

В следующий миг темнота поглотила Джемму. Габриэль подтолкнул ее в узкий проход за стеной и крепче прижал к себе.

Дверь захлопнулась за спиной Джеммы, и они оказались в густом полумраке очень тесного прохода, где пахло сыростью и вековой пылью. В дальнем конце коридора горела лампочка, освещая лестничный пролет.

Она высвободилась из объятий Габриэля и отступила в тесном проходе, коснувшись спиной гладкой каменной стены. Стена оказалась холодной, и Джемма невольно вздрогнула.

Они оказались в замкнутом пространстве вдвоем, на губах Джемма еще чувствовала его поцелуй, и этого ей было более чем достаточно.

На несколько мгновений Джемма сознательно перестала думать о том, что весь ее план провалился, и просто наслаждалась моментом.

– Сюда, – Габриэль указал на несколько ступенек впереди, – они ведут в конюшню и оружейную, которые теперь перестроили: там гаражи и комната для гостей. Не так романтично, как в старину, но это кратчайший путь к машине, если забыл ключи.

Джемма заметила, как он ухмыльнулся. Сначала она насторожилась, но на смену настороженности пришла волна счастья, и Джемма улыбнулась ему. Она только что чуть не сделала большую глупость: опустилась до того, что попыталась соблазнить мужчину, – кстати, неудачно! – а репортер из желтого издания уже наверняка готовил очередной скандал…

Ее губы все еще были влажными, уголками рта она еще чувствовала поцелуй…

С каждой секундой благодарность, переполнявшая ее с самого спасительного появления Габриэля, рассеивалась. Его присутствие в нужном месте в нужный момент показалось Джемме подозрительным.

Он сделал это из доброты? Разумеется. Им двигало желание?

Джемма едва заметно вздохнула, задав себе этот вопрос, который не давал ей покоя.

Габриэль остановился в конце лестницы, электрический свет упал на его четко очерченные скулы, прямой нос, осветил шрам над виском. Он заглянул Джемме в глаза, и она вспомнила – этот шрам еще подростком он получил во время поножовщины на Мединосе.

Как и все члены его семьи, Габриэль был обучен самообороне. С ножом в руке он предотвратил уличное ограбление, и этот шрам не портил его, наоборот, придавал еще больше мужественности. Пусть он и родился в Новой Зеландии, но Джемма знала – Габриэль был главой древнего и богатого европейского рода с многовековой историей.

– По поводу репортера не тревожься, он за нами не пойдет, если только не знает, как открывается дверь. Кстати, совсем забыл…

Он остановился наверху лестницы и достал из кармана телефон.

Связавшись с охраной, Габриэль попросил проверить аккредитацию того репортера.

– У него не было журналистского бейджика. Если нам повезет, его поймают прежде, чем он успеет выйти из замка и опубликовать снимки.

Джемме снова стало неловко. Она опустила глаза на предательски поблескивающую в матерчатой сумке бутылку и украдкой затолкала кружевную комбинацию поглубже.

– Спасибо тебе.

Все же Джемме не очень верилось в то, что ее оставят в покое после публикации фотографий. Учитывая ее «удачливость», фотографии уже наверняка отправили редактору какой-нибудь желтой газеты.

– Когда спустимся на первый этаж, то окажемся недалеко от места, где я припарковал машину. Если хочешь, могу подбросить тебя до гостиницы.

Джемма снова натянуто улыбнулась ему:

– Это не обязательно. – Теперь она перестала паниковать и действовать наобум и могла рассуждать логически. – У меня с собой сотовый, я могу вызвать себе такси.

Габриэль помолчал и посмотрел на часы:

– Если ты не вызвала машину заранее, тебе придется подождать. На Мединосе не так много такси. Когда же у Константина вечеринка, гости заботятся о том, как будут добираться домой, загодя. – Он заглянул в ее глаза. – Ты можешь подождать снаружи. Велика вероятность, что кто-то захочет тебя подвезти.

Джемма ужаснулась. Габриэль наверняка догадывался: сейчас ей меньше всего хочется оказаться на парадной лестнице Кастелло, под пристальными взглядами журналистов. Конечно, он читал газетные статьи о ней… Вот почему он так вовремя появился рядом с комнатой Зейна!

Но каковы бы ни были мотивы Габриэля, Джемма была признательна за его вмешательство. Габриэль сам предложил ей поцеловаться, и было бы наивно отрицать – он все еще испытывает к ней нежные чувства! Боже, какое безумие… Габриэль мог поправить ее положение, но если бы он узнал о Санче, то он мог бы создать Джемме множество проблем…

Она подняла голову и посмотрела в его глаза:

– Полагаю, ты понимаешь, привлекать и дальше внимание прессы для меня не желательно.

– Я знаю, у тебя есть ребенок. Мне также известно о твоих проблемах с опекой. Но даже в этом случае тебе в последнюю очередь нужно было обращаться за помощью к Зейну.

Габриэль наблюдал за тем, как краска сошла с лица Джеммы. Он не хотел быть настолько прямолинейным, но его терпения не хватало на более тонкие намеки.

Он поклялся поговорить с Зейном прежде, чем покинуть Мединос. И все равно, как сильно брату нравилась Джемма. Раз уж тот собрался жениться, то, по убеждению Габриэля, его кузен должен был оставить Джемму в покое – раз и навсегда!

Спускаясь по крутым потертым ступеням, Габриэль почувствовал опьяняющее чувство удовлетворения. Свет померк, звуки стали тише. Он и Джемма прошли три лестничных пролета и оказались в промозглом и холодном проходе, выложенном камнем. Этот узкий коридор проходил вдоль кухни и пекарни, где витали ароматы острой рыбы, типичного блюда на Мединосе, и только что испеченного хлеба.