Чтение онлайн

Кей вошла в двери жилого комплекса и остановилась, увидев Сьюзен Чесс. Сверху по лестнице спускались другие рабочие. Те, кто мог передвигаться и кого вирус еще не превратил в беспомощных кукол, содрогающихся в ознобе. Кей смотрела на них, надеясь, что хоть кто-то сможет сказать ей, что нужно делать дальше, хоть кто-то возьмет на себя роль лидера. Но все выглядели растерянными и слишком больными, чтобы делать хоть что-то. У них были только вопросы и ни одного ответа. Кей отметила, что Сьюзен Чесс держится обособленно. Ее одежда была покрыта щепками и застывшей пластмассой. «Может быть, она знает хоть что-то?» – подумала Кей, не особенно надеясь на это.

– Эй, – она тронула Сьюзен за плечо. – Ты в порядке? Ты знаешь, что случилось?

– Я? – Сьюзен подняла голову, посмотрела на нее заплаканными глазами и покачала головой. – Я больше не хочу здесь оставаться, – добавила Сьюзен. – Хватит с меня. Все бегут с этой фабрики, и если сегодня не настанет конец света, то, клянусь, я буду следующей. Лучше жить в Пенсильвании, чем умирать здесь, – по ее щекам скатилась пара одиноких слезинок.

Кей кивнула. Неожиданно она подумала, что в словах подруги есть смысл. Нед Бастер – один из пятнадцати инженеров на фабрике – не так уж и плох. С ним весело, и он не похож ни на кого, с кем она была знакома прежде. А если не похож, то и вспоминать ни о чем плохом не обязательно. Пусть неудачи и разочарования остаются в прошлом. Тридцать лет не тот возраст, когда нужно оглядываться назад, чтобы не бояться того, что ждет впереди. В тридцать еще можно строить личную жизнь. И Нед… Он ведь тоже один. Был один, пока они не стали время от времени встречаться в его комнате. Почему это не может быть тот самый случай, когда влюбляешься в последний раз и навсегда? Думать, по крайней мере, об этом было приятно. Кей улыбнулась, представляя, как жизнь начинает спешно налаживаться. И плевать, что за дверью мир горел и разваливался на части. Она верила в то, во что хотела верить. Думала о том, о чем хотела думать.

«Нужно найти его», – пронеслось в голове Кей. – Найти и сказать ему о своих чувствах. Не в постели, когда фразы ничего не значат. А, например, за ужином, выдержав паузу, накалив атмосферу до предела. Может быть, он даже сам первым сделает предложение…»

Неожиданно в груди что-то екнуло. Перед глазами поплыли заваленный обломками двор, здание с обвалившейся стеной, комната отдыха, переоборудованная под больничную палату. Странный холод, зародившийся в груди, стек в ноги, заставив колени подогнуться.

– Нед! – прошептала Кей, не желая верить, что жизнь может снова обойтись с ней так жестоко. Он не может умереть! Не может стать глупой жертвой обстоятельств! – Нет! – застонала Кей.

Она вышла во двор фабрики. Вид искореженного здания, где находился ее возлюбленный, наполнил глаза слезами.

– Нет! – Кей хотела закричать, но не могла. Ногти до крови впились в ладони.

Она чувствовала себя так, как чувствует внезапно овдовевшая молодая жена. Жизнь уже представлялась ей долгой и счастливой. Впереди был детский смех, радость, десятки дней рождения и празднований Рождества, подарки, возможно, даже внуки. Но все это рухнуло. Жизнь забрала у нее еще одного мужчину, с которым она готова была прожить всю жизнь.

– Это несправедливо! – заскулила Кей. Сьюзен Чесс вышла следом за ней и обняла ее за плечи. Кей уткнулась ей в плечо и расплакалась. – Это несправедливо! Несправедливо! Несправедливо!

Сьюзен слушала ее голос, не придавая значения. В голове гудела пустота. Она отыскала взглядом Макговерна и решила, что если уцелел хозяин лаборатории, то и с другими, скорее всего, ничего не случилось.

– Все будет хорошо, Кей, – прошептала она, дрожащей женщине. – Все будет хорошо.

Следом за ними во двор начали выходить другие рабочие. Они видели обрушившуюся стену здания и начинали тихо перешептываться. Сьюзен увидела, как охранник уводит связанного человека, и теория несчастного случая лопнула как мыльный пузырь. Другие рабочие тоже увидели, как Хакстер уводит Дэйвида, и шепот из недоумевающего перерос в боязливо-гневный. Все знали, что жители Форестривер не жалуют фабрику, но никто не думал, что все может закончиться взрывом и жертвами.

