Чтение онлайн

– Ну, что скажете, коллеги? – спросил Папа Джеферсон, внимательным взглядом пройдясь по лицам своих криминальных гостей.

Все молчали: впервые на подобных сходках никто не хотел начинать первым. Тогда Папа Джеферсон вопросительно взглянул на Танаки Кобо, сидевшего, как и положено самураю, с прямой спиной. Его немигающий взгляд был направлен перед собой, как бы в никуда.

– Среди нас, здесь присутствующих, есть только один, кто лично побывал в Москве и все видел собственными глазами: это уважаемый коллега из Японии – Танаки Кобо, а потому, как мне думается, ему и нужно предоставить слово… Вы не возражаете, уважаемый господин Танаки?

Глава токийской Триады медленно поднял глаза на Папу Джеферсона и так долго смотрел на него, что Папа Джеферсон невольно заерзал на стуле, но ничего не сказал.

Танаки Кобо не спеша поднялся, еще сильнее выпрямил спину, поднял сжатые губы к носу и обвел взглядом присутствующих коллег. В этот момент он напоминал Муссолини, выступающего перед народом Италии.

– Коллеги, – тихо обратился к сидящим за столом Танаки Кобо, – я действительно был единственным из вас, кто все видел в Москве собственными глазами. Видел, с какой помпой нас встречали одни из самых влиятельных в России чиновников. Ощутил собственной шкурой, какой властью обладают те, кто навязал нам свое партнерство. Полиция, народ, силовые структуры – все завязаны с этими людьми. Конечно, можно набраться решимости и сказать «нет», но… Надеюсь, что никто из присутствующих не захочет обвинить меня в трусости после того, как я произнес «но»? – Танаки Кобо насупился и взглянул поочередно на каждого из сидящих за столом.

И тот, с кем он пересекался взглядом, тут же отрицательно качал головой, а Дон Альмадовар даже усилил свое отрицание рукой.

– Хорошо! – удовлетворенно кивнул японец. – Так вот, подытоживая свое выступление, продолжу излагать собственную мысль… но сначала пусть каждый задаст себе вопрос – лично я его задал самому себе, – стоят ли те затраты, которые от нас требуют русские, сотни жизней наших соратников?

Он еще раз обвел взглядом своих коллег, но никто из них не только не ответил, но даже не шелохнулся.

– Лично я себе ответил: не всякие деньги могут стоить жизни человека, тем более, если этим человеком является твой близкий друг или родственник, – торжественно провозгласил самурай. – Однако прошу заметить, что это только мое, личное, мнение, которое я никому не собираюсь навязывать. А потому говорю только как представитель Японии: мы будем делиться своими доходами с русскими, но оставляем за собой право – в любой момент, если сможем найти адекватный ответ, – отказаться от этого и нанести ответный удар! Спасибо за внимание! Я все сказал! – он опустился на стул и гордо выпрямил спину.

Вновь поднялся Папа Джеферсон. Он выглядел несколько растерянным и подавленным, впрочем, как и остальные его гости. Никто из них явно не ожидал услышать такое.

– Это было мнение нашего японского коллеги, – уныло констатировал Папа Джеферсон. – Может быть, кто-то хочет возразить? Есть у кого-то другое мнение? – он вновь обвел взглядом всех присутствующих.

И снова никто не откликнулся.

– Есть! – неожиданно прозвучал бодрый голос.

В наступившей гнетущей тишине этот голос показался таким громким, что многие за столом вздрогнули и, словно по команде, повернули головы туда, откуда донесся голос: в сторону входа.

У дверей стоял адвокат Папы Джеферсона Томми-Праведник и улыбался во весь рот, как это умеют только в Америке.

– Что у тебя, Томми-Праведник? – недовольно спросил Папа Джеферсон. – Ты что, не видишь, что я занят?

– Извините, босс, но я принес весть, от которой вам и всем вашим гостям станет гораздо лучше, чем сейчас! – бодро возразил адвокат.

Неужели над Россией пронесся смерч и все наши недруги отправились на тот свет? – сыронизировал Бонни-Счастливчик – глава мафии Лас-Вегаса.

– Никак нет, уважаемый Бонни-Счастливчик, – с ехидной ухмылкой возразил Томми-Праведник, – все гораздо проще, я бы сказал, прозаичнее…

– Слушай, адвокат, не тяни кота за яйца! – недовольно оборвал Бонни-Счастливчик. – Говори, чем ты хочешь нас порадовать? Хотя, честно говоря, я сомневаюсь, что тебе это удастся, – он презрительно цокнул языком.

– А я уверен! – Томми-Праведник снова ухмыльнулся. – На все мониторы наших фирм и банков, подвергнутых атаке русских, пришло очень интересное послание, которое, если вы позволите, я хотел бы зачитать?

– Читай! – нетерпеливо бросил Папа Джеферсон.

– Минуту! – Томми-Праведник развернул лист и начал читать торжественным голосом:

«Уважаемые господа! Приносим свои извинения! Произошло недоразумение, благодаря которому вы потеряли некоторые суммы. Считайте эти потери обыкновенными издержками бизнеса или компьютерного сбоя. Твердо заверяем, что в дальнейшем у вас не будет подобных проблем, по крайней мере, с нашей стороны. Прощайте, Виртуоз атаки».

– Это Нью-Йорку, а как же мы? – с некоторой обидой спросил Бонни-Счастливчик.

– Уважаемый Бонни-Счастливчик, ранее, если вы помните, я сказал, что мое сообщение порадует всех гостей моего босса, – ехидно заметил Томми-Праведник. – Точно такое же сообщение получили и ваши фирмы в Лас-Вегасе, и в Испании, и в Италии, и в Японии, уверен, что оно пришло и в другие страны, хотя остальным я не успел дозвониться, но я готов заключить пари, что и там все в полном ажуре…

Тем не менее, услышав хорошую весть, все присутствующие мафиози, даже те, о ком упоминал Томми-Праведник, не поверили и принялись спешно набирать номера…

– Что ж, Томми-Праведник, ты знаешь, что хорошую весть я всегда поощряю, – с улыбкой проговорил Папа Джеферсон. – Помнится, ты подыскал для своей семьи виллу возле Сан-Франциско?

– Точно так, уважаемый Папа Джеферсон, – робко подтвердил Томми-Праведник.

– Так вот, покупай ее за счет Семьи.

– Спасибо, босс! – обрадовался адвокат. – Вы так щедры! – он подошел, наклонился и приложился губами к перстню босса на правой руке.

– Заслужил… – Папа Джеферсон покровительственно потрепал его щеку…

За несколько минут до появления на американских компьютерах умиротворяющей записи, Бешеный, главный действующий участник, способствующий появлению этой записи, дождавшись, когда часы показывали ровно семнадцать ноль-ноль, позвонил Толику-Монголу. Тот сразу взял трубку:

– Да, слушаю!

– Это я тебя слушаю! – поправил Савелий.

– Бешеный? Все в полном порядке, – проговорил Толик-Монгол. – Через пятнадцать минут все ваши зарубежные партнеры получат сообщение с извинениями и заверениями, о которых мы договорились. Это во-первых. А теперь скажи, Бешеный, каким образом вы хотите получить деньги: векселями на предъявителя, на банковский счет или наличными? Сумма-то порядочная: четыре миллиона триста пятьдесят тысяч!