Чтение онлайн

Сейчас нам известно, что это роковое решение чуть было не привело Англию к краху. Немецкие ПЛ, действовавшие с гораздо большей эффективностью, чем в 1914–1918 годах, чуть было не поставили Британию на колени. Но не для этого же англичане разрешили немцам иметь подводный флот. Тут уместно вспомнить высказывание В. Суворова: «В сталинском плане что-то не сработало, что-то пошло не так, как замышлялось. Вооруженная нами Германия на нас же и напала. Но не для этого же мы ее вооружали!». («Последняя республика». Гл. 4.) Замените в этой фразе слово «сталинском» на «британском», а «нами», «нас» и «мы» на «ими», «них» и «они», и вы получите ситуацию, в которой оказалась Англия в сентябре 1939 года. И обратите внимание, что вот этот «подводный» меч никак не мог быть выкован в СССР. К его созданию приложила руку Англия, и только Англия. Конечно, англичане сами не помогали немцам проектировать и строить ПЛ, да в этом и не было необходимости (немцы уже в 1918 году в подводном судостроении были впереди планеты всей, а в межвоенный период строили и испытывали новые ПЛ в Голландии). Но без разрешения, более того, прямого поощрения Англии заняться строительством подводных лодок Германия не могла. Так против кого же ковался этот меч?

Поищите на карте мира страну, которая была бы связана с остальным миром десятками и сотнями ниточек морских путей, которая могла бы вмешаться в события в Европе только при условии безопасности своих морских коммуникаций. Неужели не нашли? Да США же!

Как, воскликнете вы, неужели Англия ковала фашистский меч против своего самого верного союзника по Второй мировой? Вспомним в очередной раз крылатую фразу «У Британии нет постоянных союзников, есть постоянные интересы». И в то самое время, о котором я веду речь, эти интересы вступили в резкое противоречие с интересами США.

В 1929–1931 годах во всем мире (кроме СССР, естественно) бушевал экономический кризис. Начался он в США, причем как кризис перепроизводства. Не знаю, как в нынешних, а в советских учебниках истории были иллюстрации, на которых в топках электростанций сжигалось зерно, в реку выливалось из бидонов молоко, а рядом туда же сыпался сахар. То есть разных товаров и продуктов в США производилось много, но продать их было невозможно. В результате пришло в расстройство все хозяйство США, а потом и всего мира (потому как Уолл-стрит уже тогда был мировым финансовым центром). Американцы сумели справиться с кризисом, но за ним потянулись долгие годы так называемой Великой депрессии. Нужно было срочно найти рынки сбыта для своих товаров. Но мир в то время был уже весь поделен, на карте не осталось ни одного клочка суши, который не принадлежал кому-нибудь. И США заговорили о «свободе торговли», «политике открытых дверей» и прочих весьма неприятных для колониальных держав вещах. А крупнейшей колониальной державой была Британская империя, «над которой никогда не заходит солнце». Понятно, что спокойно наблюдать демонтаж колониальной системы (который в реальности произошел после Второй мировой, но подготавливался до нее) британцы не могли. А реального инструмента, чтобы предотвратить его, в их руках, увы, уже не было.

Тут надо вспомнить, что долгое время Британия в области строительства флота придерживалась так называемого мультидержавного стандарта. То есть Британский флот должен был быть больше, чем флоты всех остальных стран, вместе взятые. Пока флоты состояли из парусных линкоров или даже броненосцев, Англия могла выдерживать этот стандарт без особого напряжения. Но когда на сцене появились дредноуты, а за ними и сверхдредноуты, содержать такой флот стало не по карману даже Британии. Пришлось перейти к двухдержавному стандарту. И накануне Первой мировой войны английский флот был больше суммы двух любых европейских флотов. Однако после войны и это стало слишком накладно для Англии, которая из крупнейшего мирового кредитора превратилась в должника США. Вот тогда-то и начались переговоры об ограничении морских вооружений (на которые до войны Англия не шла ни под каким видом).

На Вашингтонской конференции была принята в отношении флотов США, Великобритании, Франции, Италии и Японии формула 5:5:3:1,75:1,75. То есть флоты Англии и США могли быть равны между собой, а флоты остальных морских держав относились к ним как 3 к 5 и 1,75 к 5.

