Обречённые. Humana error
Шрифт:
Противный ком в горле мешал Киму нормально разговаривать. Он снова кашлянул и сказал:
– Ну, доедайте лепёшки, а я схожу принесу вам антифриз. Там есть кровати из сеток, старые матрасы, подушки… Они правда пропитались сыростью в подвале, но поспать на них можно. Вы можете переждать бурю здесь, а утром поедете дальше.
– А куда это мы поедем?.. – начал долговязый.
– Цыц! – прикрикнул на него Джон и тут же обратился к Киму: – Ну, спасибо тебе, парниша. Уважил. Не кинул…
Но долговязый не мог молчать; он ерзал на стуле, чесался и постоянно жевал лепёшки. И сквозь набитый рот заговорил:
– А чё это мы должны спать на сырых матрасах? Там на втором этаже есть хорошие сухие матрасы, этсамое! – Он проглотил прожёванную лепёшку и сказал: – Скажи, парень, а ты что спишь на двух кроватях?
– В каком смысле? – не понял Ким; но до него сразу дошло: долговязый успел побывать в его комнате и комнате отца; он видел две кровати.
– А в смысле в том, что… там две кровати. Застеленные. И две комнаты. Ухоженные, этсамое. Ты живёшь в двух комнатах?
Ким несмотря ни на что, и ни на что уже не надеясь, решил гнуть свою линию:
– Я тут один.
Но тут вмешался Джон:
– Понятно! Понятно, что сейчас ты один. – И тут он задал неожиданный вопрос, смысл которого не сразу дошёл до молодого человека: – А где же твоя метла?
– При чём здесь метла?
– Эта метла так здорово мела двор, что просто загляденье! – И здоровяк снова рассмеялся своим громогласным голосом.
Ким тут же понял, что они видели, как днём отец заметал следы. Врать было бесполезно, – они точно знают, что Ким здесь не один.
– Так, где же твой дворник? – ехидно спросил долговязый.
– Дворник?.. – переспросил было Ким, но он не успел ничего больше сказать.
Внезапно сквозь шум бури отчётливо послышался выстрел.
Стреляли на улице. Потом прогремел гром, а ещё через мгновение прозвучал ещё один выстрел, и тут же где-то в цеху посыпалось стекло. Задул сквозняк.
Ким вскочил на ноги.
Здоровяк схватил монтировку и тоже резко встал. Вслед за ним, поднялся и долговязый.
Ким обернулся.
– Так! – вскричал Джон, сжимая в руке монтировку. – Спокойно! Никому не двигаться.
– Там кто-то стрелял, – заверещал Пухлый. – Там…
– Я знаю, заткнися!
И в этот момент все услышали звук открывающейся входной двери.
Глава четыре. Взрыв
Послышались шаги.
Ким во все глаза смотрел туда, откуда они доносились. Кто это? Отец? Или тот… третий?
И тут во мраке показался высокий человек. Он вышел на средину зала, стал около грузовичка и посмотрел в разные стороны. К его плечу был прижат дробовик.
– Отец! – вырвалось у Кима.
Мужчина резко повернулся на голос. Включился фонарик, который ослепил стоящих. Но вдруг Ким почувствовал сзади быстрое движение; в ту же секунду молодой человек почувствовал, что его схватила сильная рука. Он чуть не упал назад, но тут же врезался спиной во что-то мягкое, но в то же время – прочное и тяжёлое. Штайр тут же был вырван из его рук, и в следующее мгновение Ким понял, что его крепко прижал к себе Джон, который завладел его оружием.
Молодой человек почувствовал зловонное дыхание здоровяка у себя возле уха и услышал тихий шёпот:
– Ти-и-ише, парниша. Стой смирно и не шевелися. Тогда все останутся живы. – А потом он повысил голос и сказал: – Спокойно, мужик! Тут все свои!
– Кто вы? – выкрикнул отец. – Что вы здесь делаете?
– Мы? – ответил Джон. – Мы обычные путешественники. Мы ехали, ехали и наткнулись на этот завод. Подумали, а что же тут такое есть? Может живые люди, а? Зашли сюда и познакомилися с милым молодым парнишей. Ким, помахай дяде ручкой. – Последние слова Джон насмешливо-издевательским тоном проговорил в ухо Киму.
– Отпусти его! – воскликнул отец.
– Спокойно, мужик! – продолжал здоровяк. – Не делай резких движений, стой, где стоишь, и никто не пострадает. Скажи лучше, где наш приятель?
– Ваш приятель напал на меня! Он пытался меня убить!
После слов отца Ким услышал тихий шёпот Джона: «Твою мать… Всё-таки не удержался…»
– Он пытался тебя убить? – с улыбкой громко переспросил Джон.
– Он прыгнул на меня из кустов с ножом, – сказал отец, – а потом погнался за мной.
– И ты его за это убил?
– Он убил Жмурика! – воскликнул Пухлый. – Халк! Он убил Жмура! Ах ты сука!
– Цыц! – прикрикнул на него Джон. – Стой спокойно, Пухлый, не мельтеши. Эй, братуха! – обратился Джон к отцу Кима. – Так где сейчас наш приятель, а?
Но Пухлый на этот раз не послушался Джона. Он выхватил из-под плаща обрез, резко метнулся в сторону и вскинул оружие, целясь в отца Кима. Видя это, отец попытался спрятаться за грузовиком, но прозвучал выстрел. Отец резко остановился, – выстрел преградил ему путь.
– Э! – заорал Джон. – Пухлый! Тварь! Завали свою пукалку!
– Он убил Жмура!
– Завали, сказал, пукалку, тварь! Э! Мужик! Спакуха, братан! Никто стрелять больше не будет. Этот нервный больше не побеспокоит тебя. Всё хорошо. Спокойно. Твой пацан рядом со мной для моей, так сказать, безопасности. Стой там и опусти оружие.
– Отпусти парня, – сказал отец.
– Не! Не отпущу. Ты слишком… опасный. – Джон тихо засмеялся. – Пока паренёк побудет со мной, а ты скажи нам, где наш друг?
– Он на улице.
– Ты застрелил его?
– У меня дробовик, – сказал отец. – Промахнуться сложно.
– Он убил его, Халк! – возмутился долговязый. – Я же говорил! Он убил Жмура, этсамое! Ты, падла, поплатишься за это…
– Завали хлебальник, Пухлятина! – громко сказал Джон. – Буду говорить я.
– Но он убил…
– Завали, сказал! – заорал Джон. – Заткнися на хер! Э, мужик! – продолжал здоровяк, – давай спокойно всё обсудим. Опусти свой дробовик, а мы потихоньку придём к тебе, ладно, а?