Обугленные Земли
Шрифт:
– Хорошо мама, я тебе обещаю, что мы присмотрим друг за другом. Мы найдем отца и его группу, и все вернемся домой. – Сказал Дима, уверенным и четким голосом как у отца.
– Пока мама, береги себя. – Сказал я, обнимая вместе с братом маму.
Антонина Павловна приказала открыть гермозатвор. Этот огромный механизм стал двигаться, а за ним тянулась пыль с поверхности. Мы одели противогазы, и медленно вышли в коридор со ступеньками на верх. Я повернулся и помахал маме, перед закрывающейся дверью. В тот день мне было очень страшно покидать родные стены бункера. Но мы понимали, что кроме нас, некому пойти за группой «Скитальцев».
И вот дверь снова закрылась, только мы с братом были в этот раз по другую ее сторону. Что нас ждало, мы даже боялись представить, но что точно мы увидим, так это некогда наш дом. Поверхность, где мы могли бы жить, но судьба решила иначе. Медленно, друг за другом, мы поднимались по пыльным ступенькам, что с каждым шагом приближали нас к поверхности.
В дали мы видели небольшую железную ржавую дверь. Она выглядела как люк на подводной лодке, что мы видели на фотографиях и картинках, которые приносил отец с поверхности. Мы стали открывать в четыре руки, но лишь спустя пару минут дверь ели поддалась на наши действия. Открыв дверь, на секунду с нее повеял песок и пыль, прямо нам в лица. Хорошо, что мы были в защитной экипировке и противогазах.
Глава Третья: Мертвая Пустошь
В моих легких воздух,
В твоих пустота,
Лежишь ты истерзан,
И взгляд в никуда.
Ведь сталкером был ты,
А стал, трупом синим,
Что так в мертвой хватке,
Ты держишь хабар.
Мечтал побывать,
На поверхности мертвой,
Ведь так красотой манила она.
Искал вновь ты фильтры,
Аптечки, патроны,
И тот свой хабар,
Ведь деньги манили,
А жизнь потерял.
Лежишь ты холодный,
Забытый в песках,
Ведь ты проходящему,
Мертвый тот знак,
Что нужно на стреме,
Все время быть нам,
А дашь слабину,
Превратишься ты в хлам!
Никита Головнин стих «Обугленные Земли».
Мы медленно шли, оставляя следы на песке и пыльном бетоне. Над нашим бункером был огромный ржавый, и местами дырявый ангар. Солнце просвечивало сквозь отверстия, как через решето. Я поднял голову, и всматривался в эти старые конструкции, что были оранжевыми от ржавчины, но продолжали крепко и уверенно стоять. Лишь в нескольких местах был проломан потолок, а земля и бетон в этом месте были словно проплавлены.
Солнце и вправду не щадило ничего и никого. Внутри ангара было четыре скелета с противогазами на лице. При выходе из ангара лежал еще один скелет, на нем была темная порванная куртка. На лице наполовину одетый противогаз, видимо он не успел спрятаться от Солнечной бури. В руке был ржавый автомат, покрытый пылью и песком. Я осматривал его на наличие полезных вещей. Нащупав дыру в бронежилете, я понял, что не солнце убило его. В рюкзаке я нашел пожолклый дневник, последняя запись 28 мая 2030 года.
«25 мая 2030… Снова за мной хвост, наверное, это дикари. Пару дней назад я украл у них пару банок тушёнки, и три полные обоймы патронов. Видимо меня увидел их часовой, но уже не важно, ведь я вижу, как медленно и тихо они идут за мной. А может они тоже хотят попасть в Оазис? Я снова слышу хруст веток за своей спиной, но делаю вид что не обращаю внимания.
26 мая 2030… Всю ночь и весь день они преследуют меня. Их жуткие противогазы с красными линзами пугают до глубины души. Наверное, этой ночью мне придётся дать им бой. В новом мире остались старые законы, убей или будешь убит! Я увидел в бинокль, из далека, большой ржавый ангар, попробую скрыться там. Надеюсь получится, ведь патронов всего 90, а дикарей пятеро, и вооружены они до зубов.
