Чтение онлайн

Уж не знаю, что тогда стрельнуло в мозгах у Михалыча, но он стал все чаще наведываться в гости к другу. Особенно полюбил он это делать, когда Темыч отлучался по делам. Сначала женщине нравились эти внезапные набеги. Она порой не понимала мужа и даже в каких-то моментах побаивалась его. Тот отпугнул от нее всех подруг и родственников, и ей просто необходимо было с кем-то поделиться своими страхами и сомнениями. Гриха был идеальной жилеткой, в которую она могла плакаться часами и просить совета.

Вот только Михалычу этого было мало, и он потихоньку стал предпринимать попытки сближения. Но Таня была непреклонна. Да, она впускала Гриху, но, к ее чести будет сказано, все его намеки игнорировала, а на откровенные попытки “познакомиться поближе” отвечала твердым отказом. Конечно же, Темыч со временем стал догадываться, что что-то здесь нечисто, и стал ревновать жену.

Много раз он пытался вытряхнуть из Тани правду: было ли что-то между ней и Михалычем, но девушка клялась, что никогда бы не стала изменять мужу. В скором времени Гриха и Темыч окончательно рассорились.

Я честно пытался помирить их, но ничего у меня не вышло. Михалыч почему-то решил, что бедной девушке нужна помощь, что его не совсем нормальный товарищ доводит ее своими бредовыми теориями, да и вообще плохо заботится о жене. Он уже несколько раз пытался поговорить с другом, заявлял, что Таня — любовь всей его жизни, начал преследовать жену товарища, но добился обратного эффекта. В дом его больше не пускали, да и сама Татьяна перестала общаться с ним, опасаясь недовольства мужа.

Апогеем всего стала попытка Темыча пристрелить товарища на очередных учениях. Дело, конечно, замяли, но терпение нашего командира лопнуло. Друзей раскидали по разным подразделениям, вот только Михалыч все не хотел униматься. Продолжал преследовать Таню, а Темыч продолжал ревновать.

Девушка устала от такой жизни. Все больше она сторонилась мужа, а потом он поднял на нее руку. В тот же день Таня собрала вещи и переехала к маме, в доме которой и познакомилась с будущим мужем, художником, приехавшим навестить родных. Он был гораздо старше Тани, имел немецкие корни, а еще он кардинально отличался от Темыча.

Этот тип был спокойным, рассудительным, не верил ни в какие всемирные заговоры, не бросался на людей из-за их странного вида. А еще он был богат и щедр по отношению к Тане. Она стала его музой, как он любил выражаться, последней любовью. И хотя Темыч тоже был обеспеченным и никогда не стеснял жену в деньгах, до влюбленного немца ему было далеко.

Вот и укатила Таня за бугор, увозя с собой новорожденную дочку Дашу. Темыч после этого сильно переживал, но потом решил, что это все к лучшему, и стал жить дальше.

Бывшая жена не мешала ему общаться с дочкой. Предупреждала, когда собиралась приехать в страну, и разрешала в эти дни навещать Дашу. Татьяна постоянно отправляла Темычу фотографии дочери, пару раз друг сам ездил за границу к “вражеским пособникам масонов”.

Сама девочка знала, кто ее настоящий папа и очень сильно его любила, несмотря на грозный вид и странное поведение. О Михалыче Таня больше не вспоминала. Гриха со временем смирился с ее выбором, но с Темычем не помирился. Наоборот, продолжил вести с ним негласную войну. Он так и не смог простить другу, что тот отпустил любимую женщину.

Через десять лет муж Тани умер, оставив ей и Даше все состояние. Женщина звала Темыча в Германию на ПМЖ, но он отказался. Они продолжали встречаться время от времени на нейтральной территории, но семья так и не воссоединилась.

И сейчас, поглядывая на друга, я понимал, что это было верным решением. Семьянин из Темыча был никакой. Друг был зациклен на своих странных теориях, мало интересовался происходящим вокруг. У него была своя правда, и другой он не воспринимал. Я не раз думал, что было бы, если бы Михалыч не вклинился в семью Темыча, смог бы тот стать нормальным человеком. Наверное, все-таки нет. И, возможно, довел бы когда-нибудь и Таню, и дочку до ручки.

* * *

Мы с Темычем проехали уже добрую половину пути, но разговор между нами не клеился. Нет, Фатон все время что-то говорил, но я пропускал его слова мимо ушей. Он опять что-то втирал мне про заговор масонов и войну двух кланов, не поделивших наш грешный мир. Что-то про молодняк, пришедший к власти по нашу сторону океана и не захотевший считаться с закостенелыми, погрязшими в традициях и обычаях, стариками. Что-то про разрушение планеты… А потом вдруг затих. Я удивленно посмотрел на друга и спросил:

— Эй, с тобой все нормально?

— Да, — тихо ответил друг, глядя куда-то в сторону.

Мы поехали в объезд, так как большая часть дорог, ведущих в центр, была забаррикадирована еще в первые недели нашествия. Власти опасались наплыва зараженных, думали, что смогут оставить центр не тронутым неизвестной болезнью, но, как всегда, ошиблись.

Зараженные смогли проникнуть туда, несмотря на строгую пропускную систему, кордоны, наспех сооруженные преграды и патрули. Кто-то через тоннели метро, кто-то по водным путям, кто-то умудрился прорваться под покровом ночи по пустынным улочкам. Город был полностью захвачен, как и все вокруг.

Я огляделся. Вдали за густыми деревьями мелькнуло серое здание больницы, и мы притормозили, а потом опять разогнались.

— Что это такое сейчас было? — настороженно спросил я.

Темыч лишь вздохнул, а потом тихо сказал:

— Даша здесь.

— Где?

— В России. Приехала погостить и застряла.

— Так она жива? А почему не с тобой?

— Я оставил ее в более защищенном месте.

— И где?

Друг мотнул головой в сторону больничного комплекса.

— Блин, так там что, есть люди?

— Да. Здесь последний крупный оплот. Его так и не смогли взять. Но время от времени пытаются.

— Так почему ты не там? Не с дочерью?

— Она думает, что я мертв. И это к лучшему.

— Почему это?

— Я не сдержал обещание. Не смог спасти Таню. Она прилетела другим рейсом, как раз в самый разгар нападения. Я обещал Даше, что найду ее и приведу в безопасное место, но не успел. Слишком поздно добрался. К тому моменту живых в аэропорту не осталось.

— И что?

— Да то! Как я смогу смотреть ей в глаза? Я обещал, понимаешь? А теперь все.

Я вздохнул. Еще никогда я не видел друга таким подавленным. Да, с Таней он расстался давно, но все-таки они были не чужими людьми. И я подозревал, что, несмотря на прошлое, между ними все еще оставалась связь. К тому же Татьяна была матерью единственной дочери друга, и теперь Темычу было непросто.

— Знаешь, когда Аси с Соней не стало, я думал, что это конец. Мне не хотелось жить, но, к счастью, у меня остались друзья. Вы с Михалычем тогда мне здорово помогли. Даже смогли на время забыть свои разногласия. И знаешь что?