Чтение онлайн

Поскольку сам Андрей Амальрик выразил в предисловии к своей работе пожелание, чтобы она была опубликована, и сделал возможным сканирование и депонирование своей работы в США для ознакомления с ней общественности, я взял на себя смелость подготовить публикацию его работы «Норманны и Киевская Русь», которую и предлагаю вниманию читателей.

Несмотря на то что прошло много времени, работа А. А. Амальрика, как, надеюсь, мне удалось показать в комментариях, во многих отношениях по-прежнему актуальна.

Основное значение этой работы заключается в попытке впервые попытаться восстановить ход исторического процесса, основываясь на гипотезе А. А. Шахматова о Начальном своде. Вторая такая попытка была сделана много позже К. Цукерманом, вызвала дискуссию и в целом не нашла признания историков. Полученные А. А. Амальриком результаты говорят, на мой взгляд, о том, что версия истории Начальной Руси, изложенная в ПВЛ, гораздо ближе к реальности, чем гипотетические реконструкции А. А. Шахматова, и лучше подтверждается данными источников и археологией. В связи с продолжающимися попытками антинорманистов оспорить скандинавскую версию происхождения Древней Руси работа Амальрика по-прежнему актуальна. Кроме того, из нее видно, каким интересным историком мог стать этот студент, отлученный от науки из идеологических соображений.

Хочу выразить свою благодарность Светлане (ник Лана в соцсети «Привет») за присланную из США отсканированную копию работы А. Амальрика, полученную по межбиблиотечному абонементу из Университета Виргинии. Без ее неоценимой помощи эта работа не была бы опубликована и введена в научный оборот, а также благодарю за помощь мою американскую подругу, редактора Nancy Ako и общество «Мемориал», оказавшее помощь в поисках Гюзель Амальрик, а также работника БАН Екатерину Галич за помощь в доступе к историческим источникам. И благодарю своего учителя Льва Самуиловича Клейна за то, что пробудил во мне еще со школьного возраста увлечение историей, за поддержку и ценные советы и рекомендации.

Прежде чем приступить к критическому разбору данной работы, считаю необходимым вначале привести ее полный текст с предисловием А. А. Амальрика.

Начав заниматься ранней русской историей, я собирался ограничиться исследованием какой-либо узкой темы, но знакомство с источниками и литературой предмета перестроило характер моих разысканий. Во-первых, общая концепция образования Древней Руси, пока что господствующая в нашей историографии, оказалась для меня совершенно неприемлемой, прежде всего трактовка славяно-скандинавских отношений. Во-вторых, я убедился, что концепция эта основывается не столько на серьезных основаниях, сколько на безусловном отрицании так называемых «буржуазных взглядов». Таким образом, неортодоксальная разработка одной темы неизбежно приводила к пересмотру смежных с ней и т. д., поэтому мне пришлось выбрать довольно опасный путь: вместо тщательной разработки какого-либо одного вопроса я предпочел высказаться в самой общей форме по целому их ряду. Я оправдывал себя тем, что смотрел на эту работу как на первый этап дальнейших исследований по протоистории Восточной Европы и хотел скорее целиком поставить здесь одну из проблем, чем решить ее. Правда, я стремился к большей доказательности в той части работы, где я разбираю статьи, на которые обычно ссылаются как на основную «антинорманистскую» литературу. Не знаю, насколько я справился с этим разбором.

Я ограничился здесь вопросами политической истории. Начав чуть ли не с классического норманизма, обзор достижений которого я даю в начале своей работы, постепенно я пришел к мысли, что вопрос должен ставиться гораздо шире – и образование Киевской Руси можно рассматривать как результат скандинавского, византийского, хазарского, западноболгарского и других влияний на восточное славянство. Я думаю, ничего обидного в этом для славян нет. Каждый народ в начале своей истории учится у других.

Случилось так, что впоследствии я уже не смог вернуться к выбранной теме и задуманная работа прервалась в самом начале. Тем не менее публикация рукописи кажется мне тем более оправданной, что за восемь лет, прошедших со времени ее написания, в нашей стране не появилось ни одной серьезной работы, посвященной затронутой здесь проблеме.

Считаю своим долгом поблагодарить проф. А. В. Архицовского (Московский университет), д-ра А. А. Зимина (Институт истории АН СССР), д-ра В. Д. Королюка (Институт славяноведения), д-ра А. Л. Монгайта (Институт археологии), акад. Б. А. Рыбакова (Институт археологии), д-ра А. М. Сахарова (Московский университет), проф. В. М. Турока (Институт славяноведения), прочитавших мою рукопись и сделавших ряд интересных замечаний. К сожалению, по независящим от меня обстоятельствам я не смог познакомить со своей рукописью проф. А. Стендер-Петерсена, ныне покойного. Пользуюсь случаем сказать, что проявленный им интерес к моей работе был для меня большой моральной поддержкой, а присланные статьи – практической помощью.

Так выглядели отсканированные страницы рукописи А.А. Амальрика, депонированной в библиотеке Вирджинского университета.

Сохранилась легенда: Карл Великий, уже старик, в одном из прибрежных городов Южной Галлии увидел из окна замка приближающиеся корабли. Его свита приняла их за купеческие, но Карл возразил: «Суда эти везут не товары, а злейших врагов». И хотя пираты, узнав о присутствии в городе повелителя франков, поспешно ускользнули из гавани, престарелый император, стоя у окна, неожиданно для своих спутников горько заплакал. Никто не решался прервать молчание, пока Карл не сказал: «Если еще при жизни моей враги решились коснуться этого берега, сколько зла они причинят моим потомкам и их подданным».

Так появились в Западной Европе норманны [1] .

С IX по XII века бассейны крупных рек и побережье Западной Европы опустошались предприимчивыми викингами. Втягиваясь в орбиту европейской культуры, осваивающей, хотя и с трудом, наследие Средиземноморья, они понемногу оседали, и в X–XI веках появляются первые норманнские государства в Северной Франции (911) и Южной Италии (1030). Но районом деятельности скандинавов была не только Европа. Движимые духом бродяжничества, раскинувшим великую индоевропейскую семью от Атлантического океана до Индийского, они добираются до Исландии, где обитало лишь несколько монахов, и колонизируют ее, доходят до Гренландии, Лабрадора и даже до современной Новой Англии.

А в то же время у норманнов, преимущественно шведов, «под боком» лежали громадные пространства Восточной Европы, с богатейшими запасами пушнины, с населенными городами, с проторенными торговыми путями. К юго-востоку от Скандинавии раскинулось благодатное поле деятельности для морских разбойников и торговцев Средневековья, и, если бы даже отсутствовали какие бы то ни было указания в источниках, мы все равно могли бы предположить значительную роль скандинавского элемента в исторических судьбах Восточной Европы [2] .

Главным занятием норманнов была торговля, которая в те далекие времена тесно соединялась с грабежом. Находки византийских {стр. 1} и арабских монет на Готланде указывают два направления этой торговли – восточное и византийское – и два основных торговых пути – Волжский и Днепровский. И хотя Волжский путь стал раньше известен скандинавам и торговля с Востоком значительно преобладала над Византийской, как об этом говорит сравнительное число найденных монет, для нас гораздо интереснее второй путь, потому что на Волхове и Днепре началась история нашего государства.