Чтение онлайн

Говорили в лагере громко, но дождь сильно стучал по листьям плакун-травы, в которой лежал Закич, и поэтому он не сразу расслышал разговор двух мужиков, отошедших от лагеря в поисках валежника. Они прошли прямо у него под носом. От страха, сердце у коневода ушло в пятки.

– Видал молодца? – спрашивал один мужик другого.

– Здоров, детина, – отвечал второй.

– Бессеребренник. Таких сразу видно. Пропил всё, или отобрали.

– Шмотьё возьмём, – хмуро ответил мужик, ломая очередную найденную корягу.

– Ветковолосого видал? – усмехнулся первый.

– Ещё бы! Хворой какой-то. Кабы не заразиться. Но сдать страже можно, если кто из наших отправится в стольный. Уж пару монет выручим – этот точно сказочный. Ни разу настоящее сказочное существо не сдавал.

– А это что? Чья кобыла?

Закич медленно обернулся. Прямо позади стояла его лошадь, которая плелась за ним попятам всё это время: камень не удержал поводья. Пришлось действовать в открытую.

– Дунка! – окликнул клячу коневод и поднялся из кустов. – Это Дунка. Моя кобылка.

Тупые бандиты замешкали: сразу убивать этого подозрительного типа или же сначала схватить и допросить.

– Увидел костерок, – продолжал тараторить Закич, чтобы сбить их с мысли, – решил, дай загляну. Остановился поодаль – вдруг бандиты – надо проверить. Вижу – всё нормально, пошёл за Дункой, а тут и вы. Ну так как? Позволите у огня обсохнуть? Мне поделиться нечем – я давно в пути. Но добрым советом всегда помогу, если люди хорошие.

– Пойдём, – недоверчиво сказал тот, что был выше и шире в плечах.

Закич взял уздцы и направился за оборванцами. Когда подошли к костру, один из них взял у Закича лошадь и повёл к телеге. Гостя тут же обступили. Главный у них был рослый детина в хороших штанах и дорогих сапогах. Его рваная кольчуга висела у костра, а сам вожак красовался огромным шрамом, пересекавшим блестящий от дождя мускулистый торс. Закич успел озябнуть, а этот верзила, казалось, совсем не замечал непогоды.

– Кто? – буркнул главарь, оглядывая новичка с ног до головы.

– Моё имя Закич.

– Да хоть чан с дерьмом! Живёшь чем, я тебя спрашиваю? – злобно спросил главарь.

– Дело моё нехитрое – врачую людей да скотину всякую.

Закич заметил, что разбойники всё ещё с недоверием смотрят на него. Ломпатри же, казалось, вообще не обращает на происходящее внимание.

– В стольном граде завелась одна крыса, пустившая слух о том, что Закич, якобы, занимается разными волшебствами, – стал придумывать Закич присев возле костра, будто бы его ночёвка в лагере уже дело решённое. – Конечно же, это полная ерунда. Я проблем не ищу. Стража на меня и так косо смотрела: думали я из конюшен добро тащу. Но, как говориться, у богатого прибрать не грех. А болтаться на виселице за волшебство – это не моё.

– И где же ты в Идрэне промышлял? – спросил один из разбойников.

– Идрэн? – переспросил Закич. – Нет. Не Идрэн. Атарийские мы, из Анарона.

– Из Анарона, – ухмыляясь, повторил главарь. – Анарон не так уж и велик. Где ты там жил?

– Велик – не велик! – отмахнулся Закич и стал греть руки над пламенем. – Посад шагов тысячи на три будет вкруг стен. По Морской дороге лавка Ингвара. Но он шарлатан: продавал улиток от всех болезней. С другой стороны бабка Негрис. Она ничего – ставила на ноги дня за три. От любой хвори лечила. Но денег брала с лихвой. А если ни Ингвар, ни Негрис не помогли, то езжай по северной дороге до Глади. Там в деревнях ищи лекарей. Вот я тамошний и буду. Я пришёл в посад и поселился у одного рыбака, в лачуге на приморской дороге.

