Чтение онлайн

Последний факт не был аллегорией. В постели Даяна и Данинджер действительно находили ту идиллию, которой так и не смогли добиться в совместном досуге. Хэлстон старался не думать об этом, но факт оставался фактом, и он иногда невольно начинал приглядываться к будущей жене, пытаясь понять, не сравнивает ли она его с Данинджером. Не пытается ли представить бывшего мужа на месте будущего?

Хэлстон открыл глаза, прогоняя ненужные сомнения и тревоги. Где-то на улице заурчала подъехавшая к отелю машина. Яркий свет фар ударил в окна, разрезая темноту.

Дэйвид Маккоун выбрался из пикапа. Увидел ожидавшего их на пороге канторы управляющего Генри Уиллера и вопросительно развел руками, нетерпеливо дожидаясь, когда Уиллер укажет ему, в каком номере остановились гости. Уиллер на секунду задумался, пытаясь сделать выбор между Даяной Кросс и Джефри Хэлстоном, которые остановились вместе, и Уэлом Данинджером, снявшим номер на одного. Последний ему нравился меньше, чем пара Кросс – Хэлстон. Поэтому, поразмыслив, с кем из них будет лучше разговаривать о пикете у стен «А-синтеза», он сделал выбор в пользу Кросс – Хэлстон. Искривленный артритом палец вытянулся в сторону номера с цифрой девять на белой двери.

Маккоун кивнул и поднялся по деревянным ступеням. Рег Белинджер и Кевин Лордс шли следом. Белинджер – высокий, крепкий. Лордс – маленький, щуплый. И как золотая середина – Маккоун. Когда из Бостона вернулась Луиза, Кевин Лордс, после того как Рег потерпел свое первое фиаско, пытался ухаживать за сестрой друга, но так ничего и не добился. В результате она стала представляться ему чем-то недостижимым, в компании с кем так сложно разговаривать и подбирать слова, чтобы не быть порицаемым за брань или недальновидность. «Как странно большой город и учеба может изменить человека», – думал он. Они выросли в одном городе, их семьи дружили, но теперь, казалось, между ними лежит целая пропасть. В результате Лордс отступил, и Регу Белинджеру достались все лавры.

Лордс достал сигарету и, чиркнув зажигалкой, прикурил. Боялся ли он этого ночного визита к неизвестным ему людям, которые приехали, очевидно, чтобы снять пикет и убедить жителей Форестривер, что фабрика не приносит им вред? Нет. Лордс вообще обычно говорил, что ничего не боится. Несмотря на его тридцать в нем еще осталось что-то от ребенка. Даже воображение, которое разыгралось так сильно после рассказа Стивена Крампа о том, как птицы убивали друг друга, что он несколько ночей подряд не мог заснуть, чувствуя прячущуюся в темных углах опасность. Город в опасности. Городу нужна помощь. Его городу, где он знает, кажется, каждое лицо, каждого жителя.

Маккоун громко постучал в белую дверь. Лордс прижался плечом к стене, стараясь не выдать свое волнение. Воображение снова включилось. Опасность. Опасность за белой дверью! Что ждет их в эту ночь? Неужели фабрика, способная свести с ума птиц, заставив убивать друг друга, призовет на помощь обыкновенных людей, на которых можно повлиять словами? Конечно, нет.

Лордс затаил дыхание, услышав, как в номере кто-то открыл задвижку. Дверь распахнулась. На пороге стоял высокий (хотя для Лордса почти все люди казались либо просто высокими, либо очень высокими) мужчина. На нем был надет строгий черный костюм и белая рубашка. Черные ботинки блестели в слабом свете одинокого уличного фонаря. «Он что, совсем не спит? – подумал Лордс. – Или же знал, что мы придем? А может, он просто привык быстро одеваться?» Лордс затянулся сигаретой и выдохнул дым в сторону чужака. Вот так было уже лучше. Страх отступает, если не пытаться отсидеться. Нужно всегда выходить вперед.

– Чем обязан? – спросил Хэлстон, вышел из номера и прикрыл за собой дверь, чтобы не разбудить Даяну.

Странная троица, выстроившаяся по росту, мерила его недобрыми взглядами. Они молчали, и Хэлстон молчал вместе с ними, решив, что задал все необходимые вопросы. Лордс снова затянулся сигаретой и сделал шаг вперед.

