Чтение онлайн

Через несколько дней я познакомилась с двумя мальчиками, двенадцати и четырнадцати лет. Четырнадцатилетний, был сыном Войко, и только прошел инициацию. После этого мероприятия, он получил имя Мал, при этом вид он имел хорошо откормленного бычка, а кулачищи его были как кувалда. Характера Мал был флегматичного, он невозмутимо взирал на мир, как мудрый учитель, уставший от проказ детей.

Второй мальчик оказался племянником Войко и был полной противоположностью Малу. Это был щуплый парнишка, болтливый и пронырливый. Звали его Ворон. И к моему удивлению, он тоже, не смотря на свой возраст, уже прошел инициацию.

Когда я объявила, что собираюсь выходить за пределы дворца и учится, Мал и Ворон очень порадовались. Во дворце полно соглядатаев, от которых очень трудно скрыться. На территории города, среди большого числа людей спрятаться гораздо легче.

Ворон тут же придумал мне образ обедневшего сироты-аристократа, так как девочке не пристало ходить в компании посторонних мальчишек.

– А давай переоденем тебя в мальчика, и будешь ты не Агния, а… Скажем Мики! – как-то сказал Ворон.

– Что за дурацкое имя? Мики! Где ты слышал такое имя?

– В том и дело, что дурацкое! Какой отец позволит называть своего сына Мики? Когда люди услышат такое имя, они подумают, что он или незаконный сын от которого отец держится подальше, или сирота из захудалого знатного рода. Косу-то ей придётся оставить. К такому мальчику не будут особо лезть, и присматриваться тоже не будут, он ни кому не интересен!

Так появилась троица закадычных друзей: Мал, Ворон и Мики.

При помощи своего преданного лекаря Милада Горисвета, договорившегося со своими старыми друзьями о частных уроках, я стала заниматься у своих первых учителей за пределами дворца и, наконец-то узнавать этот огромный мир. Моими учителями были крупные деятели местной науки, преподаватели местного высшего училища. К моему счастью, они не сюсюкали со мной и не относились ко мне как ребенку. Знания обрушились на меня водопадом. Поначалу я занималась по шесть часов в день, не считая времени, которое я тратила на переходы между их домами. К счастью, они жили не далеко друг от друга и в пятнадцати минутах ходьбы от дворца. Через полгода я стала заниматься по восемь часов в день. При этом каждый день, я в образе мальчика вместе с Малом и Вороном, занималась на дворцовом полигоне для новобранцев. Меня учили бою на мечах, палках, рукопашному бою, верховой езде. С преподавателями я изучала историю, литературу, экономику, математику, черчение, архитектуру, растительный и животный мир, землеустройство, лекарское дело, искусство, религию, политику, живые языки и языки минувших эпох. Мне всё было интересно. Я жадничала, хотела знать всё и сразу, как будто боялась, что у меня вдруг отнимут возможность получать знания.

Время от времени, мне на пути, как бы случайно встречался тайный советник. Милостивый сударь Воибор Щаслав, попадался мне, то на рынке, когда мы покупали мне небольшой меч и посоветовал прикупить несколько палок из неломающейся ивы. Палку из этого растения можно согнуть в круг и не сломать. Он сказал, что меч убивает, а это серьёзные проблемы. А палкой можно отходить обидчика и все останутся живы. Другой раз он советует заняться танцами, потому что девушка должна уметь танцевать. И так далее. Я чувствовала, что тайный советник плетёт интригу и мне надо будет постараться выйти из неё относительно целой и с не подмоченной репутацией.

Мир, в котором я жила теперь, был, на свой манер, хорош. Он не был идеален, но и не слишком ужасен. Люди здесь были, по своему, честны и добры, как честна и милосердна волчица, убивающая своего раненого щенка, потому, что он обречен. И добр, как добр мудрый отец, отдающий свою дочь замуж за хороший выкуп. Если выкуп хорош, значит и жених богат, и не жадничает, значит и девице будет хорошо у него.

Технологии здесь были отличные от моего прежнего мира. В качестве источника энергии здесь использовались небольшие, до полуметра, овальные аккумуляторы, по виду из стекла, заключенные в металлическую оплетку. От этих аккумуляторов запитывалось всё: освещение, транспорт, бытовая техника и различные инструменты, какие-то оружейные установки. Когда заряд аккумулятора иссякал, их собирали и отвозили заряжать к источнику. Энергетических источников в этом мире было около десятка. И двумя из них владели Мошные, то есть правящая княжеская семья, к коей принадлежала и я. Деньги текли рекой. К несчастью, князюшка был небольшого ума, а старая княгиня почти отошла от дел, но наследников к деньгам старшее поколение подпускать не торопилось, поэтому вокруг этой обильной финансовой речки кормилось большое число самого разного народа.

Социальное устройство здесь было, похожим на родо-племенной уклад. Все держались своего клана. Но были и сироты, и одинокие люди. Были богатые и бедные, встречала я даже нищих.

