Чтение онлайн

— Полагаю, что так, — сказал он, на время сбитый с толку.

— Я имел ввиду, с рождением вашего сына.

— А… да. О. Конечно. Да. Ну… благодарю вас.

— Здоровый парнишка, насколько мне известно.

— Мы были бы так же счастливы, если бы это была дочь, — слабо ответил Ваймс.

— Разумеется. В конце концов, сейчас настали новые времена. О, вижу, вы уронили свой значок.

Ваймс посмотрел на высокую траву.

— Вернусь за ним утром, — сказал он. — Но это, — он поднял стонущего Карцера и, крякнув, взвалил на плечо, — отправится в Псевдополис-Ярд прямо сейчас.

Они медленно шли по дорожке, оставляя аромат сирени за собой. Впереди ждал каждодневный смрад города.

— Знаете, — через некоторое время заговорил лорд Ветинари, — мне часто приходило в голову, что эти люди заслуживают какого-нибудь мемориала.

— Вот как? — уклончиво спросил Ваймс. Его сердце все еще колотилось. — Может, на одной из главных площадей города?

— Да, было бы неплохо.

— Может, барельеф из бронзы? — саркастически предположил Ваймс. — Все семеро поднимают флаг, да?

— Бронза, да, — кивнул Ветинари.

— Правда? И какой-нибудь воодушевляющий девиз?

— Да, вполне. Что-нибудь вроде «Они Сделали То, Что Должны Были Сделать»?

— Нет, — сказал Ваймс, останавливаясь под лампой у входа в склеп. — Как вы смеете? Как вы смеете! В это время! В этом месте! Они делали то, чего не должны были делать, и они умерли, и вы ничего не можете им дать. Вы понимаете? Они боролись за отверженных, они сражались друг за друга, и их предали. Таких людей всегда предают. Что хорошего будет от статуи? Она лишь внушит новым идиотам, что они станут героями. Они бы этого не хотели. Просто оставьте их. Навечно.

Они шли в тяжелой тишине, а потом Ветинари заговорил, будто бы и не было этой вспышки:

— К счастью, случилось так, что новый дьякон храма вдруг услышал призыв.

— Какой еще призыв? — спросил Ваймс, его сердце все еще мчалось куда-то.

— Я не особо разбираюсь в религиозных делах, но, похоже, он преисполнился огромным желанием преподнести слово божие невежественным язычникам, — ответил Ветинари.

— Где?

— Я предложил Тин Линг.

— Но это же на другом краю света!

— Ну, слово божие не может быть преподнесено слишком далеко, сержант.

— Ну, по крайней мере, это…

Ваймс остановился у ворот. Над ними мерцала еще одна лампа. Он бросил Карцера на землю.

— Вы знали? Вы, черт возьми, все знали, ведь так?

— Не далее как, ну, секунду назад, — ответил Ветинари. — Как один человек другого, командор, я должен спросить вас: вы когда-нибудь задумывались, почему я ношу сирень?

— Да. Я думал, — произнес Ваймс.

— Но никогда не спрашивали.

— Нет. Не спрашивал, — коротко ответил Ваймс. — Это цветок. Любой может носить цветок.

— В это время? В этом месте?

— Тогда объясните.

— Что ж, я помню тот день, когда меня послали со срочным делом, — проговорил Ветинари. — Я должен был спасти человека. Не самое обычное поручения для Убийцы, хотя, вообще-то, я однажды уже спас его. — Он многозначительно посмотрел на Ваймса.

— Это вы застрелили человека с арбалетом? — спросил Ваймс.

— Верная догадка, командор! Да. Я должен был приглядывать за… уникальной личностью. Но тогда время было против меня. Улицы были перекрыты. Везде хаос и смятение, а я ведь даже не знал, где искать его. В конце концов, я залез на крыши. И хотя я, наконец, и добрался до Цепной улицы, там были беспорядки иного рода.

— Расскажите, что вы видели, — потребовал Ваймс.

— Я увидел, как человек по имени Карцер… исчез. И я видел, как человек по имени Джон Киль погиб. По крайней мере, я видел его мертвым.

— В самом деле.

— Я присоединился к битве. Я забрал цветок сирени у упавшего человека и, должен сказать, держал его в зубах. Хотелось бы верить, что я внес хоть какой-то перевес; я определенно убил четверых, хотя и не особо горжусь этим. Они были просто головорезами. Никаких особых навыков. Кроме того, их предводитель, похоже, сбежал, и весь их моральный дух исчез вместе с ним. Люди с сиренью, должен сказать, дрались, точно тигры. Не особенно искусно, должен признать, но когда они увидели, что их командир мертв, они порвали противников на кусочки. Поразительно.

— А затем, после всего я посмотрел на Джона Киля. Это был Джон Киль. Какие в этом могли быть сомнения? Разумеется, он был в крови. Кровь там была повсюду. Мне показалось, что его раны были несколько староваты. А смерть, как мы знаем, меняет людей. Да, я помню, как удивился: неужели настолько сильно? Так что я оставил это до времени, как половину загадки, а сегодня… сержант… мы узнали и вторую половину. Просто удивительно, не так ли, насколько похожи могут быть люди? Подозреваю, даже ваш сержант Колон так и не понял. В конце концов, он ведь видел, и как погиб Киль, и как вы взрослели…

— И к чему вы ведете? — спросил Ваймс.

— Ни к чему, командор. Что я могу доказать? И до чего доведут доказательства?

— Тогда я ничего не скажу.

— Не могу представить, что бы вы могли сказать, — произнес Ветинари. — Нет. Я согласен. Давайте оставим мертвецов в покое. Но для вас, командор, как скромный дар в честь рождения вашего сына…

— Мне ничего не нужно, — быстро возразил Ваймс. — Вы не можете продвинуть меня дальше. Вам больше нечем подкупить меня. У меня и так есть больше, чем я заслуживаю. Стража работает. Нам даже не нужна новая чертова доска для дротиков…

— В память о погибшем Джоне Киле… — начал Ветинари.

— Я предупреждаю вас…

— … я могу вернуть вам штаб на улице Паточной Шахты.

Лишь тонкое попискивание летучих мышей, охотящихся вокруг тополей, нарушали последовавшую тишину.

Потом Ваймс пробормотал:

— Дракон спалил его несколько лет назад. Теперь в подвалах живут какие-то гномы.

— Да, командор. Но гномы… ну, гномы так открыто смотрят на деньги. Чем больше денег предложит город, тем меньше там останется гномов. Конюшни все еще целы, как и старая шахтенная башня. Крепкие каменные стены. Все можно восстановить, командор. В память о Джоне Киле, человеке, который за несколько коротких дней изменил жизни многих и, возможно, сохранил некий рассудок в безумном мире. Что ж, через несколько месяцев вы сможете зажечь лампу над дверью.

И снова был слышен лишь писк летучих мышей.

Возможно, нам удастся даже запах вернуть, подумал Ваймс. Может, в крыше уборной сделать люк, который будет открываться, если стукнуть по нему. Может, они смогут учить новых копов старым трюкам…

— Место нам пригодится, это верно, — с некоторым усилием признал он.

— Вижу, вам это уже нравится, — сказал Ветинари. — И если бы вы зашли завтра в мой кабинет, мы могли бы уладить…

— Завтра суд, — резко перебил Ваймс.

— Ах, да. Разумеется. И он будет честным, — кивнул патриций.