Чтение онлайн

Я подавила стон, который угрожал вырваться из моего горла. Вместо этого, я болезненно улыбнулась. — Конечно, — ответила я, кивая. Мама улыбнулась в ответ, тоже немного болезненно. Я знала, что она чувствует себя плохо из-за того, что часто перекидывает на меня родительские обязанности. Но у нас, правда, не было других вариантов.

— Спасибо, милая, — она звучала так устало, и я заметила еще несколько морщинок вокруг ее рта и глаз, которых раньше не было. Мама не была старой. Ей было лишь восемнадцать, когда родилась я. Но застряв в игре про мать-одиночку с двумя детьми, к сорока годам станет заметно, как эта игра высасывает из нее жизнь, как ничто другое.

— Как дела в школе? — спрашивает она меня. Она все еще не зашла в комнату. Я знала, ей надо уходить на работу, но она пыталась вести себя, как хорошая мама и интересоваться моей жизнью. Но я знала, что бы она не делала, она была слишком усталой и слишком занятой, чтобы прилагать много усилий. Так что, притворство, правда, было излишним.

— Хорошо, — коротко ответила я ей, улыбаясь еще одной фальшивой улыбкой. Мама вздохнула с облегчением, что более глубокого разговора не требовалось.

— Просто закинь пиццу в духовку. Не забудь, время Кейтлин для сна…

— Девять тридцать. Да, я знаю, — сказала я. Ее необходимость говорить мне об этом была смешной. Я знала время сна Кейтлин лучше, чем она, учитывая то, что я была той, кто укладывал ее спать большинство ночей с тех пор, как мне было шесть.

— Тогда хорошо. Увидимся завтра, — поспешно сказала мама, посылая мне поцелуй. Сквозь шум телевизора, я могла слышать, как она разговаривала с Кейтлин в гостиной. Я убрала свою домашнюю работу и вышла, чтобы присоединиться к сестре.

Кейтлин едва наградила меня вниманием, когда я села на диван. Она была поглощена «АйКарли» [2] или «Викторией-победительницей» [3] , или какое шоу она там смотрела. Я положила книгу по всемирной истории себе на колени и постаралась сфокусироваться на чтении главы, которую задали на дом. Я была уверена, что у нас завтра будет внеплановая контрольная, и мне хотелось убедиться, что сдам ее. Оценки были важны для меня. Я не позволяла ничему вставать на моем пути к оценке «отлично».

Мой телефон зазвенел на диване рядом со мной. Посмотрев вниз, я увидела фото Дэнни, высунувшего язык, и его глаза пересекли вспышку на экране. Я не смогла подавить свою глупую улыбку. Я сделала эту фотографию два месяца назад во время обеда. И мне она нравилась. Это был Дэниел, по которому я очень скучала, когда он был другим Дэниелем, который мне не очень нравился.

Посмотрим, с каким Дэниелем я буду разговаривать этим вечером. Игнорировать телефонный звонок было не вариантом для меня. Конечно же, я ответила. Я всегда отвечала.

— Привет, — сказала я, делая движение рукой в сторону сестры, чтобы она сделала звук телевизора тише. Она закатила глаза, но сделала, как я просила. Почти. Я все еще с трудом слышала Дэниеля на том конце.

— Привет, Рэйч. Как дела? — спросил Дэниел, его вкрадчивый, глубокий голос был как жидкий мед для моих ушей. Он использовал свой чарующий, сексуальный тон. Он чего-то хочет.

— Что тебе нужно, Дэнни? — спросила я раздраженно. Почему он не мог позвонить мне просто, чтобы поболтать? Почему мне всегда казалось, что между нами был больше невозможен нормальный разговор?

Смешок Дэниеля казался натянутым. — Почему ты думаешь, что мне что-то нужно? Я не могу просто позвонить, чтобы услышать твой голос? — спросил он вкрадчиво, и я ничего не могла поделать, мои внутренности сжались. Если бы только он, правда, имел это в виду.

Я вздохнула. — Потому что я тебя знаю… и знаю, что тебе что-то нужно. Так что просто выкладывай уже, — сказала я раздраженно. Рассердившись на себя, что он так влиял на меня.

— Хорошо, ты меня поймала. У тебя есть наши записи по химии? У нас завтра этот огромный тест, и я думаю, что оставил свою папку в шкафчике. — Я наклонилась, чтобы покопаться в своей сумке, вытаскивая свою папку по химии. Я уже неделю готовилась к нашему тесту. Я знала материал вдоль и поперек. Конечно, Дэниел медлил.

— Да, она у меня есть. Тебе нужна помощь в подготовке? — обнаружила я себя, предлагающей это.

— Ты, правда, мне поможешь? Рэйчел, малышка, ты лучшая! Я буду через пятнадцать минут. Я даже принесу пончики «Криспи Крим» [4] , которые ты так любишь, — сказал Дэниел счастливо. Я вздохнула. Он назвал меня малышкой. И он принесет мне пончики. Если бы у меня не было непреодолимого желания задушить его, я бы захотела запрыгнуть на него, как только он покажется.

Кого я обманываю, даже несмотря на то, что я хотела задушить его, мне все еще хотелось напасть на него. Очень, очень сильно.

— Возьми с шоколадной начинкой, — сказала я ему, и он рассмеялся.

— Конечно, будто бы я приехал с чем-то другим. Будь дома, — сказал Дэниел и повесил трубку. Я осталась держать свой телефон, чувствуя себя, как идиотка. У меня была собственная домашняя работа. Так почему я планировала провести свой вечер, помогаю Дэниелю с этим? О, точно, потому что там, где он был обеспокоен, моя твердость характера переставала существовать.

Я тяжело осела на диване и посмотрела на сестру. — Ты голодна? — спросила я ее. Она кивнула, не отрывая глаз от телевизора. Что это за детство? Застрять напротив телевизора или играть в видео игры? Я ненавидела то, что у нашей мамы не было времени, чтобы проводить его с ней. Я не завидовала маме, она так тяжело работала, чтобы у нас был дом и одежда. Я знала, она была истощена и сыта по горло тем, как все шло. Я помогала, где могла, найдя себе работу в магазине фильмов в центре Дэвидсона, так что могла позволить себе одежду и школьные принадлежности.

Но была часть меня, которая была обижена. Это была не моя вина, что мама приняла неправильное решение, которое касалось мужчины, которого она впустила в свою жизнь. Но вот мы здесь, годы спустя, и я заботилась о ее обязанностях. Я любила Кейтлин… но не я была ее матерью. И то, что на меня так часто перекладывали эту неофициальную роль — очень расстраивало.

В течение первых пяти лет моей жизни, я помнила активных и неравнодушных родителей. Мама пекла печенье, участвуя в родительских конференциях, записав меня в младшую футбольную лигу. Прежде чем папа ушел, мы были до некоторой степени обычной и нормально функционирующей семьей.