Чтение онлайн

— Не говори, Михалыч. Уж больно нежная тварь. Чуть что не так — сразу лапы вверх. Я когда на кроликах сидел, и то легче было… — пожаловался директор.

— А на птице ты сколько сидишь? — помолчав, спросил Шишкин.

— Лет двенадцать, — подумав, ответил директор.

— Долго… Может, ты не на том месте сидишь, Алексеич? — задушевно спросил Шишкин.

— Да уж привык! — махнул рукой директор.

— Я тебя понимаю, — вздохнул Шишкин. — Давай мы с тобой так решим. Сдавай-ка ты, милый, дела…

— Как сдавать? Кому?

— Сдавать — как обычно. Кому — найдем.

— А на чем же мне теперь сидеть, Михайлыч? — растерянно сказал бывший директор птицефабрики, стоя уже у дверей.

— На… — хотел объяснить Шишкин, но тут дверь открылась, и вошла Света со стаканом чая.

— Что, Света? — сразу взяв себя в руки, вымученно улыбаясь, спросил Шишкин.

— Чай, — хладнокровно сказала Света и прошествовала к столу со стаканом чая.

— Я вроде не просил? — удивился Шишкин.

Света пожала плечами, повернулась и пошла обратно.

Бывший директор птицефабрики вздохнул и вышел следом.

В кабинет заглянул завотделом культуры Петряков:

— Еще раз хочу поздравить, Родион Михайлович! От души!

Шишкин удивленно посмотрел.

Петряков понятливо кивнул и молча закрыл дверь.

— Родион Михайлович! — раздался по селектору голос секретарши. — К вам делегация работников народного образования.

За дверью раздался барабанный бой и звук горна.

— Света, — нажал селектор новый председатель. — Если по делу — пожалуйста. С поздравлениями — не пускать!

Никто не вошел. Барабан затих.

Шишкину стало неудобно. Он встал из-за стола и вышел все-таки в приемную.

Через минуту он вернулся с повязанным на шее пионерским галстуком и цветами в руках. Подошел к окну. Задумался.

О чем он думал, Родион Михайлович Шишкин, сорока лет от роду, русский, происхождением из крестьян, член партии, образование высшее, умный мужик и дельный хозяин? Да, непростые, видно, были у него мысли…

На следующий день утром Шишкин вошел в свою приемную. Тут уже сидел знакомый нам Николай — любитель-дельтапланерист из колхоза «Волна революции».

— Здрасьте, Родион Михайлович, — растерянно сказал Николай. — Вызывали?

— Заходи, — сказал Шишкин. — Нормально долетел?

— Нормально.

Они вошли в кабинет.

— Ну, как там в колхозе? — ревниво спросил Шишкин.

— Нормально, — пожал плечами Николай.

— Михаил-то ничего, справляется?

— А чего там не справляться?

Шишкину стало немного обидно — без него, стало быть, вполне обходились.

— Сенокос начали?

— Косим.

Шишкин помолчал.

— Чего теперь не справляться — хозяйство налаженное, — сказал он, успокаивая себя.

— Ну, — согласился Николай.

Шишкин внимательно посмотрел на Николая.

— Ты у нас на каком курсе?

— На четвертом.

— Учишься хорошо?

— Нормально, — пожал плечами Николай.

— А ты чего без вещей прилетел? — неожиданно спросил Шишкин.

Николай удивленно развел руками.

— Надо было с вещами… — сказал Шишкин.

— Зачем?

— Затем, что с сегодняшнего дня примешь руководство птицефабрикой.

— Почему птицефабрикой? — ошарашенно спросил Николай.

— Мне там человек с полетом нужен. И с головой. Строительство большое возглавишь. Полную реконструкцию. Цыплят бройлерных будешь выращивать.

— Нет, я не могу, — отказался Николай.

— Чудак! Перспективы какие! Коллектив сто человек, техника, миллион рублей в твоем распоряжении! Да там можно комплекс по последнему слову техники отгрохать!

— Боюсь…

— Риска тебе не хватает! Это ж необходимейшее дело — цыплята!

— Подумать надо, взвесить как-то всё…

— Взвешивать некогда, Коля, — вздохнул Шишкин и вышел из-за стола. — Нам работать надо…

И, обняв Николая, вывел его из кабинета.

Секретарша нажала на столе кнопку селектора:

— Машину директора птицефабрики — к подъезду! — громко сказал Шишкин.

Николай вышел из здания райисполкома. Вид у него был ошарашенный.

К подъезду подъехал «газик».

Николай вздохнул, посмотрел на окно второго этажа.

— Ни пуха! — крикнул ему сверху Шишкин.

— К черту! — ответил Николай и уже с уверенным видом распахнул дверцу машины.

— Света! — спросил Шишкин у своей секретарши. — Ты рентгенолога, грузина, вызывала ко мне?

— Вызывала, — невозмутимо сказала Света.

— Ну и что?

— Вы же видите.

— Понятно, — подумав, кивнул Шишкин, надел кепку и вышел из приемной.

Шишкин, завотделом культуры Петряков и начальник милиции майор Недугов шли по городской площади.

— Наглядная агитация — смотреть страшно! — показал Шишкин на плакаты, изображавшие коров и поросят.

Петряков понимающе кивнул.

— Скучно у нас. Развлечений никаких. Особенно для молодежи. Фильмы, и те старые показываете!

— Такие присылают…

— Теперь будут новые присылать. Музыкальная школа почему до сих пор не открыта?

— Кадров нет… Никто ехать не хочет…

— Заботы мало проявляем.

— А мы карусель заказали. Для молодежи! — радостно сказал Петряков, показывая на брошенные ящики посреди площади. — Скоро будем собирать!

— Что ж, карусель — это хорошо! — одобрил Шишкин. — Собирайте!

Петряков бодрым шагом удалился.

— Да, — вздохнул Недугов. — Район у нас — не подарочек.

— А это мы еще посмотрим, — сказал Шишкин. — Что у тебя?

— Тоже насчет молодежи.

— А именно?

— Именно — выпивают. А по пьяному делу — драки. Выражения через каждое слово. Много случаев и другого мелкого хулиганства.

— Причины?

— Безделье. Недостаток культуры.

— С культурой у нас туго, сам знаю. Думаешь, я одним махом решу сейчас всё?