Чтение онлайн

Вернувшись в номер, я обнаружил, что соседи уже проснулись частично, по крайней мере, Боб долбился ко мне в двести второй.

— Боб, я тут! — кричу ему под недовольный взор коридорной, мимо поста которой прохожу.

— Напились, ведите себя прилично! — недовольно проворчала она.

Жаир перекинулся с Бобом словами, насчет билета по-моему, ведь португальский мне незнаком. Нет! Точно насчёт билета! Кукиш Боба под носом у Жаира явно указывал на то, что влюблённому парню отказали. Но ничего, у него есть ещё четыре попытки.

Боб попытался меня уломать насчёт ночной прогулки по Москве, куда-то аж к метро на Площадь Революции! Там якобы крутые тусовки. Тут уже пришла моя очередь вертеть кукиш. Спать охота, вроде, и спал днём.

Утром, раздобыв утюг, погладил свой парадный костюм, нацепил значки и, сдав номер той же коридорной, вышел на улицу. До ВДНХ добирался около двух часов, заплутал по дороге, потом искал нужный павильон с советской торговой экспозицией. По пути я посетил павильон «юные натуралисты и техники». Там было что посмотреть — игрушки, поделки из керамики, вышивки — это подарки для зарубежных делегаций.

Зашёл в павильон «Советская печать», купил «Огонёк».

Около центрального павильона уже зажигали некие орловские «ливенские гармоники». Дяди и тети лет за сорок со смешными, узкими и длинными гармошками (похожую я видел у крокодила Гены в мультике) так задорно играли — ноги сами в пляс пустились.

На своё рабочее место я уже пришёл в хорошем расположении духа. И мне моё настроение сразу попытались испортить.

— Штыба, какой Штыба? — морщил лоб здоровяк в рубашке и брюках как у меня. — Лен, тут блатной пришёл!

— Почему я блатной? — попытался возмутиться я.

— Мы уже неделю тут готовимся, а ты заявился только что, — уставилась на меня девица, неуловимо похожая на Барбару Стрейзент.

Что? Вот такой я замшелый пень, помню, как выглядит эта актриса. В основном носом похожа. Ноу-хау Кристины Орбакайте — силикон в нос, явно от Барбары пошло.

— Пардон, мадам! Я был на сборах! Я член сборной СССР по боксу, готовимся к чемпионату Европы, вчера только приехал в Москву, — расшаркался я.

— Мадмуазель я! Клоун! Ладно, причина уважительная! Дуй в Гвинея Бисау, им там помочь чем-то надо, — озадачила меня Барбара Стрейзент. — Вот ты непонятливый! Выставка торговая у них тут, Сашка, дай план экспозиции ему.

В торговой лавке африканцев меня ждала улыбчивая, черная как ночь, девушка. Я помог подключить ей освещение, а мне в подарок дали «фиесту» ноль тридцать три и страшненькую куклу. Сувениры и изделия сделаны были своими руками. Хенд мэй, так сказать. На выставке работал фестивальный базар солидарности, где эту продукцию и продавали, а деньги пропивали. Шучу! Наверняка сдавали на общак! Блин, на доброе дело сдавали.

— Что это? — тыкнула пальцем Лена в куклу, выглядевшую убожески.

— Это кукла-вуду! Буду порчу на своих врагов наводить, — стал радостно врать я, ибо мне опять тут понравилось.

— О, дитя! Дай мне силы! Украл куклу? — строго спросила Лена.

— Это допрос? Попрошу адвоката! Почему сразу украл! Кукла сама ко мне пришла! — дурачусь я.

— Ну, Толя-я-я, — неожиданно просительно протянула Лена.

— Подарок! Гвианка заземление найти не могла, я всё сделал, получил куклу, — сдался я.

— А как ты с ней общался? — якобы между делом спросила девушка.

И я попал ногами в жир!

— Она на английском разговаривает и неплохо.

— А какие ты ещё языки знаешь? — опять невинный вопрос.

— Немецкий, ну и венгерский немного, в Венгрии был зимой, — решил похвастать я.

Дебил. Сейчас иду в венгерский торговый раздел, там тоже нелады какие-то, потом иду к немцам в ГДРовскую лавку, потом Ангола и Куба! До двенадцати управился, получив бонусом к приглашению в гости в гостиницу к симпатичной и длинноногой венгерке ещё и кучу мелких сувениров.

— Я в гостишку, потом у меня билет на открытие, — ставлю в известность Лену.

Та машет рукой, мол, вали. Она уже сообщила, что я не особо тут нужен и могу прийти утром, и вообще, у меня свободный график, хотя за что такая честь от ЦК ВЛКСМ она не знает. Я знал. Саныч помог, наверно, убедился, что мёд не липовый, а горбачевский, настоящий. Каламбурчик вышел.

В новой гостинице "Дружба" меня ожидало разочарование. Живу я не один, а с соседом, которого в данный момент нет. Сосед — неряха, его вещи раскиданы по номеру, в том числе и на обеих кроватях. И какая из них моя? Одно радует — санузел в наличии, без биде, зато с душем. К двум на открытие фестиваля я уже не успевал, да и не сильно хотелось ноги бить, пешком маршируя по Комсомольскому проспекту. Сразу поехал в Лужники. Вру, не сразу, пообедал в гостиничном ресторане, бесплатно. Оказывается, у нас завтрак и обед оплачены! На стадионе занял своё место, оно у меня обычное, зато не надо картинки живые делать. Люди тренировались, и сейчас синхронно поднимают разные картинки, меняя рисунок на трибуне. Красиво выходит. Появилась вся верхушка СССР во главе с Горбачёвым. Шеварднадзе, Лигачев, Громыко, Гришин. Ельцин! Им довольно активно похлопали, пионеры подарили цветы.

Начался торжественный марш-парад делегатов. Впереди прошла колонна знаменосцев с фестивальными флагами, за ними какие-то иностранцы. Самой первой на гаревую дорожку вышла делегация Кубы — страны, где проходил прошлый фестиваль. И вот на стадионе появилась делегация СССР, и прозвучали фанфары: «Слушайте все!».

Со вступительной речью выступил организатор — первый секретарь ЦК ВЛКСМ Виктор Максимович Мишин. Ему ответил Жан–Клод, но не «КакДам» а… Кеннеди! Не из клана ли он? Он и объявил фестиваль молодежи и студентов «За антиимпериалистическую солидарность, мир и дружбу» открытым. В небо Лужников взмыла туева хуча белых голубей! Надеюсь, не засрут они зрителей, хотя, если кормили их перед этим, то могут.

Фестивальное шествие открыла талисман фестиваля — Катюша. Гигантское электронное табло показало Александровский сад. На экране легендарный военный летчик Иван Никитович Кожедуб, он зажег фестивальный факел от Вечного огня Могилы Неизвестного солдата и держал его в руке. Затем он передал факел слесарю с «Уралмаша», некоему Паше Ратникову и московской аспирантке Галине Гагариной — дочери первого космонавта планеты.

Короче, красочно и впечатляюще!

Паша с Уралмаша и Галя Гагарина и зажгли гигантскую чашу на стадионе.

Тут слово взял Горбачёв.

С каждой его фразой я погружался в уныние, а люди, наоборот, ликовали вокруг!

Глава 41

Дорогие друзья, уважаемые гости!

От имени народа нашей страны…

Такие фестивали — всегда большой праздник…Советские люди искренне рады этой встрече, и их сердца открыты для вас.