Чтение онлайн

Но Афанасий был так погружен в проблему с пропажами из кабинета Ванштейна, что не то что не сделал ей комплимент, на который она рассчитывала, а даже не обратил на нее никакого внимания. Естественной реакцией Светланы на такое отношение к ней Афанасия стала ответная резкость. Не обращая внимания на то, что в кабинете был еще и охранник, Владимир Сергеевич, а, скорее всего, именно для него она с нескрываемой издевкой произнесла:

– Афанасий Петрович, что ты за комедию тут ломаешь с пропажами. Сам вчера взял деньги из сейфа. Меня в ресторан приглашал. На такси разъезжал. Не знаю, где ты еще ночью был. Все сам потратил, а теперь у тебя кража. Давай не морочь нам голову.

– Да, и я так думаю, что не было здесь никого постороннего вчера. Только я был, и ты Афанасий, поздно вечером приходил. Зря я тебя вчера пропустил. Не положено ведь без особого разрешения начальства пускать сотрудников после окончания работы.

Последние слова охранник обратил уже к Светлане, желая получить от нее поддержку.

Не найдя, что ответить и смутившись от пересказанного Светланой вчерашнего похода в ресторан, Афанасий только поднял на нее глаза, как провинившийся ребенок и как можно спокойнее произнес:

– Возможно, вы правы. Я просто позабыл, куда переложил этот диктофон. Но это очень важно – его найти. Ванштейн ведь на него надиктовывал свои секретные военные разработки.

– И что, такие секретные материалы лежали просто в ящике стола и теперь пропали? Афанасий Петрович, да как это возможно, такое головотяпство? Я бы даже сказал, преступная халатность. Я, работая в охране, даже представить себе такое не могу.

Владимир Сергеевич буквально изменился в лице, и его серые непроницаемые глаза стали бесчувственно холодными.

– Да никуда они не пропали, я этот диктофон, наверное, в сейф убрал. Успокойтесь, давайте идите работайте, все найдется. Мне тоже надо работать.

– А как же моя одежда, Афанасий Петрович? Мне же домой не в чем идти!

– Потом, все потом…, – Петрович буквально вытолкал охранника и Светлану из кабинета.

– Ладно, будем разбираться, – буркнул себе под нос охранник и направился к проходной.

Владимир Сергеевич, как и все остальные вахтеры и охранники, был бывшим чекистом. Эти должности всегда получали именно отставные сотрудники этого ведомства. А так как бывших сотрудников в таких структурах не бывает, то в обязанности вахтеров входило не только пропускать или не пропускать кого-либо в институт, но и еще приглядывать за благонадежностью сотрудников секретного института.

Случай же с пропажей секретной информации из кабинета профессора был просто чрезвычайным происшествием. Это ведь могло быть не простое разгильдяйство, а злой умысел вражеских агентов.

– А что, если диктофон действительно похитили? Да и еще в его смену? – с этими тревожными мыслями Владимир Сергеевич вернулся на проходную института и решил посоветоваться со своим напарником, бывшим майором внешней разведки.

– Ну, что там, Володя, у нас случилось? Зачем тебя Афанасий вызывал? Ерунда какая-нибудь, как всегда?

Бывший майор разведки, всегда умевший расположить к себе собеседника, дружески похлопал Владимира Сергеевича по плечу и доверительно улыбнулся.

– Да нет, не ерунда. На этот раз, по-моему, серьезная проблема. Да еще и в мою смену. Афанасий говорит, что из кабинета профессора пропал диктофон с секретными записями.

