Чтение онлайн

— Меня зовут Лиланд Гонт, — представился хозяин. — А вы, молодой человек?..

— Брайан. Брайан Раск.

— Замечательно, мистер Раск. И раз уж вы — мой первый клиент, я вам сделаю очень хорошую скидку на любую одну вещь, которая вам здесь понравится.

— Спасибо, конечно, — ответил Брайан, — но я вряд ли смогу что-то у вас купить. Денег мне не дадут до пятницы, да и… — он с сомнением оглядел витрины, — вы ведь еще не все выставили, что есть. Не все товары.

Гонт улыбнулся. Зубы у него были кривые, в тусклом свете они казались желтыми, но Брайану его улыбка все равно показалась искренней и дружелюбной. И он снова не смог сдержаться и улыбнулся в ответ.

— Да, — согласился Лиланд Гонт, — еще не все. Б о льшая часть моего… как вы выразились, товара прибудет только сегодня вечером. Но у меня все же есть кое-что интересное. Вы осмотритесь, молодой человек. Мне бы хотелось узнать ваше мнение, по крайней мере… и, как мне кажется, у вас же есть мама? Ну разумеется. Такой приятный молодой человек просто не может быть сиротой. Я не прав?

Брайан кивнул, продолжая улыбаться.

— Правы, конечно. Мама сейчас дома. — У него вдруг мелькнула мысль. — Может быть, мне сходить за ней?

Брайан сразу же пожалел о сказанном. Он не хотелприводить сюда маму. Завтра мистер Лиланд Гонт откроет свой магазин для всего города. Завтра его мама и Майра Эванс будут крутиться здесь вместе с другими дамами Касл-Рока. Брайан подумал, что уже к концу месяца — да что там месяца: к концу недели — мистер Гонт перестанет казаться таким странным и своеобразным, но пока что он именно таким и казался, пока что он принадлежал Брайану Раску, и только Брайану Раску, и Брайан хотел, чтобы так все и осталось. Хотя бы сегодня. Хотя бы на один день.

Поэтому он почувствовал несказанное облегчение, когда мистер Гонт поднял руку (пальцы у него были очень длинными и узкими; Брайан отметил, что средний и указательный пальцы были одинаковой длины) и покачал головой.

— Не надо, — сказал он. — Уж чего-чего, а вот этогомне не хочется. Она, несомненно, захочет тоже кого-нибудь привести. Скажем, подругу, так ведь?

— Ага, — кивнул Брайан, подумав о Майре.

— А может, и двухподруг или даже трех. Нет, пусть лучше все будет как есть, Брайан, — можно мне называть вас Брайаном?

— Конечно! — Брайан был даже польщен.

— Спасибо. А ты меня называй мистер Гонт, потому что я старше тебя, что, впрочем, не означает — лучше, согласен?

— Конечно. — Брайан не был уверен, что он понимает, что мистер Гонт имеет в виду под «старшими и лучшими», но ему очень нравилосьслушать, как тот говорит. И его глаза… это действительно было что-то. Брайан с трудом отводил от них взгляд.

— Ну вот так-то лучше.

Мистер Гонт потер руки, и при этом раздался какой-то странный шипящий свист. От этого звука Брайану стало немного не по себе. На ум почему-то пришла змея, раздраженная и готовая укусить.

— Ты потом все расскажешь маме и, может быть, даже покажешь ей, что купил, — если купишь, конечно…

Брайан задумался, стоит ли сообщать мистеру Гонту, что все его текущие средства в кармане составляют ровно девяносто один цент, и решил, что не надо.

— …а онарасскажет подругам, терасскажут своим подругам… видишь, Брайан? Ты послужишь мне лучшей рекламой, чем все местные газеты. Это получится даже лучше, чем если б я нанял тебя разгуливать в «бутерброде» [2] по улицам.

— Как скажете, — согласился Брайан. Он понятия не имел, что такое «бутерброд», но почему-то не сомневался, что он ни за что бы не согласился показаться на улицах города в таком виде. — И мне правда было бы интересно тут все посмотреть. — Хотя смотреть-то пока особенно не на что,подумал он, но не сказал этого вслух, потому что был вежливым мальчиком.

— Ну, тогда приступай! — сказал мистер Гонт, указывая на витрины и прилавки. Только теперь Брайан заметил, что на нем был какой-то совсем уж необычный длинный пиджак бордового бархата. Ему почему-то подумалось, что это может быть смокинг, как в рассказах про Шерлока Холмса. И это было ужасно здорово. — Прошу, Брайан!

Брайан медленно подошел к ближайшему к двери прилавку. Он оглянулся через плечо, уверенный, что мистер Гонт последует за ним, но тот остался стоять на месте. Он разглядывал Брайана с каким-то странным интересом. Казалось, что он прочел мысли мальчика и обнаружил, что тот ненавидит, когда хозяева магазинов таскаются за покупателями, когда те ходят и смотрят. Наверное, они просто боятся, что ты что-то сломаешь, или стащишь, или и то и другое.

— Не торопись, — сказал мистер Гонт. — Делать покупки — это истинное удовольствие для человека, если он никуда не торопится, и большой геморрой, если он делает все бегом.

— Скажите, а вы приехали издалека? — спросил Брайан. Его удивило, что мистер Гонт говорит в третьем лице: «человек, он». Потому что обычно такие фразы мы строим во втором лице: «Делать покупки — это истинное удовольствие, если ты никуда не торопишься…» и так далее. Такая манера речи напомнила Брайану одного сморчка, ведущего передачи «Мастера сцены», которую его мама всегда смотрела, если в программе было написано, что сегодняшний выпуск будет «про любовь».

— Я, — ответил Гонт, — родом из Экрона.

— Это в Англии?

— Это в Огайо. — Лиланд Гонт обнажил в сияющей улыбке крупные неровные зубы.

Это почему-то рассмешило Брайана — как шутка из комедийного телешоу. Впрочем, все происходящее казалось ему какой-то непонятной телепередачей, немного загадочной, но не страшной. Он рассмеялся.

А потом испугался, что мистер Гонт сочтет это невежливым (может, потому, что мама вечно его упрекала, что он не умеет вести себя вежливо, так что в конце концов Брайан решил, что он живет посреди огромной, хотя и невидимой паутины поведенческого этикета), но через пару секунд старик тоже расхохотался. Они смеялись, глядя друг на друга, и Брайан подумал, что такого приятного дня, каким обещал быть сегодняшний день, на его памяти еще не было.

— Ладно, ты тут пока смотри, — махнул рукой мистер Гонт. — А воспоминаниями обменяемся позже.

И Брайан смотрел. В самой большой витрине было выставлено всего пять предметов, хотя места хватило бы еще на двадцать-тридцать. Там была курительная трубка; потом — фотография Элвиса Пресли в красном шарфе и знаменитой белой куртке с тигром на спине. Король (так его всегда называла мама) держал у своих пухлых губ микрофон. Еще там были фотоаппарат «Полароид»; кусок полированного камня с дырочкой посередине, заросшей внутри кристаллами. В свете лампы они переливались и мерцали. И наконец, там была какая-то деревянная щепка размером примерно с палец Брайана.