Чтение онлайн

Кролик вызвал всех своих Родственников и Знакомых и велел нести все блестящее. Сам же Кролик не пожалел для дела серебряные ложки и вилки, которые всегда старательно начищал и держал для особого случая. Кенга взяла на себя труд по украшению дуба и развесила блестящие безделушки вокруг дупла. Лотти принесла даже бриллиантовую диадему, которую выловила со дна реки.

— Можете не верить, объясняла она любому, кто соглашался слушать (и даже тем, кто не соглашался), — но эта диадема принадлежит старинной богатой семье.

Ру и Тигра нашли коробку пластилина и вылепили из него всякие фрукты. Кристофер Робин привязал модель самолета на самую высокую ветку, до какой смог добраться.

Когда солнце стало садиться за Шестью Соснами, работа была закончена, и все с гордостью разглядывали украшенное дерево.

На каждой ветке висели букеты цветов, а блестящие безделушки звенели, покачивались на ветру и отражали багровыи закат.

Пятачок выдохнул:

— Как красиво!

— Да, — согласился Пух. — А пчелы? Им это понравится?

Оставалось только подождать утра.

Пуху в ту ночь приснился сон. Он сидел в клетке, а за прутьями клетки стояло дерево, и с его веток капал мед. И капли эти были большими и тяжелыми! Но всякий раз, когда Пух пытался дотянуться до них, его лапы хватала цепкая ежевика.

Пух проснулся на рассвете. В окне светлело розово-голубое небо.

В животе заурчало от голода, но Пух вскочил с кровати и, не завтракая, помчался в Лес.

В Лесу на рассвете было прохладно. Пух добежал до дуба и внимательно прислушался, но услышал только позвякивание блестящих безделушек на ветках. Медвежонок обогнул дуб и заглянул в дупло.

Пчел не было.

— О ужас, — тоскливо пробормотал Пух. — Какой ужас!

Наверное, нужно было сочинить сопелку или ворчалку, но, казалось, все сопелки и ворчалки улетели вместе с пчелами. Во всем мире не осталось ни сопелок, ни ворчалок, ни меда, которым неплохо было бы подкрепиться. Только громко урчал пустой живот.

— Пожалуйста, вернитесь и принесите хоть капельку меда, — прошептал Пух, но ни одна пчела его не услышала.

Пух сидел на земле и смотрел на пустое дупло. Он вот так сидел и смотрел до тех пор, пока у дерева не собрались все его друзья. Увидев, что план Лотти не сработал, все стали молча снимать с дуба украшения. Они убрали и самолет, и пластилиновые фрукты, и безделушки, и вилки, и ложки, и диадему, камни которой блестели совсем как бриллианты, хотя на самом деле были простыми стекляшками.

А потом Кристофер Робин сказал Пуху:

— Не переживай, мы придумаем что-нибудь еще. — И увел всех остальных на новый Совет.

У Пуха не было сил идти вместе с ними. Если бы он мог что-нибудь придумать! Но в голову ничего не приходило. Он решил вернуться к зарослям ежевики и проверить, не перелетели ли пчелы на новое место. А потом он подумал, что если подойти поближе, то можно по громкому жужжанию узнать Королеву. А вдруг, если Мишка-Медолюб очень низко поклонится ей и очень-очень вежливо попросит, Королева сжалится над ним?

Но, кроме шелеста листьев, Пух ничего не услышал. Может, если он сделает еще пару шагов, ёго уши приблизятся к пчелам и тогда…

Но тут раздался громкий треск, это Пух наступил на сухую ветку. Медвежонок от неожиданности пригнулся, и его мордочка уткнулась в самую середину пчелиного роя и в самые густые заросли ежевики.

Тут-то он наконец и услышал пчелиное жужжание. Не успел он подумать, что так громко может жужжать только Королева, как кончик носа пронзила острая боль. Может, это пчела укусила его за нос, а может, в нос впились колючки ежевики — Пуху уже некогда было думать об этом. Он подпрыгнул и во всю прыть побежал прочь, а за ним так же быстро помчались пчелы.

Поскольку он удирал от роя рассерженных пчел и времени на раздумья не оставалось, то думать Пуху пришлось очень быстро. И тут ему в голову пришла не просто Мысль, а одна из Самых Лучших Мыслей, какие когда-либо приходили в его голову. Вместо того, чтобы побежать к своему дому, или к дому Кристофера Робина, или куда-нибудь еще, Пух помчался к дуплу в старом дубе. Подбежав к дубу, медвежонок подпрыгнул и скрылся в дупле. Грозно жужжа, пчелы нырнули за ним.

Но Винни-Пуха в дупле уже не было. Он выбрался через другое отверстие и сел на пригорке, чтобы посмотреть, сработает ли его план. Он смотрел и смотрел, но пчелы как влетели в дупло, так и не вылетали. И когда Пух понял, что пчелы решили остаться в дупле, он так обрадовался, что забыл и о боли, и о вспухшем носе, и о холоде. Но холод все-таки напомнил о себе, и Пух пожалел, что не захватил с собой шарф. А потом Пух подумал, что неплохо было бы забраться в теплую кровать. А еще лучше, подумал он, полакомиться оставшимся в горшке медом. Кажется, пора как следует подкрепиться.

Это утро было тем свежим утром, когда облака наперегонки несутся по небу, словно на горизонте их ждет какая-то награда, а ветер преграждает им путь, раскачивая верхушки деревьев.

Неподалеку от дома Совы Тигра и Ру играли в новую игру. Тигра говорил, что это он придумал игру, а Ру утверждал, что это его изобретение. Игра называлась «Падающие листья» и заключалась в том, чтобы захватить горстку опавших листьев, подбросить в воздух и отпрыгнуть. Если лист приземлялся на игрока или просто касался его, то назначался штраф, а вы сами знаете — любая игра со штрафами всегда захватывает.

Тигра получил штраф и ходил на голове и распевал песенку, когда на него из окна своего дома спикировала Сова. Она сердито закричала и потянула Тигру за хвост. Тигра упал и наступил на ухо Ру. А Сова, наведя порядок, снова скрылась в своем домике.

— Ты ужасно тяжелый, — пожаловался Ру. — Ты даже тяжелее, чем бегемот!

— Я не хотел на тебя наступать. Меня Сова за хвост потянула, — сказал Тигра. — Что это с ней? Она сегодня гораздо сварливее, чем обычно.

— Не знаю, — пожал плечами Ру. — Бежим наперегонки к Шести Соснам!

Сова была занята. Если бы вы в то утро постучали к ней в дверь и спросили: «Чем ты занимаешься?» — она бы напустила на себя таинственный вид и ответила: «Не ваше дело», или «Вы все равно ничего не поймете», или «Спасибо, что заглянули, но у меня нет времени отвечать на ваши вопросы».

К обеду уже все в Лесу обсуждали, чем так занята Сова. Кролик полагал, что чем-то очень важным.

— Может, у нее генеральная уборка? — предположила Кенга.