Главарь улыбнулся и подсел к Закичу.

– Давно оттуда? – уже совсем добрым голосом вопрошал верзила.

– Да года полтора будет.

Главарь уставился в костёр и о чём-то задумался. Улыбка не сходила с его лица. Ломпатри подошёл к огню и стал сушить промокшие сухари над пламенем. На Закича он и глаза не поднял.

– Слушай, хожалый, – заговорил главарь. – А ты Игната знаешь?

Закич сделал вид, что вспоминает, а потом покачал головой. Игната он не знал. Вообще в Анароне, столице Атарии он был всего несколько дней. Закупал там лекарственные зелья и прочие припасы для своих собственных нужд. Всё, что мог, он из себя выжал. Дальше лгать убедительно не вышло бы.

– Меня зовут Акош, – сказал вдруг главарь. – Сам анаронский. Родился там. Лет десять уж не бывал дома. Может, ещё случится.

Стоявшие рядом разбойники поняли, что Акош доверяет этому Закичу. Подозрение сменилось безразличием, и любители вольной жизни разбрелись по своим делам.

– А что там вообще в большом мире делается? – с детской наивностью спросил верзила Акош.

Закич пожал плечами:

– Шаткий мир в нашем Троецарствии продержался ещё год. Всё же Сарвария и Местифалия не готовы сызнова торговать с нами. Слишком мы беспокойные. Наши короли изо всех сил стараются обуздать враждующих вассалов, совершающих набеги друг на друга по любому поводу, а Жрецы вновь переписывают историю да строят эшафоты для сказочных существ. Я так скажу: простому человеку жизни нет!

– Ничего не меняется, – задумчиво сказал главарь шайки, и вперил задумчивый взгляд в языки огня.

– Закич, – буркнул вдруг Ломпатри, глядя на подгорающий сухарик, – осмотри раненого.

Закич и Акош уставились на Ломпатри. Тот сидел молча. Акош вопросительно глянул на своего собеседника.

– И где же раненый, – спросил Закич.

Ломпатри дунул на дымящийся сухарь и отошёл к палатке. Закич пошёл следом. Рыцарь откинул стенку и пропустил конюха вперёд.

– Ночи ждут, – прошептал Ломпатри, входя за ним. – Коль тебя раскроют, будут сразу брать.

Стенка палатки приподнялась. Обернувшись, коневод и рыцарь увидели на фоне оранжевого пламени силуэт Акоша.

– Темно здесь, – громко произнёс Закич. – Пойдём на свет.

– Воська! – окликнул слугу рыцарь. Старичок протиснулся в палатку и стал поднимать нуониэля. Ломпатри успел что-то шепнуть слуге, когда тот вёл «зверушку» к выходу. Слуга еле-заметно кивнул.

В костёр добавили дров. Разбойники столпились вокруг: всем хотелось посмотреть на сказочное существо. Ломпатри снова занялся сухарями. Закич стал разбинтовывать шею раненого. Сам объект внимания разбойников был сегодня живее всех живых. Сидел он прямо, дышал ровно. Всё его внимание приковало пламя, пляшущее на сырых ветках. Воська, пыхтя и ругаясь, притащил к костру сундук, стоявший на телеге. Открыв его, он стал копошиться в вещах, посматривая то на Закича, то рыцаря.

– Инструмент есть? – спросил у Воськи Закич. Слуга стал судорожно перебирать хлам в сундуке. Через некоторое время он извлёк оттуда кожаный свёрток и протянул Закичу. Тот развернул его и стал разглядывать медицинские принадлежности.

– Неплохой наборчик, – сказал Закич, – разглядывая свои же тоненькие ножички, пилочки и иголочки.

– А твой наборчик где? – спросил вдруг Акош, поднимаясь на ноги. – Ты ведь лекарь.

– Откуда у меня такие? – засмеялся Закич. – Я ведь бедный.