Нон Лон Дон
Шрифт:
Кожа Нетвердайбла вдруг пошла трещинами и стала рваться клочьями. И (удивительно!) при этом не пролилось ни капельки крови! Как только дым, наполнявший его оболочку, вышел, она просто сдулась и опала.
Итак, кожа Нетвердайбла лежала на полу, словно маленький коврик в форме человека. А Смог… Смог уже заполонил собой всю комнату. Трудно было поверить, что так много дыма и прочей дряни (просто невероятно!) могло вмещаться в таком маленьком человечке! Дышать в лаборатории стало невозможно, на расстоянии вытянутой руки ничего не было видно.
Мельчайшие частички взвешенной в воздухе копоти вызывали нестерпимый кашель, они лезли в глаза, в нос… Диба плотно сомкнула веки. Носом дышать тоже было невозможно. Вонь в лаборатории стояла невыносимая. Диба сплюнула, зашлась затяжным кашлем и упала на колени.
И в эту минуту стены лаборатории затряслись. На мгновение Диба подумала, что это ей просто кажется, но до ее слуха донесся глухой рев как раз с той стороны, где стоял котел, в котором волшебная жидкость превращалась в пар и смешивалась со Смогом.
Раздался страшный взрыв. Диба почувствовала, как Смог отступает, как он куда-то уходит и воздух становится все чище.
Свежий порыв вет ра дунул ей в лицо и взъерошил волосы. Диба открыла глаза и увидела над собой усыпанное звездами чистое небо, лунью-шалунью на нем и рядом черную, высоко зависшую тучу.
Диба растерянно огляделась вокруг. Клубы пыли медленно оседали на ставшие никому не нужными зонбики, на изломанную мебель… Все, кто находился в лаборатории, никак не могли откашляться. Кожаный коврик, который еще недавно был господином Нетвердайблом, лежал на том же месте, где и раньше.
На полу дымился искореженный котел. Вот оно что! Видимо, жидкость достигла критической температуры и взорвалась.
Потолок лаборатории и крышу над ним снесло взрывной волной. Диба еще раз подняла глаза к звездному небу и вскрикнула.
Прямо над ее головой со всех сторон города к черной туче летели густые клубы Смога, а она, уходя все выше, росла и одну за другой поглощала и звезды, и лунью-шалунью, и все золотисто-фиолетовое небо. Смог словно забавлялся, принимая очертания то дракона с крыльями, с острыми зубами и когтями, то еще более страшного фантастического зверя. В золотистом сиянии луньи-шалуньи хорошо было видно, как края черной тучи Смога окрашиваются в грязно-зеленые тона, смешиваясь с самовоспламеняющимися парами. Он всосал в себя все заполнявшие помещение лаборатории смертоносные газы.
Вдруг высокая фабричная труба содрогнулась и пошла трещинами. Она стала разрушаться сверху, и обломки кирпичей вместе с кусками спрессованной сажи с шумом и грохотом полетели внутрь, осыпаясь в находившийся всего в метре от Дибы камин.
Девочка присела на корточки, закрыла голову руками и тут услышала, как, не достигнув каминного пола, обломки трубы отскакивают от какой-то преграды. Оказывается, этот ее неозонтик с ящерицами, почуяв недоброе, подскочил к камину, раскрыл свой купол и, как заправский фехтовальщик, с невероятной скоростью стал отбивать удары летящих сверху кирпичей. Пригодилась-таки укрепленная стараниями Зонтоломайстера и Нетвердайбла сверхпрочная ткань. От обломков не пострадали ни Диба ни Мортар, ни Лектория, ни даже Зонто-.^^^гчг^^^^ ломайстер! Дибас восхищени- ^ISt §И1 amp;» Tir^X. J
ла она, такого представления в
Лондоне не увидишь!
ее изнутри. Оставшаяся нижняя часть ее качнулась еще раз
ем наблюдала за своим зонтом. Классная работа! Да, дума-
Но очень скоро крупные обломки верхушки трубы плотно забили
и устояла. Потом одна за другой стали рушиться стены лаборатории. Развалины ее теперь были открыты всем ветрам. Неозонтик с легким щелчком сложил свой купол и прыгнул Дибе прямо в руку.
– Спасибо тебе,- благодарно шепнула она.
– Диба…- раздался голос Мортара.
Смогглер, который дурманил ему голову, куда-то исчез. Видимо, его всосала в себя зависшая над ними огромная мрачная туча.
Старый предсказитель, подняв целое облако пыли, с кряхтением встал на ноги. Шаркая подошвами и подслеповато моргая, он подошел к девочке.
– Что тут произошло, не знаю,- сказал он,- но знаю одно: я был ужасный, о, какой я был ужасный глупец! Прости меня, Диба, если можешь. Но как… но как я мог поверить, что мой старый, добрый друг Нетвердайбл оказался…- От волнения у него перехватило горло, и он умолк.
Диба смотрела на старика и молчала. Что могла она сказать ему? Она, конечно, имеет право сердиться, но сейчас не до этого.
– Ничего он не оказался,- наконец заговорила она.- Ваш друг Нетвердайбл ничего плохого не сделал. Этот урод, которого вы называли Нетвердайблом, был Смог.
Она решила не показывать ему оболочку, оставшуюся от Нетвердайбла. Бедный предсказитель и без того, казалось, был чуть живой от горя.
– Но… сможешь ли ты… когда-нибудь…
– Да-да, конечно,- торопливо ответила она,- я не сержусь на вас, только поговорим об этом после. Сейчас нельзя терять времени.
Она подняла голову и снова посмотрела на небо. Мортар сделал то же самое. Старческое лицо его исказилось страхом, когда он увидел там быстро растущее зеленоватое облако.
– Смог… Что это он там делает?
– Готовится превратить каждый зонбик в городе в зажигательную бомбу,- торопливо ответила Диба.- Ведь у вас все жители теперь обеспечены зонбиками! Никто с ними не расстается днем и ночью, как велел ваш Зонтоломайстер. Для защиты от Смога.
«Все это было сделано не без твоего участия»,- подумала она, но говорить ему прямо в лицо не стала. И так было видно, что Мортар все прекрасно понимает.
– Что же нам теперь делать? – уныло спросил он.- И что делать мне?
– Прежде всего нам нужно… не дать сбежать вот этой мадам,- вдруг сказала Диба.
Недолго думая, она швырнула свой неозонтик в Лекторию, которая крадучись пробиралась к лифту.
Красной молнией зонтик пролетел несколько метров и ловко подцепил Лекторию за ногу. Та во весь рост растянулась на полу и заверещала.
– Она перешла на сторону Нетвердайбла,- сказала Диба.- Причем сознательно.
– Лектория! Как ты могла? – воскликнул Мортар.
– Ладно, потом будем рвать на себе волосы. Теперь на это нет ни минуты,- пробормотала Диба
Голова ее лихорадочно заработала. Она снова посмотрела в небо, где зловеще клубился Смог, затем окинула взглядом Нонлондон. Теперь, когда стены мастерской рухнули, город лежал перед ними как на ладони.
Над районами, захваченными Смогом, поднимались темные столбы дыма.
Повсюду сверкали вспышки, сопровождаемые звуками выстрелов: великая битва за Нонлондон была в полном разгаре. Но видно было, что происходит нечто такое, чего не было раньше, нечто новенькое.