Чтение онлайн

– Два. Вы будете спать и слышать мой голос.

– Три. Закройте глаза. Теперь вы не можете их открыть.

– Четыре. Сонливость нарастает. Ваши мышцы расслаблены.

– Пять. Вы не можете сопротивляться желанию спать.

Тук-тук, тук-тук, тук-тук.

– Шесть. Полный покой, полный отдых.

– Семь. Я приказываю вам уснуть.

– Восемь. Вы засыпаете.

– Девять. Вы спите, крепко спите.

– Десять. Вы спите и слышите мой голос.

– Вы подчиняетесь моим приказам…

Когда я открыл глаза, то подумал, что ослеп. Чёрная непроглядная темнота заливала мир вокруг меня, заливала так, что, как написано в одной книжке «тьма была такой густой, что её можно было резать ножом». Но прежде чем я успел по-настоящему испугаться, глаза немного привыкли и из кромешного мрака стали проступать знакомые очертания: компьютерный стол, диван, шкаф-купе, окно.

Без сомнения, это была моя комната, но почему же так темно?

Я хотел встать, но не смог, тело меня не слушалось. Было такое чувство, словно все мышцы атрофировались, вместо костей – кисель, а в черепе – звенящая пустота.

Компьютер выключен, я видел перед собой чёрное зеркало его погасшего экрана. Кажется, у меня что-то зажато в правой руке.

Колоссальным напряжением остатков сил я дотянулся кончиками пальцев левой руки до настольной лампы и стукнул по кнопке. Свет энергосберегающей лампочки осветил комнату. В моей правой руке был зажат нож. Странно. И нож, и обе руки по локоть измазаны чем-то красным, на футболке – багровые пятна.

Ко мне потихоньку стала возвращаться чувствительность, я даже смог встать со стула и сделать пару шагов, но дрожащие ноги подвели, и я с грохотом повалился на пол. Падая, я ухватился за занавеску оборвав её, в окно на меня пялилась бледная луна. Не понимаю, я же недавно пришёл из универа, было около часа дня. Какая на фиг луна?

Мне всё-таки удалось встать. Нож, я по-прежнему держал в руке, пальцы свело намертво, и я никак не мог разжать кулак. Стоя посреди комнаты, я заметил на полу следы.

Красные смазанные следы, они вели к компьютерному столу. Как будто кто-то ходил по крови, а затем пришёл и сел в моё кресло.

Но ведь в комнате только я… Это я ходил по крови? Почему у меня в руках нож? Почему я весь залит чем-то красным?

Я вышел в прихожую, темнота и тишина обступили меня.

Я дёрнул цепочку светильника, свет не зажёгся. Ах, да, лампочка же перегорела. Цепляясь за стены, я направился в кухню, включил свет, настенные часы в форме яблока показывали сорок пять минут третьего. Судя по пейзажу за окном, сорок пять минут третьего ночи.

В подставке для ножей отсутствовал поварской шеф нож-рубак. Именно он и был зажат в моей руке. На плите стояла кастрюлька с холодными распухшими пельменями. Я не помнил, как выключал газ. Я вообще ничего не помнил с того самого момента как смотрел то шизанутое видео.

Может Макс выключил, или Вероника. Макс… А может быть это всё его шуточки? От него и не такое можно ожидать. Юмор у пацана специфический.

По-прежнему сжимая в руке нож, я пошёл к Максу в комнату.

– Макс! – я постучал в дверь. – Макс, ты спишь? Что бы ты там ни делал, я захожу.

Я открыл дверь. Влажный гнилостный запах чуть не сшиб меня с ног. Я нащупал на стене выключатель, свет вспыхнул, обнажив жуткую картину. Вероника неподвижно лежала у окна в луже крови и неестественной для живого человека позе. Макс неуклюже сидел в кресле. Его голова склонилась на бок, остановившиеся глаза смотрели на меня с какой-то детской обидой. Он как будто спрашивал: «за что?». На шее, от уха до уха темнел порез.

Я посмотрел на зажатый в моей руке нож, боже, что я натворил?! Что это было за видео......?

Ещё раз взглянув в пустые, безжизненные глаза соседа, я вдруг подумал, что так ведь и не поел. Я вышел из комнаты Макса, теперь уже бывшей комнаты Макса, осторожно прикрыл за собой дверь и пошёл на кухню разогревать пельмени. Похоже мне нужен новый сосед.

Домовой разбушевался

Вот лично я всегда оставляю домовому конфеты в укромных местах, иногда наливаю в блюдечко молоко и ставлю на шкаф. Не все это одобряют, некоторые несознательные родственники и друзья надо мной смеются, считают домового пережитком седой старины, мракобесием, анахронизмом, атавизмом и ещё чёрт знает чем, но я делала это, и буду делать впредь. Иногда случается так, что помочь в беде может только невидимый хозяин дома.

Мою закадычную подружку Юльку бросил парень. Трусливо прислал ей сообщение на телефон, так, мол, и так, мы друг другу не подходим, у нас мало общего и вообще я встретил другую. Проза жизни, обыденная и безжалостная.

Кто-то из великих, вроде бы Уинстон Черчилль, называл депрессию «чёрным псом», который всегда за спиной, всегда преследует человека. Юльку её «чёрный пёс» догнал. Догнал и стал методично грызть и рвать на мелкие кусочки. С первого взгляда было понятно, что её постигла не временная хандра или сезонная меланхолия, а самая настоящая депра.

Она перестала ходить на работу, перестала выходить из дома, перестала следить за собой, почти ничего не ела. Исхудала, иссохла, глаза ввалились. Выражение «почерневшая от депрессии» - это про неё. Целыми днями лежала на диване в грязной замызганной пижаме и смотрела в стену. Хорошо, что Юлькин начальник оказался чутким человеком и не стал её увольнять, оформил больничный.

Все попытки близких привести несчастную в чувство, растормошить её, успехом не увенчались. Она продолжала угасать с каждым днём, превращаясь в живой труп.

Жила Юлька одна в двухкомнатной квартире доставшейся ей по наследству от бабушки. Раньше Юлька была Мистером Пропером в юбке - маниакальной чистюлей, это у них семейное, на генетическом уровне. Раз в два дня вытирала пыль, ежедневно пылесосила всю квартиру, никогда не оставляла в раковине грязную посуду. Все вещи в доме, от фужеров до носков, всегда стояли или лежали на своём месте и чётко по линеечке.

Но депрессия и порядок вещи несовместимые и вскоре чистенькая квартирка превратилась в пыльный запущенный склеп.

И вот валяется Юлька на диване как дохлая рыбина уже второй месяц кряду, смотрит в потолок, свет белый не мил и вдруг слышит страшный грохот. Юлька даже с дивана вскочила, на время забыв о депрессии. Звук донёсся из кухни.

Пройдя по коридору, она с опаской приблизилась к кухне и застыла на пороге в немом изумлении – дверцы всех шкафчиков распахнуты настежь, все ящики выдвинуты, вилки, ножи и ложки рассыпаны по полу. Выглядело так, как если бы по кухне прошёлся маленький, но очень свирепый смерч. Внезапно такой же грохот раздался из гостиной. Там перед ней предстала та же картина – дверцы модульной стенки открыты, двери шкафа-купе раздвинуты, одежда, нижнее бельё, книги раскиданы по всему полу.