– Прошу вас, не волнуйтесь! – сказал Данинджер, подходя к ним и поднимая вверх руки, чтобы привлечь внимание. Вид у него был отнюдь не респектабельный. Костюм разорван и покрыт пылью. Волосы взъерошены. Под разбитым носом засохли две тонкие полоски крови. – Это был несчастный случай. Никто не пострадал, – он говорил это таким уверенным тоном, что даже Кей, которая представляла, как хоронит последнего возлюбленного, успокоилась и с надеждой посмотрела на адвоката.

– Там был Нед Бастер, – она бросила короткий взгляд на изуродованное здание, увидела обвалившуюся стену, и надежда в ней снова начинала таять. Разве мог кто-то выжить в этом аду? Нет! Нет! И еще раз нет! Кей прикусила губу, сморщилась.

– Еще раз говорю, несмотря на чудовищный взрыв, никто из людей не пострадал, – Данинджер блефовал, но надеялся, что слова окажутся правдой. – Сейчас агент Хэлстон пробирается на этаж, где находились больные рабочие. Уверяю вас, дайте ему пять минут, и вы сами услышите голоса друзей и возлюбленных, – последнее предназначалось исключительно Кей, хотя слушать это мог кто угодно. – Все будет хорошо, – сказал Данинджер и заставил себя не выдать стандартную при подобной фразе улыбку. Наоборот. На его лице появились тревога и понимание. – Каждый из нас мог оказаться там.

Данинджер услышал, как Хэлстон выбил дверь в комнату отдыха.

– Ну что там? – крикнул адвокат, обращаясь к агенту. – Они ведь живы? – на какое-то мгновение голос Данинджера дрогнул.

Взгляд Хакстера, который должен был увести Дэйвида Маккоуна со двора, метнулся к Хэлстону. Сердце замерло. Даже сломанная рука перестала болеть. Он не слышал, как агент сказал «да», но, судя по облегченному вздоху, вырвавшемуся у собравшихся внизу рабочих, понял, что судьба дает ему второй шанс – его халатность не повлекла за собой человеческих жертв.

– Двигай! – Хакстер ткнул Дэйвида Маккоуна здоровой рукой в спину.

Боль обожгла тело, но вместо стона Дэйвид едва смог сдержать смех. Веревка, стягивающая его запястья, ослабла. Тело покрылось потом, позволяя верить, что если сильно дернуть руки, то они выскочат из петли.

Дэйвид перешагнул через порог, дождался, когда Хакстер закроет дверь. В проходной было тихо и безлюдно.

– В прошлый раз мы мило побеседовали здесь, – сказал Дэйвид, оборачиваясь к охраннику.

Хакстер скривился, замахнулся здоровой рукой. Удар получился несильным, но Дэйвид притворился, что получил легкий нокдаун. Он упал на пол, расположившись так, чтобы Хакстер не видел, как он пытается высвободить руки.

– Очень мило, – повторил Дэйвид и улыбнулся охраннику.

– Поднимайся! – рявкнул на него Хакстер. Руки Дэйвида выскользнули наполовину. Он изобразил, что начинает вставать, поскользнулся, упал. – Я сказал, вставай! – Хакстер наклонился к нему, схватил за шиворот здоровой рукой и начал поднимать.

Петля упала на пол. Веревки содрали с рук кожу. В раны попал соленый пот. Дэйвид чувствовал теплое жжение, чувствовал боль и радовался этому. Сейчас это было самым желанным из того, о чем он мог мечтать.

– Очень мило! – Дэйвид выпрямился и ударил охранника что есть силы в лицо.

Сломанный нос хрустнул, брызнула кровь. Хакстер пошатнулся, но вместо того чтобы упасть, ударил Дэйвида в живот. Дэйвид охнул и начал медленно оседать. Гнев застлал сознание Хакстера. Он двинулся вперед, намереваясь раз и навсегда проучить этого мальчишку. Здоровая рука была занесена для удара. Сломанная рука плетью висела возле туловища. Именно в нее Дэйвид и нанес удар. Хакстер вскрикнул. В глазах потемнело. Дэйвид ударил еще раз и еще. Ноги Хакстера подогнулись. Он застонал и повалился на бок. Дэйвид ударил его ногой в лицо. Охранник затих. Сознание оставило его. Мир затянула тьма.