Это соотношение было составлено с учетом интересов всех участников и в то время всех устраивало. Правда, Италия сначала требовала для себя равенства с Францией, но чисто для проформы. У нее в то время и не было возможности построить мощный флот (к началу войны, когда все ограничения уже давно не действовали, итальянский флот только-только добрался до установленного Вашингтонским договором предела).

На момент подписания этого договора общий баланс сил был в пользу Англии. Япония была союзником Британии (правда, по настоянию США был расторгнут англояпонский договор, действовавший еще с 1902 года, но англичане полагали, что в случае конфликта с США Япония выступит на их стороне). Франция воевать вообще ни с кем не собиралась, на континенте у нее просто не было серьезных противников, а ввязываться в конфликт с морскими державами французы после Трафальгара закаялись. В Америке же в то время у власти стояли изоляционисты, которые считали, что Америка сама по себе, а весь мир сам по себе. Флот там строился исключительно «чтоб был», так что равенство с Англией США вполне устраивало.

На первой Лондонской конференции (1930 год) соотношение флотов было несколько изменено, но общий баланс сохранился. Но к 1935 году ситуация изменилась. Япония ввязалась в войну с Китаем, вторгнувшись тем самым в сферу британских интересов. Итальянцы готовились к агрессии в Эфиопию (началась она в конце 1935 года, но уже в начале его было ясно, что итало-абиссинская война неизбежна). Франция, заключив договор о взаимопомощи с СССР, вообще о своей безопасности больше не беспокоилась. Вот тут-то англичане поняли, что пришла пора создать себе нового союзника как на суше, так и на море.

Предлагаю на время забыть все, о чем я писал в последних трех главах. Вернемся к первоначальным тезисам: «Сталин создал Гитлера и привел его к власти» и «Фашистский меч ковался в СССР». И с этих самых позиций рассмотрим события 1936–1939 годов.

Начнем с так называемой ремилитаризации Рейнской зоны (март 1936 года). Напомню, по условиям Версальского мира Германии запрещалось придвигать свою армию ближе чем на 50 километров к правому берегу Рейна и строить какие-либо оборонительные сооружения в этой зоне. Рассмотрим, как развивались бы события в сентябре 1939 года, если бы немцы продолжали выполнять эти условия. Немецкая армия почти в полном составе уходит в Польшу, какие-то второочередные дивизии входят в Рейнскую зону. У них там нет даже простых окопов, так что выступившие им навстречу французы легко вышибают немцев обратно, оккупируют Рур, Германия лишается большей части своей промышленности, и Вторая мировая кончается, как следует и не начавшись.

Понятно, что Сталину, чтобы его «Ледокол Революции» не пошел ко дну еще до того, как он начнет ломать Европу, нужно было, чтобы немцы заранее закрепились в Рейнской зоне. Но мог ли он быть уверен, что в 1936 году такой шаг немцев не вызовет каких-то ответных шагов со стороны других стран?

Возьмем Францию. Немецкие войска вплотную придвигаются к границам Франции и Бельгии. Именно с этих позиций двадцать два года назад они начали свой марш на запад, чуть было не приведший Францию к краху. Какова естественная реакция французов? Как минимум восстановить прежнее положение, т. е. ввести свои войска в Рейнланд, вышибив оттуда немцев. Была ли у них для этого возможность? Была. Вермахт в то. время успел разрастись всего до полумиллиона, причем львиную долю составляли необученные новобранцы. У немцев не было сколько-нибудь значительного количества танков, боевая авиация только начала возрождаться. У французов же вместе с бельгийцами (которых придвижение немцев к их границам затрагивало даже больше, чем французов) было примерно трехкратное превосходство в живой силе и подавляющее превосходство в технике.

Все это прекрасно осознавал Гитлер. Сейчас известно, что входившие в Рейнскую зону войска получили приказ отступить, если появится хотя бы один французский или бельгийский солдат. Значит, Гитлер отнюдь не был уверен в реакции соседей.

Реакция последовала, но какая!

14 марта в Лондоне собрался Совет Лиги Наций, который констатировал факт нарушения Германией статьи 43 Версальского договора и Локарнского соглашения (подписанного в 1925 году и гарантировавшего сохранность послевоенных границ в Европе). Между тем в этом самом Локарнском соглашении было черным по белому написано, что в случае нарушения кем-либо из договаривающихся сторон статьи 43 Версальского договора все остальные страны обязуются принять против нарушителя санкции, в том числе и военные.