Обещание
Шрифт:
74
Не сразу этим же ответит,
а будет жить с собой в борьбе
и неосознанно наметит
кого-то дальнего себе...
О, сколько нервных и недужных,
ненужных связей,
дружб ненужных
Во мне уже осатаненность!..
О кто-нибудь,
приди,
нарушь
чужих людей соединенность
и разобщенность близких душ!
1957
* * *
Я оттуда,
где снег.
Гак и валит он валом!
Вот чудак человек,
ты еще не вставала!
Как сугробы чисты! '
Сколько хруста и света!
Что за странная ты —
ты зашторила это.
В твоей комнате тишь.
Приглашаешь садиться.
— Наследил,—
говоришь.
будет мама сердиться.
Что шумишь?
И чего
нападаешь на шторы?
Выпал снег —
так его
не видала я.
что ли?
Что так смотришь?
Бледна?
Некрасивая стала?
Я, наверно, больна
или просто устала...
Посидел бы со мной.
Вон
промокли ботинки...
Ты какой-то шальной,
и подумать —
снежинки...
Хватит их на мой век,
и не мыта посуда... —
Я оттуда, где снег,
Ну, а ты-то
откуда?
1954
* * *
Ах, июлустанок молодой!
Тайга у самой линии,
и над болотною водой
светящиеся лилии.
От мошкары во рту горчит,
и все неоперенно,
и ветка хвойная торчит
из грубого перрона...
Стоял наш поезд полчаса.
От зноя еле живы,
по свежим стружкам не спеша
гуляли пассажиры.
Даря прохладу и покой,
качаясь, пели сосны.
Горело где-то за тайгой
и догорало солнце.
И, вся вперед устремлена,
в немом струенье этом
стояла девушка одна,
очерченная светом,
в простом сарпинковом платке,
с лицом чуть-чуть в веснушках,
с точеной лилией в руке
и с туфельками в стружках.
Мне снизу дед махнул рукой
с усмешливостыо доброю:
— А ну-ка, парень городской,
косить не хоть попробовать?
— Чего там, — крикнул я, — уметь
Да и привычка та еще! —
и спрыгнул,
и пошел шуметь
литовкою летающей.
Ах, не косил я, а творил!
Я шел 1и луг выкашивал,
я ничего не говорил —
и этим все высказывал!
Но вот зеленый свет вдали,
и неохотно,
вяло
колеса вздропнули,
пошли,
а девушка стояла.
Отцом окликнула косца,
пошла травою поясной...
А я-то думал полчаса —
мы с одного же поезда...
Уже не шел состав —
летел,
летел навстречу полночи,
и долго я вослед глядел,
выгнувшись
на поручнях...
1956
* * *
Моя любимая приедет,
меня руками обоймет,
все изменения приметит,
все опасения поймет.
Из черных струй, из мглы кромешной,
забыв захлопнуть дверь такси,
взбежит по ветхому крылечку,
в жару от счастья и тоски.
Вбежит, промокшая,
без стука,
руками голову возьмет,
и шубка синяя со стула
счастливо на пол соскользнет...
1956
* * *
От меня не укроется:
если спорим,
грубим,
уезжаешь ты в поезде
с кем-то очень другим.
И зачем тебе едется
и в какие края?
Я смотрю—и не верится
до чего не моя.
Уезжаешь нетрудно
от признавшихся глаз,
от скамейки неструганой,
от обнявшихся нас,
от счастливых светаний
и лепечущих рук,
от хороших свиданий
и хороших разлук...
Ест печаль меня поедом,
все надежды губя,
но иду я за поездом,
увозящим тебя.
6 Евг. Евтушенко 81
Пусть мне тягостно делается,
пусть не энаю, как быть,
продолжаю надеяться,
продолжаю любить...
1955
* * *
Люблю я виноград зеленый
и никогда не разлюблю.
С ладони маленькой, влюбленный,
его губами я ловлю.
Ты подаешь мне горсть за горстью
в тбилисской лавке поутру,
а я смеюсь
и слышу горькость
хрустящих косточек во рту.
И так светло в прохладной лавке,
<