Няня для Бесёнка
Шрифт:
Ленка тогда училась на третьем курсе… Он так гордился ею, когда она поступила в полицейский колледж, пошла по его стопам, стала единственной девушкой на своем курсе…
Но после своего ранения Дмитрий стал испытывать практически панический страх. Даже мысль о том, что его девочку когда-то может ждать та же участь, что и его, повергала его в ужас и шок. Уже тогда он намекал, чтобы Лена ушла из колледжа, чтобы выбрала другую специальность.
Со временем намеки превращались в требования, иногда – в угрозы, но чаще всего они становились причиной серьезных ссор…
Было глупо надеяться, что Ленка с таким же упрямым характером, как и у него самого, согласится. Но он надеялся…
А потом некоторое время радовался, что дочь не может устроиться на работу после колледжа. Нет, на бумажную работу ее принимали с распростертыми объятиями. Только Лена, действительно, мечтала пойти по стопам отца, стать оперативником. Отцовское сердце болело, когда Ленка, жившая на тот момент дома, так как пришлось съехать из общежития, казалось, потеряла смысл жизни. Она не улыбалась, в ее глазах засела вечная грусть. Он понимал, что ей плохо… И он понимал причину… Потому что так же, как и она, страдал от чувства собственной нереализованности.
На эмоциях он позвонил старому приятелю и попросил устроить дочь. Только так, чтобы Ленка не догадалась, что ей помог отец…
А потом… Потом наступило самое страшное… Он миллион раз корил себя за то, что поддался эмоциям… Что сам устроил дочь на опасную работу… Потому он стал еще более настойчивым, требуя у Лены уйти из этой профессии… Под каким предлогом? Под самым глупым и неправильным, который можно было только придумать. Работа в полиции – не для женщин. Хотя сам он так не считал… Потому что у любого человека может быть самое неожиданное призвание.
– Лен… - мужчина с трудом стоял на своих двух. Одной рукой держался за поручень коляски, чтобы не травмироваться в случае чего. Дочь была холодной… Впрочем, как и всегда в последние годы. Он и сам понимал, что она отдаляется от него… Но надеялся, что перегорит, что ей самой осточертеет эта неблагодарная в его понимании профессия, что… Что сможет когда-нибудь его простить. – Как дела на работе? – дежурная фраза для поддержания беседы.
– Пап, не надо… Только не начинай, ладно?
– Ладно… - тяжело выдохнул он. Сел… Всего несколько секунд стоя, а он уже безбожно устал.
– Мама дома?
– Угу… - вот и все… Вот и закончился разговор с дочерью. А ведь раньше все было иначе, они могли часами болтать. А теперь… Дурак, сам все испортил.
– Лен…
– Что? – дочь была не в восторге из-за продолжающейся и ни к чему не ведущей беседы.
– Ты только береги себя… - кажется, на мгновение на ее лице появилась улыбка.
– Хорошо, пап… - ответила как-то теплее… А он пытался вспомнить, говорил ли ей хоть раз о том, как сильно волнуется о ней из-за ее работы… Кажется нет… А вместо этого, словно заклинившая пластинка, он повторял только «работа в полиции – не женское занятие»…
***
Лена
У родителей я пробыла недолго, всего минут 30. И надо сказать, сегодняшняя встреча прошла неплохо. Папа не убеждал меня в том, что я – ничего не представляющая из себя баба-полицейский, мама не пыталась в очередной раз выдать меня замуж…
И я вот о чем подумала… А может, каждый раз приезжать к ним вот так, без предупреждения? Заставать врасплох… Они, кажется, просто не успели подготовить свои глупые фразочки.
Нет, родителей я очень люблю… Только… Я боюсь, что однажды сорвусь и признаюсь, что они правы… Мне скоро 28, а я не имею вообще ничего. Ни семьи, ни детей, а на работе я… Лена – (недо)Супермена. Только если в этом признаюсь даже я, тогда не останется ни одного человека, который верил бы в меня. Даже Кристинка, и та говорит, что работа в полиции меня испортила. Сделала какой-то черствой…
За раздумьями я не заметила, как на такси подъехала к дому, в котором находится моя съемная квартира. Поднимаюсь на нужный второй этаж… Открываю дверь…
С порога улавливаю характерный запах… Запах кошачьей мочи…
– Ну нет, Варвар черно-белый, только не говори, что ты опять! – кричу… Слышу аккуратные кошачьи шажочки. Через пару секунд белобрысая морда черно-белого кота показывается из-за угла. Щеки себе отъел больше, чем у Бориса Игоревича, падла кастрированная (это я о коте, если что).
– Мяу! – смотрит на меня недовольно, медленно махая своим пушистым черным хвостом с белым кончиком.
– Это что, падла ты усатая! – машу перед ним своим обоссанным тапком. Ноль эмоций.
Видимо, в какой-то момент теряет интерес, потому просто уходит, широко виляя своей здоровенной задницей.
– Как же я тебя ненавижу, противная ты гадина! – кричу ему в след, со злости, но на самом деле любя… Уже не представляю своей жизни без этого засранца.
Иду в свою комнату… В шкафу нахожу старый черный рюкзак еще со времен учебы в колледже, набиваю его самыми необходимыми вещами, а по факту, - теми, что первые вывалились. Я если честно, даже не помню, из чего складывается мой гардероб… Потому что там черт голову сломает – ничего найти невозможно.
Тяжело вздыхаю… Опять этот звук…
Ну иду я, Варвар мой ненаглядный, иду…
Вхожу в кухню, где стоит его миска с едой. Кто бы сомневался, она уже пустая! И… Этот гад тарахтит ею, требуя порцию чего-то вкусного.
– Варвар, некогда… Потерпишь пол часика. Я и так уже задержалась дольше, чем должна была. И так даже в участок заехать не успеваю…
Собираю все самые необходимые вещи кота – корм, несколько его любимых игрушек, лоток. Самого котяру помещаю в переноску. До сих пор он ни разу не покидал пределы моей квартиры. А нет, раз все же покидал – когда я везла его на кастрацию… Возможно, именно поэтому он сейчас так напуган.
– Да не бойся ты, Чернобелик… Тебе понравится, Варвар мой ненаглядный… Там тапок целая полка! Каждый день новый туалет, считай! – ухмыльнулась я… А этот засранец, кажется, наматывал на ус, записывал и запоминал… Ну вы поняли, да?
Глава 10.
– Гражданочка, паспорт свой предъявите! – это что еще за нововведение! Вчера мне не пришлось столкнуться с такой проблемой. А сегодня перед входом на территорию стоят двое мужчин в теплых одеждах… Караулят…
– Послушайте! Я новая няня… Матвей Андреевич сам меня нанял…
– Нам никто о Вас не докладывал…
– Ах Вы ж… - гады противные – вот, что я хотела сказать. Но в одной из раций раздался голос Вадима, который сказал:
– Пропустить. Личное распоряжение шефа…
Показала этим двоим язык, а затем быстрым шагом пошла в сторону дома. Чернобелик как-то подозрительно тихо лежал в переноске, так что я занервничала.
Уже внутри, даже не раздевшись, открыла переноску, чтобы проверить своего кота. Слава Богу, он был жив-здоров, только демонстративно не смотрел на меня… Кажется, обиделся…