Однажды, когда мне было около десяти лет, я на рыке услышала разговор двух торговцев, о том, что обедневшая вдова, уже больше двух лет, продаёт большой кусок неудобной земли. Я разузнала имя этой вдовы и без промедления бросилась к, не раз выручавшему меня, любимому целителю.

Вместе с ним мы осмотрели участок. Он был действительно огромным и, совершенно, малопригодным на что либо. Моховые болота с каменистыми островками, растянутые на несколько километров. Скалистые горы, усеянные каменными обломками предгорья, где невозможно было пройти, не переломав ноги. Всё это великолепие выходило к морю. Галечные пляжи с острыми камнями тоже не располагали к прогулкам. И, самое главное, участок начинался в часе конной поездки от города. Цена на участок снижалась в течение двух лет, но не смогла привлечь, ни одного покупателя.

Когда мы с Миладом прибыли к вдове она была очень удивлена и обрадована одновременно. Мы были её единственными покупателями. Милад представил меня как свою воспитанницу и сказал, что хочет прикупить приданное для сиротки. Вдова если и удивилась, то отговаривать его не стала, а, наоборот, рассказала семейную историю о том, что её свёкр был еще из «той, старой знати» и говорил, что участок очень ценный. Правда, вздохнула она, он к тому времени выжил из ума. Что такое «старая знать», я тогда не знала.

К тому времени я скопила пятнадцать тысяч серебра. В год на учителей и жалование своей охране Малу и Ворону, я тратила около двух тысяч. Еще немного уходило на жалование няни и самую простую одежду мне. Полковник Войко денег с меня не брал. Остальные триста серебренников я тратила на помощь бедным людям и сиротам.

Из собранных пятнадцати тысяч, десять перекочевали в кошелёк вдовы. А она с большой радостью рассталась с толстенькой папкой документов на участок. Её не смутило то, что моё родовое имя Мошная. Сироты часто брали себе имена известных и богатых родов, чтобы выглядеть солиднее. Мы оформили купчую и расстались довольные друг другом.

С покупкой участка жизнь моя, опять сделала крутой поворот. Мои дорогие учителя направили меня к одному строителю. С его помощью мы обследовали весь огромный сырой и каменистый участок и у самого предгорья выбрали место под будущее строительство. В течение последующих двух лет я истратила на этот участок все мои сбережения, а так же ещё десять тысяч, полученные из тех средств, что выделял казначей. Мы построили две дороги, со стороны гор и со стороны столицы. Дороги удачно скрывались за неровным ландшафтом. Да и не вели, в общем-то, никуда. Не то чтобы я что-то скрывала, но и афишировать свою деятельность не хотела. Не известно, как отреагируют родственники на такую новость. Хорошо, что северное направление в городе не пользовалось популярностью. Дорога, которую окружали болота, упиралась в непролазные скалистые горы. Когда-то через горный перевал была дорога, но после обвала, случившегося несколько веков назад, этот путь стал непроходим. Завал так и не расчистили, а нашли другую дорогу в обход горного массива, который в настоящее время был целиком мой!

В предгорье выровняли участок под строительство в несколько гектаров. Благоустроили небольшой участок берега. Благодаря тому, что бухта была глубока и вполне пригодна для судов, там в будущем возможно было построить пристань. Всю эту гигантскую работу, Тихомир, строитель, со своими помощниками, проделал при помощи инструмента, размягчающего камни и какой-то жутко редкой, волшебной и почти не существующей, платформы способной переносить любые тяжести на любые расстояния Он сильно гордился, что у него есть вещи «той, старой жизни». Все эти чудо инструменты работали от аккумуляторов, на зарядку которых, ушла львиная доля денег. Я всё чаще слышала о «старой жизни», но толком, ни кто ничего не рассказывал, а может и не знал.

Наконец настало время, когда можно было приступать к началу строительства. Я хотела построить приют со школой для сирот. В последующем, я хотела сделать профессиональное училище. Училищем здесь называли что-то вроде института. Училища были профессиональными и высшими.

Не хочу выставлять себя как благодетельницу для всех обиженных судьбой. У меня были и свои корыстные интересы в этом деле. Я планировала заняться бизнесом. Рассматривала несколько вариантов ведения дел.

После того как Тихомир построил два небольших двухэтажных здания, они начали потихоньку заселяться. В течение пяти лет я оказывала помощь, некоторым людям и у меня появилось довольно много преданных и благодарных хороших знакомых. Не говорю, что друзей, потому, что друзья, всё-таки, заводятся на бескорыстной основе. Я собрала некоторых из тех, кто готов был обучать детей, под одной крышей. Среди них оказались и вполне успешные и образованные в прошлом люди, но по разным причинам, оказавшимся не у дел. Они и сами были полны радостного предвкушения перемен в своей жизни. Постепенно шло строительство. Возвели огромную стену, отгораживающую наш маленький мирок от моря.