Чтение онлайн

Я оторвала взор от неба и посмотрела перед собой. Во что бы то ни стало необходимо связаться с Ратмир. Адитья говорил, родители переехали в сектор «А». Но что с ними? Не доверяла марианцам и потому хотела удостовериться. Странно, что единственным кто скажет правду, был мой муж. На корабле мы часто говорили об этом с другом семьи. Он убеждал, что все еще можно исправить и смогу помогать гражданам Империи, находясь у власти. Я найду способ извиниться перед Ратмир. Нужно наладить контакт и все войдет в то русло, которое нужно мне.

Пристроив переговорник на рукав куртки, посмотрела на трассу. Мне предстояло бежать полкилометра, а затем повернуть налево. И я рванула выбросив из головы все мысли и переживания, наслаждаясь бодростью, что дарил прохладный воздух.

Светало, а я все неслась по проложенной дронами линии. Казалось, что внутри меня начинал пульсировать огонь, дающий заряд душе. Она наполнялась светом и жаром, вытесняя страхи, боль и отчаянье. Внутренним переживаниям некуда было деться от разгорающегося пламении они улетали туда, в высь, к занимающемуся дню.

Всполохи неровными полосами ложились на небе в задуманный узор, закрывая темноту ночи. Художник Рассвет, словно наслаждался контрастом и яркостью полос. Каждоеутроон продумывал все до мельчайших подробностей, стараясь не повторить картину предыдущего дня. Сегодня он скрупулёзно оттенялцветзарницы роскошью золота, будто макал невидимую кисть в солнечные краски.Старался провести естественные линии, чтобы подчеркнуть глубину небосклона. Рассветсоздавал свой рисунок, легкими мазками вплетая в него неурядицы и боль людей, давая надежду на возможность все исправить. Переживания вылетая из души, достигали поверхности его холстаи гасли словно звезды, в невозможности сопротивляться живым краскам. Но только я знала, что все возвращалось с приходом темноты.

Направо сто метров, предупредил механический голос переговорника. — Сзади, на расстоянии полкилометранеизвестный объект. Он движется со скоростью пятнадцать километров в час. Предположительно это представитель разумной расы. Дополнительные параметры обрабатываются.

— Сигнал дронам: проверить движущийся предмет и сличить с исследованными формами жизни, — приказала я.

Мне необходимо ускориться, чтобы то, что было за моей спиной, не настигло раньше полученных от автономных разведчиков данных.Я торопила время и посматривала на панель переговорника.

— Еще не хватает погибнуть на этой …Маринине, — зло бросила я.

Звук собственного голоса успокаивал.

— Ну, давай же, давай, — подгоняла я время.

Прибавила скорость, стараясь прислушиваться к сумеркам. От ужаса шумело в ушах, дыхание участилось. Сбилась с темпа и вдыхаемый воздух начал разрывать грудь. Боль отрезвила, но не избавила от страха. Несколько глубоких вдохов помогли выровнять дыхание.

— Объект исследован, — ожил переговорник. — Формирую изображение.

Подняв руку, взглянула на панель. Остановилась. Устройство выдало картинку и маршрут движения. Это был Цирон. В том, что парень следовал за мной, сомнений не вызывало. Дистанция между нами сокращалась стремительно. Сакоец ускорялся.

— Ну, я тебя проучу. Не будешь бегать моими тропами.

Времени мало до его приближения, а желание проучить Цирона — велико. Значит нужно работать быстро. Я нажала несколько символов и появились чертежи плотных блоков. Размножила их и собрала в высокую стену. Оставалось спроецировать на голограмму и посмотреть что будет.

Высокая стена перегородила дорогу и я усилила эффект плотности материала. Получилось кустарно, но в темноте сойдет. Затем переключила переговорник в режим наблюдения в текущем времени и спряталась за толстым стволом дерева. Трансляция началась, а я, стараясь не шуметь, села на выпирающий из почвы корень.Облокотилась на шершавую кору.

Через десять секунд Цирон выбежал на просеку и ринулся к преграде. Резко остановился и сделал несколько шагов назад. Лицо растерянное, а движенья — хаотичные. Он прошел вдоль стены, вернулся на прежнее место. Я еле сдерживала смех. Молодой сакоец насторожился и замер, прислушиваясь к лесу. Пришлось призвать себя к сдержанности, у представителей этой расы очень хороший слух.

Цирон пригладил растрепавшиеся кудри,потер лицо. Зачем-то посмотрел на звезды. Задумался. Я понимала его: усыпанное блестками полотно над головой располагало к размышлениям. Закрыв себе рот, чтобы сдержать смех, продолжила наблюдать за действиями сакойца. Рука затекла, чтобы проецировать картинку, нужно держать переговорник на весу.Так он беспрепятственно передавал сигнал воспроизведения.

Парень огляделся вокруг и направился в мою сторону. Стена осталась у него за спиной и я воспользовалась этим. Переместилась на землю, легла и вытянула руку, чтобы поддерживать устройство. Мышцы расслабились, ия почувствовала облегчение.

Молодой сакоец встал неподалеку от дерева, за которым пряталась я, и поискал что-то в траве. Наклонился и поднял корягу. Подтащил ее к преграде. Мне стало любопытно, что он собрался делать и, забыв об осторожности, выглянула из укрытия. Цирон отошел на несколько метров и побежал, держа огромный сук перед собой. Оттолкнулся от земли и, опираясь на находку, взлетел.Затем ухватился за край стены и…упал на дорогу. Я захохотала во все горло.

Перекатилась на спину и смеялась глядя на еле-заметные звезды.Картину зарницы испортил своим появлением Цирон. Он навис надо мной. Лицо перекошено от злости, волосы растрепаны.

— Неужели так смешно? — спросил парень, а у меня начался очередной приступ хохота.

Отсмеявшись, поднялась, и мой взор наткнулся на злые глаза Цирона. Он не изменил позы, но лицо претерпело трансформацию. Сакоец улыбался, но от этой улыбки по коже побежали мурашки. Челюсти удлиннились, а верхние зубы заострились, превратившись в клыки. Жуткая картинка на фоне разъяренной гримасы.

— Впечатляет, — доброжелательно заметила я, указывая на рот.

— Знаю, — жестко бросил Цирон. — Хочешь еще впечатлений?Могу устроить. Раздеру мордашку. Рваные раны заживают долго.

— О! Перестань! Не будешь же ты кромсать меня прямо здесь, на опушке? Можно поискать более устрашающие места.

Цирон посверлил меня глазами, а потом вдруг раскатисто засмеялся. Нижняя часть лица приняла обычную форму.

— Прости, что разыграла тебя, — примирительно произнесла я.

— Сам виноват, — улыбнулся собеседник. — Бежал за тобой от самого лагеря, вместо того чтобы бежать рядом.

— Ты любишь утренние пробежки?

— Теперь — да, — помолчав, хмыкнул парень. — И прыжки на стены, тоже.

— Тогда возвращаемся? — предложила и похлопала ресницами.

Сработало. Сакоец заулыбался и кивнул. Вопреки моим желаниям мы не спеша двинулись в сторону лагеря. Темнота почти рассеялась и на смену ей пришлисумерки. Серые краски приглушали истинные цвета природы. Казалось, что они ненастоящие, написанные неаккуратным художником и беспечно забытые, как неудавшаяся работа.