Чтение онлайн

– Я все доски вымыла, все ножи, всю посуду, которой пользовалась.

– Где она?

Роксана молча показала на сушилку. Я перебросил всё в посудомойку, нашёл режим стерилизации. Вроде бы он для детской посуды. Никогда им не пользовался. Надеюсь, не подведёт. Или всё выкину на фиг. Деревянные доски придётся выкинуть.

Всё что решил выкинуть, быстро собрал в ещё один пакет. Включая полотенца, которыми Роксана наверняка пользовалась.

– Простерилизовать бы здесь всё, – сказал девушке.

– Что это значит “про-сте-ри…”

– Спирта нет у меня. Коньяк где-то был.

Вытащил бутылку коньяка из стола.

– Эх, жалко то как коньяк….

Лев привозил мне этот коньяк, мы его так и не распили. Кстати, странно, что друг так и не объявился. Должен же был меня забрать от дома и пропал. И не звонит. Ну да ладно. Налил на столешницу коньяк, протёр новой тряпкой. Полил на руки Роксане, отправил её руки мыть. Потом сходил за шваброй, налил в ведро воды, залил туда всех чистящих средств без разбора и вручил этой ведьме.

– Мой.

– Так ведь всё чисто.

– Тебе же лучше, мой по чистому.

________________________________________

* автор понятия не имеет, как приманивают голубей, возможно, “курл” не самое подходящее слово. Та же Цветаева “курлык” использовала, но не факт, что это применительно к пернатым. А потом так назвали пиво…

Роксана на меня обиделась, демонстративно со злостью тёрла полы и ворчала.

– Это чистое мясо, нет в нём ничего плохого!

– Не едят у нас здесь голубей.

Я вынес мусор, оставляя Роксану одну в своей квартире. Когда я вернулся, девушка домывала пол. Мысли о том, что тут была резня, не давали мне покоя.

– А как же голубиные потрошки, рулет “Голубиное сердце”? – возмущалась Роксана.

– Я до сих пор поверить не могу, что ты здесь рубила этих самых голубей на потрошки.

– Я потрошки убрала я холодовой ящик. Только мясо готовила, – она отжала швабру.

– У меня в холодильнике голубиные запчасти лежат?! – ужаснулся я. Второй раз выходить выносить мусор не хотелось. Я выпил из горла из открытой коньячной бутылки.

– Ты, Роксана, умеешь взбодрить.

– Что такого в разделывании птицы? – она всё дулась. – Ты выбросил пищу, которую я для тебя приготовила. А я старалась. Ты не ешь плоть?

Сука-сука, до этого момента спокойно ел. Почему, мать его, плоть? Нельзя сказать “мясо”?

– Роксана, ты меня пугаешь.

– Ваши женщины сами не разделывают птицу?

– Они её на подоконнике не ловят.

– Что тебя так шокировало? Я умертвила птицу, чтобы съесть её, а не ради радости убийства!

Твою мать, ножи надо убрать подальше, тут с процессом умерщвления есть варианты.

– Ты никогда не рубил птице голову?

– Ну я-то, допустим, рубил. Но я и не девушка.

Я горожанин до мозга костей. Мне сложно представить девушку за таким занятием. Нет, есть наверно суровые женщины в наших селениях. Как этот процесс на птицефабрике происходит, я не имею понятия. Я бы и сам этим никогда не занимался, если бы не пришлось.

– Я когда в армии служил, нам там жрать было нечего, и мы воровали кур. Вот тогда я пару раз рубил курам головы, и мне не понравилось. Ощипывал, опаливал и готовил у нас другой парень, он вообще по части готовки спец был.

– Ты ещё и воин?

– Ты что, Роксанка, шутишь? – я выпил ещё. – Какой я, к чёрту, воин? Хочешь?

Я протянул ей бутылку, ведьма, к моему удивлению, выпила немного и почти не поморщилась.

– Я смотрю, ты на своих зельях натренированная. Так коньяк из горла пить.

– Зелья разные бывают. Некоторые очень противные. Эффект от них хорошо алкоголем снимается.

Роксанка ещё и колдырит. Урок мне совсем уж с улицы баб не приводить. Вообще какой-то сюр происходит, мало совместимый с реальностью.

– Пошли, посидим, Роксанка, чтоб не стоять. Я тебе расскажу, какой я воин.

С бутылкой я переместился на диван в гостиной. Роксана последовала за мной и села рядом.

Я армию уже несколько лет как не вспоминал ни разу. Многие мои знакомые из новых не знают про меня, что я служил. Из лексикона я давно словечки вытравил, “так точно” и остальное через слово не вставляю. Круг общения поменялся, редко когда заходит разговор.

– Наверное ты был плохой воин. Ратная служба дисциплинирует мужчину, закаляет в трудностях и…

– Иди ты, Роксанка, сразу к чёртовой матери. Ты как моя бабуля рассуждаешь. А я то думал, что она у меня умная женщина.

– И как я рассуждаю?

– Что стал дисциплинированным, возмужал и вот это всё, да? Я сейчас тебе секрет раскрою. Роксана, я, может, просто тупо вырос. Всё. Уходил в одном возрасте, вернулся в другом, – я ей для наглядности ещё что-то жестами показывал, расчерчивая ладонями пространство рядом с диваном.

– У меня для тебя, Роксанка, есть череда неслыханных историй.

Я ей рассказал, что как-то раз, когда к нам в часть приезжало начальство, захотелось ему, начальству, поохотиться. Ночью, естественное дело. И для этого дела нашли одну косулю и несколько человек духов. Хотя кто там нас за людей считал, о чём я? Погрузились мы на БТР. Начальство, изрядно залившее зенки, вооружилось пулемётом и поехали мы искать косуль в ночи. Нашли. А дальше начальство палило по этой косуле, а мы светили фонарями.

– Бедное животное, – прошептала Роксана.

– Да, Роксанка, чувствуешь себя как животное. Скотиной, как есть.

– Да нет, я про косулю.

– А что про косулю? – я непонимающе взглянул на ведьму. – С косулей как раз хорошо всё. Она убежала.

А мы вот никуда убежать не могли. Существовал ещё один вариант такой охоты, но я, хоть и пьяный, сообразил, что эта история для девушки, спокойно рубившей голубей, всё же будет жестковатой. Пьянел я стремительно. И чего меня так притянуло к этой бутылке внезапно?

– Есть у меня ещё история весёлая. Сдали нас как-то, ну типа в аренду, одному пчеловоду. Помогать ему на пасеке. Ульи таскать и вот это всё. Никого не… волновало, что про пчёл мы ни хрена не знаем. Выгрузили нас и сказали добираться своим ходом. А там километров пятьдесят по жаре. Короче, пошли мы на дорогу тормозить местных. И я тебе скажу, если у тебя в руках автомат, тормозят они сразу и сами. Но самое смешное, что мужик, который остановился, даже не удивился. Он знал, куда нас и к кому. А что удивляться ему, если воинская часть рядом. Смотрю, Роксанка, не впечатляют тебя мои истории? – так что эту череду рассказов надо бы заканчивать. – Знаешь, что мою бабулю впечатлило, когда я в первый раз на побывку приехал? Как я картошку научился чистить, чтоб кожуру снимать тоненько. Бабуля в восторге была!