– Зря вы приехали, – сказал он, чувствуя за плечами поддержку Маккоуна и Белинджера. – Думаете, вам удастся убедить нас снять пикеты и оставить эту проклятую фабрику в своем городе? Черта лысого! – он натянуто рассмеялся, желая произвести эффект, что он лихой парень, для которого не существует слова «страх». – Собирайте вещи и уезжайте в Нью-Йорк, Чикаго или откуда вы там? И передайте тем, кто вас нанял, что понадобится кто-то более решительный, чем пара таких неудачников в начищенных ботинках!

Лордс замолчал, подумав, что насчет более решительных людей он, пожалуй, перегнул. Незнакомец убрал руку в карман, и Лордс подумал, что сейчас увидит оружие, нацеленное ему в грудь, но вместо этого перед его глазами появилось удостоверение агента ФБР.

– Джефри Хэлстон, – прочитал Лордс и обернулся к друзьям, признавая, что сбит с толку.

Белинджер прищурился, изучая удостоверение. «ФБР? – растерянно думал он. – Какого черта ФБР забыло здесь?» Белинджер откашлялся, переводя взгляд с удостоверения в руках Хэлстона на его лицо и обратно, но так и не нашелся, что сказать. Лишь пожал плечами.

– Женщина, которая приехала с вами, тоже из ФБР? – спросил Маккоун, понимая, что кто-то должен, просто обязан взять на себя инициативу и продолжить разговор. Хэлстон медленно кивнул, подтверждая догадку. – А мужчина?

– Юрист. – Хэлстон почему-то подумал, что тень Данинджера, возможно, всю жизнь будет следовать неустанно рядом. Даже сейчас, в эту ночь, когда ничто не должно было напоминать о нем, он снова мелькал перед глазами.

– Зачем вам юрист? – растерянно спросил Маккоун, пытаясь придать своему лицу более дружественное выражение. – Вы что, хотите подать на нас в суд?

– На вас? – Хэлстон нахмурился, пытаясь интуитивно понять, с кем разговаривает. – Вы работаете в «А-синтез»? – он увидел, как поморщился Маккоун, и убедился в правильности своей догадки – перед ним был один из пикетчиков, один из недовольных жителей этого маленького городка, решивший взять на себя роль лидера. – Очень жаль, – теперь Хэлстон осознанно делал акцент на несостоятельность своего собеседника. – Нам нужно задать пару вопросов, но если вы не сотрудник «А-синтез»…

– Нам тоже есть что рассказать, – вступился в разговор Рег Белинджер. – Наш друг работал на фабрике, но после случая с птицами уволился.

– Друг? – Хэлстон с досадой подумал, что уснуть в эту ночь ему, возможно, не удастся, но затем вспомнил плачь ребенка за стенкой и решил, что разговор с первым свидетелем – не самое плохое из того, что может случиться в моменты бессонницы, особенно если сравнивать с тем, какие мысли приходят порой в голову. – Могу я узнать, как зовут вашего друга?

– Стивен, – сказал Маккоун. – Стивен Крамп, – он ухмыльнулся, решив, что удача повернулась к ним лицом и теперь они имеют хорошую возможность расположить к себе агентов, благодаря тому, что станут первыми, кто расскажет им о том, что происходит в городе. – Хотите поговорить с ним?

– Сейчас? – Хэлстон посмотрел на часы. – Или я запутался в часовых поясах, или сейчас почти полночь.

– Он не спит, – заверил его Маккоун, мысленно возвращаясь к кострам возле фабрики и собравшимся вокруг них людям.

– Хорошо, – Хэлстон окинул троицу прямым, открытым взглядом. – Дайте мне одну минуту, – он убрал во внутренний карман пиджака удостоверение, возымевшие магическое действие на жителей этого захолустья, и вернулся в номер, закрыв за собой дверь.

Даяна еще спала. Она вообще могла спать, не обращая ни на что внимания. Хэлстон вырвал из записной книжки листок, написал, что отправился на встречу со Стивеном Крампом, и положил записку на прикроватную тумбу. Продолжая спать, Даяна сложила губы бантиком, словно посылая ему воздушный поцелуй.