Чтение онлайн

– Она погибла?

– Нет, она в больнице. Сотрясение мозга и ушибы правой руки. Врачи говорят, что ничего серьезного. В ее автомобиль врезался соседский джип, когда она выезжала со своей дачи.

– Она была за рулем?

– Да. У нее свой «Ауди». Такая навороченная «шестерка». Лиана хорошо водит, в милиции говорят, что в столкновении виноват сосед.

– Его задержали?

– Уже отпустили. Он тоже пострадал, у него порезаны лицо и руки.

– Это точно был сосед?

– Да, точно. Он один из совладельцев телефонной компании. Один из акционеров. В милиции считают, что произошла случайная авария. Но Мастан Халилович очень переживает. Говорит, что две аварии подряд – это много, даже для случайного совпадения.

– Какие две аварии?

– Он имеет в виду смерть Нины, нашей прачки.

– Там был наезд, и виновного еще не нашли, а здесь обычная авария на выезде с дачи. Это разные вещи.

– Я ему тоже так объяснял, но он все равно очень нервничает. Он уже уехал из Швейцарии и сейчас, наверно, находится где-то в Италии.

– Почему в Италии? Он говорил, что никому не будет говорить, куда он поехал. Или он отправился на свою виллу?

– Нет, я не знаю. Я действительно не знаю. Это только мои предположения.

– Для помощника вы знаете гораздо больше, чем нужно, – заметил Дронго, – Сазонова в больнице или дома?

– Пока в больнице. Я уже выяснил… Ее положили в отдельную палату, установили круглосуточное наблюдение. Ее супруг даже позвонил министру здравоохранения, чтобы за Лианой был должный уход.

– И к ней никого не пускают? – понял Дронго.

– Пока нет. Но мне удалось узнать, что она пробудет там несколько дней под присмотром врачей. А потом ее выпишут домой, если не будет никаких осложнений.

– Понятно. Вы искали меня только для того, чтобы сообщить мне эту новость?

– Конечно. Я случайно узнал, что ее супруг планирует отправить ее на отдых в Чехию, в Карловы Вары, сразу после того, как она выйдет из больницы. И подумал, что вам лучше встретиться с ней здесь, чем потом искать ее в Чехии.

– А почему вы думаете, что я хочу с ней встретиться?

– У нас главные подозреваемые – ее муж и этот бандит Узун Фарух, – безапелляционно заявил Асадов, – значит, мы должны работать в этом направлении.

– «Мы пахали…», – недовольно заметил Дронго.

– Что вы сказали?

– Мне не нравится, когда у меня появляются самостоятельные напарники из добровольцев, – строго заметил Дронго. – Свое расследование я веду сам, привлекая только тех, кто мне действительно нужен. Поэтому давайте договоримся. «У нас» нет никаких подозреваемых. Они интересуют только меня и больше никого. «Мы» с вами не будем работать в этом направлении, хотя бы потому, что я не привлекал вас в качестве своего помощника, и в таких вопросах мне не нужны люди со стороны.

– Как угодно, – обиженно отозвался Асадов, – я хотел как лучше.

– Не нужно как лучше. Сидите спокойно и не проявляйте инициативу. Когда понадобится, я сам позвоню вам. И тем более не нужно дергать вашего шефа. Ему и так нелегко после этого покушения. Поэтому – спокойствие и выдержка.

– Я хотел узнать, где вы были? – попытался отстоять хоть какие-то позиции Асадов.

– Там, где мне нужно было быть, – отрезал Дронго, – и давайте договоримся, что расследование веду только я сам. Самостоятельно. А вы выполняете свои функции помощника и не вмешиваетесь в мои дела. Договорились?

– Хорошо.

– Теперь скажите – в какой больнице лежит Лиана Сазонова и в какой палате? И учтите, что сегодня вечером мне понадобятся ключи от городской квартиры вашего шефа. Можно будет взять их у супруги Гасанова?

– Зачем? У меня есть ключи.

– Вы просто не помощник, а незаменимый человек. У кого еще есть ключи от квартиры?

– Больше ни у кого. Я сам впускаю туда кухарку и горничную. Но наша Сария сейчас тоже в больнице, а Дарья не приходит до тех пор, пока в город не возвращается Мастан Халилович.

– Значит, туда можете входить только вы?

– Конечно. Кому еще может доверять Мастан Халилович, как не мне?

Дронго усмехнулся. Этот маленький человек чувствует себя абсолютно незаменимым. И такая невероятная самоуверенность.

– Тогда встретимся вечером у дома вашего шефа, – решил Дронго, – в семь вечера. И пригласите туда вашу кухарку и водителя, чтобы я поговорил с ними.

– Все сделаю, – тотчас ответил Асадов, – что-нибудь еще?

– Больше ничего. Последний вопрос. Кто мог видеть Лиану, когда она была в квартире вашего шефа? Кухарка или водитель там были?

– Нет, конечно. Нельзя доверять такие тайны обслуживающему персоналу. Я сам привозил Лиану в моей машине. А в ее автомобиль посадили другую женщину в светлом парике.

– Значит, кроме вас, никто не знал, что Лиана была в квартире Мастана Гасанова?

– Никто. Даже консьерж. Я провел Лиану так, чтобы он не увидел ее лица. Сразу к кабине лифта. Консьерж меня знает и ничего не спросил.

– Чем больше я с вами разговариваю, тем больше убеждаюсь в вашей абсолютной незаменимости, – с явным сарказмом сказал Дронго, – значит, договорились. До вечера.

Он отправился принимать душ. Теперь нужно продумать версию своего появления в больнице. Нужно позвонить Эдгару, чтобы он был готов к этой поездке. Легче всего выдать себя за сотрудников прокуратуры, которые хотят побеседовать с пострадавшей. Лиане и людям, дежурящим рядом с ее палатой, совсем необязательно знать, что прокуратура не расследует подобные незначительные происшествия. Под этим предлогом можно переговорить с пострадавшей. Теперь он уже точно знает, что Фарух Ризаев не имеет никакого отношения к попытке убийства своего бывшего компаньона. Он действительно не очень любит Гасанова, но давно махнул на него рукой и не собирается так глупо подставляться, понимая, что убийство столь известного человека ему просто не простят. А отбывать еще один длительный срок он уже не в состоянии. Ему за шестьдесят, в этом возрасте люди уходят на пенсию.

Тогда остается версия Ростислава Сазонова. Дронго вышел из ванной, вытираясь и на ходу набирая номер Кружкова.

– У тебя есть какие нибудь сведения по Сазонову? – спросил он у своего помощника. – Что-нибудь нашел?

– Сколько угодно, – ответил Леонид, – он ведь официальное лицо. Раньше работал в администрации президента, сейчас в аппарате кабинета министров. Родился в пятьдесят четвертом в Нижнем Новгороде. Инженер-строитель по образованию. Работал по специальности с семьдесят шестого по семьдесят девятый. Потом его взяли в местный обком комсомола. Сначала инструктором, затем заведующим отделом. В восемьдесят третьем перевели в ЦК комсомола, в Москву. Работал в отделе пропаганды. С восемьдесят девятого перешел на работу в профсоюзы. В центральный аппарат. С девяносто второго по девяносто восьмой работал в разных компаниях. С девяносто восьмого снова на государственной работе в управлении делами. Потом перевели в аппарат администрации президента. Два года назад перешел в аппарат правительства уже с повышением. Типичная карьера исполнительного чиновника.