Чтение онлайн

Я встал и пошел расплатиться.

— Он уже не тот, что прежде, — вздохнула официантка. — Никак не может пережить, что господин Арнольд женился. Как будто хуже беды не бывает! Когда вон война кругом! — Она укоризненно покачала головой.

Я нарочно приближался к магазину не спеша. Хотел дать Александру Сильверу возможность справиться со своим возбуждением в кругу семьи. В конце концов, Александр считал себя галантным кавалером, значит, он и в шиксе должен был увидеть женщину, а женщина заслуживает уважения.

Арнольд меня представил. Я поздравил молодых довольно сдержанно, опасаясь приступа ярости со стороны Александра. Потом стал слушать. Арнольд хотел убрать из витрины объявление о распродаже. Без его согласия такое объявление вешать не следовало, мягко объяснял он.

— Зачем тебе все продавать, Александр?

— Хочу снова открыть адвокатскую контору, — саркастически буркнул Александр. — По бракоразводным процессам! — добавил он.

Шикса, которую звали Каролиной, расхохоталась.

— Как мило! — сказала она. — И как грустно.

— К этому разговору мы еще вернемся, — сказал Арнольд, явно выросший за это время в собственных глазах. — А сегодня Каролина хотела бы взглянуть на наш магазин.

Александр бросил в мою сторону взгляд, который говорил о многом.

— Ты ведь не против, Александр? — защебетала Каролина.

Я видел, как от такого фамильярного обращения Сильвер-первый дернулся, будто ужаленный осой.

— Я так и думала, — с улыбкой продолжала Каролина. — Такой галантный кавалер, как ты!

Она открыла дверь и вошла в магазин. Арнольд, ухмыляясь, последовал за ней. Александр в эту секунду напоминал прусского генерала времен Вильгельма II, которому неожиданно прикоснулись к гениталиям.

— Пойдемте, — шепнул он мне сдавленным голосом. — Пойдемте вместе с ними!

Каролина как будто и вовсе не замечала его холодного взгляда. Она ворковала и щебетала вокруг него, находила все восхитительным, называла Александра «дорогим деверем», продолжала обращаться к нему только на «ты» и под конец пожелала увидеть «эти захватывающие дух катакомбы». Все с той же сытой улыбкой Арнольд повел ее по приставной лестнице в подвал.

— Ну что вы на это скажете? — простонал Александр, когда молодые скрылись под землей. — Ведет себя как ни в чем не бывало! Что мне прикажете делать? — Он жалобно смотрел на меня.

— Ничего, — сказал я. — Что случилось, то случилось, и на вашем месте я принял бы это со свойственным вам шармом. В противном случае вы рискуете заработать инфаркт.

Александр чуть не задохнулся от возмущения:

— И это мне советуете вы? А я еще считал вас другом!

— Я приехал из страны, господин Александр, где еврея убивают, если он вздумает не то что жениться на шиксе, а хотя бы прикоснуться к ней. Так что в данном случае моя позиция не будет объективной.

— Так и я о том же! — воодушевился он. — Как раз поэтому мы и должны все держаться вместе! Бедная моя мама! Сама была правоверной и набожной и нас так воспитала. Этот вероотступник Арнольд свел бы ее в могилу! Какое счастье, что она умерла раньше, не дожив до такого позора. Но где уж вам понять мои страдания. Вы ведь и сами атеист.

— Только днем.

— Ах, бросьте вы эти ваши шутки! Мне-то что делать? Эта скалящая зубы баба с ее мерзким дружелюбием совершенно неуязвима!

— Женитесь сами.

— Что? На ком?

— На девушке, которая порадовала бы сердце вашей матери.

— Потерять свободу? Только потому, что мой братец Арнольд…

— Тем самым вы сразу восстановили бы баланс в семье, — сказал я.

— Для вас нет ничего святого, — бросил Сильвер. — К сожалению.

— Есть, — возразил я. — К сожалению.

— Стойте! Эта охотница за наследством возвращается! — прошептал Александр. — Тише! У нее слух как у воровки.

Крышка подвального люка открылась. Первым вылез Арнольд, уже раздобревший от семейной жизни и от кулинарных искусств своей шиксы. Каролина выбралась следом, заливаясь счастливым смехом.

— Вы только взгляните, что я там нашла, Александр! — затараторила она. — Распятие из слоновой кости! Я ведь могу его взять, правда? Для вас ведь Иисус ничего не значит, верно? Вы его даже казнили! Смешно, что вы им еще и торгуете. Арнольд не против, что я его беру, ты ведь тоже, правда?

Александр снова чуть не задохнулся. Он выдавил из себя что-то невразумительное насчет искусства и свободы и вынужден был стерпеть от Каролины еще и поцелуй.

— Приходи сегодня ужинать! — пригласила она. — Сегодня у нас даже будет — как же это называется? — ах да, кошерное! На закуску рубленая куриная печенка с жареным луком.

Она просияла всеми своими зубами. Казалось, еще немного — и Александра хватит удар.

— У нас с господином Зоммером сегодня дело, — выдавил он наконец.

— А перенести никак нельзя? — кокетливо спросила она, стрельнув в меня глазками.

— Сложно, — ответил я, перехватив взгляд Александра, отчаянно моливший о помощи. — У нас в Гарлеме важная встреча. С выдающимся коллекционером.

— В Гарлеме? В этом негритянском квартале? Как интересно! Случайно не в танц-клубе «Савой»?

— Нет. Он миссионер с четырьмя детьми. Очень нудный, но очень богатый. Глава администрации района Гарлем-Юг.

— А что он собирает? — не унималась Каролина. — Негритянскую скульптуру?

— Совсем нет. Венецианские зеркала.

Каролина опять разразилась переливчатым смехом:

— Ну до чего странно! Чего только не бывает на свете! Пойдем, дорогой! — По-хозяйски уцепившись за Арнольда, она послала Александру воздушный поцелуй. — Вы оба такие странные! — щебетала она. — Такие серьезные! Но очень милые и странные!

Я смотрел ей вслед. Словечко «странные» в сочетании со смешком нечаянно разбудило мою память. Оно напомнило мне одного врача в концлагере, заключенные прозвали его Хохотунчиком. Этот всех больных тоже считал странными и, заливаясь хохотом, до тех пор стегал их кнутом, покуда те сами не заявляли, что совершенно здоровы. Такое вот медицинское обследование практиковал он.