– Так-так. Говорит, что пропал, и он это первый обнаружил. Очень это странно. Да еще и тебя позвал, когда обнаружилась пропажа, чтобы наверняка при свидетелях было. Владимир Сергеевич, ты же умный мужик. Так не бывает. Это он очень грубо работает. На кражу и на тебя все хочет списать. Я тебе так скажу, поверь моему опыту. Все здесь совсем не просто так складывается. Ванштейн за границей. Не знаю, как это ему удалось загранпаспорт себе так быстро получить. Всех научных сотрудников отправили на две недели в отпуск. Остались только обслуживание, и Афанасия он вместо себя за начальника оставил. Ты такое можешь понять? Слесаря оставить за начальника? И еще, ты ведь знаешь, что профессор наш с Афанасием друганы большие. У них особые отношения. А теперь сразу – пропажа секретных материалов. Вот и подумай… Сразу горячку пороть не будем, но за Афанасием приглядим… Где он сейчас?

– В кабинете был, когда я уходил. Он действительно какой-то странный. Нервничал очень. Света говорит, вчера ее в ресторан дорогой приглашал, и денег у него было много. Целая пачка денег. Откуда столько? Да и по ресторанам он точно не ходок. Это у него нервы.

И хотя охранники, бывшие чекисты, и высказывались иносказательно, было понятно, кто у них главные подозреваемые в краже секретных материалов.

– Знаешь, что, Владимир Сергеевич, ты здесь побудь пока на вахте, а я пройдусь немного по территории. Посмотрю, что и как тут у нас происходит.

После того, как Афанасий выпроводил охранника и Светлану из кабинета, он почувствовал ужасный упадок сил. Эта сумбурная беседа с ними совершенно выбила его из колеи. Более того, он не мог вспомнить, действительно ли в ящике стола вчера был диктофон.

Сказывалось негативное воздействие на его мозг принятой им вчера таблетки для стимулирования физического трудолюбия. Он бы так и сидел еще долго за столом в бесполезных размышлениях, но взгляд его упал на стеклянный шкаф, где на полочке стояли коробочки с таблетками для шимпанзе.

– Вот ведь черт, чуть не забыл с этими проблемами. Надо же нашим подопечным таблетки дать. Выдам им двойную дозу. Что-то вчера трудолюбия они совсем не проявляли.

Афанасий подошел к шкафу и взял для обезьян таблетки, как он думал для развития физического трудолюбия, хотя на самом деле это были таблетки для умственного развития. Долго путаясь в подсчетах, сколько надо выдать обезьянам таблеток, он, в конце концов, отсчитал нужное количество, это была двойная норма, и положил их в карман.

Потом, еще немного поразмыслив, он взял из коробочек по одной таблетке для стимулирования трудолюбия как физического, так и умственного и проглотил их, даже не запивая водой. Буквально через пару минут он был полон сил и желания действовать. Петрович отправился во внутренний дворик института, в парк, переделанный под вольер. Ему срочно хотелось проделать там много всяких работ и многое выяснить.

Когда Афанасий зашел в вольер, молодой ассистент профессора, Леша, как раз занимался с обезьянами. Он обучал их различать слова и запоминать, как называются различные предметы. Методика обучения была простая. Леша показывал шимпанзе картинку предмета или сам предмет, потом произносил, как он называется и показывал плакатик, на котором это слово было написано большими печатными буквами. И так несколько предметов подряд. Потом он произносил название предмета и показывал плакатик с его написанием, а обезьяны должны были выбрать нужную картинку предмета или сам предмет. У обезьян ведь уникальная зрительная память, возможно, даже лучше, чем у человека.

– Ну что, Алексей, как успехи? Как наши подопечные, справляются? – Петрович крепко пожал ассистенту руку, так что тот даже немного поморщился от боли.

– Да, Афанасий Петрович, все хорошо. Но со вчерашнего дня они справляются просто отлично. Прогресс колоссальный. Если раньше они выдерживали максимум полчаса занятий, а потом отказывались заниматься, то сегодня мы занимаемся уже больше часа, и я вижу, что они хотят продолжить. И еще на прошлой неделе они запоминали максимум три слова за день. А вот сегодня, только утром, всего за час – двадцать слов. И ни одной ошибки.