27 мая 2030… Я почти добрался, осталось пару километров. Кажется, солнечная бура назревает! Нужно торопится, иначе превращусь в жаренную котлету. Я возле ангара, успел до бури, подготовлюсь ведь они идут следом. Надеюсь я переживу эту бурю, и встречу с ними!
28 мая 2030… Ну вот и все, пришла моя смерть, но зато я забрал всех этих дикарей с собой. Двоим сломал шею, третьему прострелил голову. Четвертого прижало обломками крыши, а солнце превратило его в пепел. Пятый успел меня проткнуть своим штык ножом, ведь патроны у нас с ним уже давно закончились. Я ударил его своим охотничьим ножом в шею, моя рана кровоточила, наверное, он пробил мне печень. Я выполз наружу, ведь буря затихла. Хотел увидеть белый свет в последний раз! Человек, который найдет этот дневник, сохрани его как память обо мне. Не дай попасть ему в плохие руки, ведь дневник поможет добраться до Оазиса. Спасибо что читаешь эти строки, желаю найти тебе Оазис! Андрей Вишневский.»
После этих строк мне стало как-то не по себе. Пока мы хорошо жили в бункере и не знали проблем, люди на поверхности охотились друг на друга, и убивали, чтобы выжить. Что же это за Оазис такой? Неужели, есть еще место, где можно жить как раньше! Там нет бурь, радиации, и люди не пытаются тебя убить за патроны или еду. Вначале нужно найти отца, а там уже будем думать, что за Оазис.
Дима смотрел на меня, и говорил что-то, но я словно провалился в свои мысли и ничего не слышал.
– Леха, буря идет, нужно спрятаться в ангаре! – Кричал мне брат, толкая в плече.
Он подхватил меня под руку, и мы забежали в ангар и сели под дверью. Одев противогазы, мы стали ждать, пока ужас что творился снаружи не пройдет. Я видел через дыру в потолке, как небо переливалось словно радуга, разными цветами. Ужасный ветер, что поднимал пыль и песок, издавал страшный звук, словно неведомое чудище вопило от боли или от злости. Самое страшное было то, что следом за солнечной бурей шла магнитная.
Мы сидели на бетонном грязном полу, и просто надеялись, что нас не зацепит. Наши компасы в часах начали крутится, словно обезумили. Метал скрипел и выл от давления, и тяготения магнитной бури. Целых тридцать минут этот ад. Пока мы пережидали бурю, я все обдумывал, что за Оазис. Достав блокнот Андрея, я стал искать еще информацию.
На одной из страниц, была карта с пометками, и точными координатами. Мои глаза вылезли на лоб, ведь надписи вокруг красного круга были очень оптимистичны. Нет радиации, животные не мутировали, нет бурь, люди не хотят тебя убить. Много еды, чистая вода, от этих слов мой мозг словно сломался. Неужели, мы наконец-то сможем жить под солнечными лучами, не опасаясь поджарится на них.
Дима подошел ко мне, и сказал: «Нам пора, буря прошла, нужно найти укрытие до наступления ночи». Я закрыл блокнот Андрея, и положил его в рюкзак, попутно снимая противогаз с лица. Счетчик перестал трещать, а компас показывал на юг. Нам повезло пережить первую бурю, но второй раз может не повезти. Тут по рации с помехами вышел Обухов.
– Прием! Парни как вы там? – Спросил Обухов, периодически пропадая.
– Артем Владимирович, с нами все хорошо! Прием! – Ответил Дима, снимая противогаз.
– Прием! Артем Владимирович, мы переждали бури в ангаре над бункером. Сейчас будем выдвигаться, скоро ночь, нужно найти укрытие. – Сказал я, громким голосом еле разбирая, что говорил Обухов.
– У вас 24 часа до следующей бури, поторопитесь! И берегитесь мутированных, у них отсутствуют инстинкты самосохранения! Конец связи! – Сказал Обухов, оставив лишь помехи и шипение в рации.