Ночной десант
Шрифт:
«Я так и понял, – подумал Райли. – Но в конечном итоге это не имеет значения. Любые обещания стоят ровно столько, сколько и бумага, содержащая обещания. Слово Пайка ценится намного дороже, чем любая бумага, которой мы могли бы прикрыться».
Райли тщательно обдумал и взвесил полученную информацию, прислушался к своим эмоциям и чувствам и пришел к выводу, что ему предстоит участие в достойной операции.
Райли не нужно было просматривать данные, которыми снабдили Пайка, чтобы прояснить для себя ситуацию с наркотиками. Он вырос на улицах Южного Бронкса и своими глазами видел, к чему приводит употребление ядовитого зелья.
Для него запретный дурман не был чем-то абстрактным, почерпнутым из газет или телепередач. Он не мог просто сказать: «О, как это все ужасно!» – и на том успокоиться. Райли потерял не одного друга детства, пристрастившегося к наркотикам, и знал немало семей, распавшихся по этой причине. Он также знал, что, если бы не поступил в армию и не попал в спецназ, он сам мог бы пополнить печальную статистику жертв наркомании. Любой уважающий себя солдат почтет за честь оказаться в гуще сражения с наркодельцами.
Но возникал другой вопрос: насколько будут действенны запланированные удары? Принесут ли они желаемые результаты? Даже если удастся уничтожить несколько лабораторий, наркоманы все равно где-то раздобудут нужный им товар.
Конечно, цены подскочат, но пока существует спрос и находятся люди, готовые выложить огромные деньги, обязательно найдется человек, который пойдет на любой риск, дабы удовлетворить этот спрос. С другой стороны, по мнению Райли, если ничего не предпринимать, то можно просто поднять руки вверх и признать свое поражение. Но Райли никогда в своей жизни не сдавался, не собирался отступать и сейчас.
Он повернулся к новому командиру отряда.
Райли достаточно долго высказывался, и пора было предоставить капитану возможность оправдать свое высокое жалованье.
– А что вы думаете, сэр? – осведомился Райли.
На секунду Вон смешался, но сразу же овладел собой.
– Я не слышал, чтобы генерал спрашивал у нас, желаем ли мы принять участие в операции, мистер Райли. Я только выполняю приказ. Если вас интересует мое мнение, операция мне нравится.
Райли мысленно усмехнулся Хороший ответ.
Действительно, никто никого ни о чем не спрашивал. Конечно, можно поднять большой шум, но по сути выбора у них не было. Они оставались в армии и подчинялись приказу.
– У вас двадцать минут на устройство своих дел, – заявил Пайк, вставая из-за стола. – К тому времени сюда приедут представители ЦРУ и Управления по борьбе с нелегальной торговлей наркотиками. Мы все встретимся в зале на первом этаже. Там у нас ничего нет, кроме мебели и канцелярских принадлежностей. Агент ЦРУ должен доставить карты и всю информацию, необходимую для того, чтобы приступить к планированию операции.
10:00
Пятнадцать участников будущей операции расположились на складных стульях подковой так, чтобы каждый мог видеть окружающих. Совещание открыл генерал Пайк, стараясь говорить и действовать в сугубо неофициальной манере.
По глубокому убеждению Пайка, в неформальной обстановке люди лучше мыслят и охотно делятся идеями, которые при иных условиях могли бы не прийти им в голову.
– Доброе утро. Думаю, начать следует со знакомства, чтобы каждый имел представление о тех, с кем ему предстоит работать. Начну с себя.
Я генерал Пайк, командир данной операции. До сих пор служил в Пентагоне советником по вопросам, связанным с войсками спецназа, при заместителе председателя Объединенного комитета начальников штабов. В мои обязанности, в частности, входила инспекция системы охраны ядерных вооружений. Шесть из присутствующих здесь военнослужащих входили в одну из групп проверки. До Пентагона я несколько лет служил на разных должностях, в основном по части особых операций.
Генерал не стал вдаваться в подробности и перечислять свои заслуги, что нисколько не удивило Райли.
Затем Пайк обратился к Вону:
– Капитан, если не возражаете, солдат представит мистер Райли, поскольку он прослужил с ними дольше, чем вы. Дейв, не забудь упомянуть специализацию каждого члена команды.
Райли предпочел бы остаться в стороне.
Лучше бы генерал поручил капитану представить членов команды, потому что постоянное обращение к Райли наверняка больно ранило самолюбие офицера. Однако генерал понимал, что Вон не знает солдат по именам и уж тем более не может быть в курсе их специализации.
– Я старший уоррэнт-офицер Райли, заместитель командира отряда, – отрапортовал Райли, вскочив на ноги. – В мои обязанности входит, в частности, сбор разведывательной информации.
Затем он по очереди становился за спинкой стула, на котором сидел представляемый им человек, и начал с командира.
– Это капитан Вон, командир отряда. Он несет ответственность за все успехи и неудачи отряда.
Вон привстал со своего места, когда его представили, и его примеру позднее последовали все остальные. Капитан не вышел ростом – всего пять футов и пять дюймов – и был единственным в отряде, на кого Райли мог посмотреть сверху вниз. Капитан выглядел моложе своих двадцати семи лет из-за коротко стриженных рыжих волос и курносого носа.
– Старший сержант Пауэрс – одновременно старшина нашего отряда. Отвечает за оперативные вопросы и боевую подготовку, а также за тактическое планирование операций.
Пауэрс был единственным в команде 055, кто имел боевой опыт, хотя Райли принимал участие в ряде тайных операций с применением оружия.
Пауэрс был и самым сильным, хотя страдал некоторым излишком веса. Но Райли знал, что в бою сержант не подведет и избыточный вес для него не помеха.
– Следующий – сержант Лейн, специалист по оружию.
Гас Лейн был молод и неопытен, но восполнял свои недостатки усердием и любовью к работе. У него была бледная кожа и короткие светлые волосы. Ростом в пять футов и десять дюймов он был чуть выше Райли.
– Младший сержант Марсан отвечает за связь.
Хосе Марсан мог легко сойти за уроженца любой страны Южной и Центральной Америки.
Сходство с испанцем снискало ему широкую популярность у девиц в Файеттвилле, небольшом городке возле Форт-Брэгга. Он славился как надежный парень – хотя и был крайне медлителен, на него можно было положиться.